Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— По-моему я как раз вовремя. Кофе со свежей булочкой — отличный завтрак. Заодно сэкономим время на правилах этикета.

— Если бы вы всегда завтракали булочками, сомневаюсь в успешных попытках сохранить цвет лица, а скелеты мне в замке и вовсе не нужны, — скептически подметил дем Гор, будто сам старался успокоиться и не сгонять свое зло на ней.

— Вы правы. Я всегда стараюсь завтракать фруктами, но так как на вашем столе я вижу только пирожные и пирожки…

— На завтрак у вас овсянка с ягодами и только потом пирожные, — не удержавшись, сердито прошипел он, резко откинув газету в сторону.

— Раз такое наказание за опоздание, я его вынесу… может быть, — усмехнулась Лео, но поняла, лучше бы промолчала. — Может, я съем яблоко, и мы пойдем заниматься алхимией или начертательной магией?

— Отлично, — еще яростней уже прорычал. — Обед в два, и если захотите есть раньше, можете отправиться в соседний лес за подножным кормом, — выплюнул и черным вихрем вылетел из зала и до самого его выхода Лео думала, стулья обязаны рассыпаться, так сильно они задрожали.

— Рем, — позвала, и служащий тут же появился. — Хозяин с кем-то утром разговаривал?

— Да, мадемуазель. По зеркалу, мадемуазель, — низко кланяясь, ответил тот, жалобными глазами посмотрев на нее, будто в ожидании поощрения в виде чего-то вкусного со стола.

— Случилось что-то?

— Нет, мадемуазель. Обсуждение велось лишь о кандидатурах, которые могут повышать квалификацию, да и просто знания всех, состоящих в штате магов Крепости, ведущих индивидуальные часы.

— А Севем состоит в этом штате? — спросила, откусывая кусочек от огромного яблока, принесенного служащим специально для нее.

— Нет, хозяин находится на охране Крепости, — гордо выпрямившись, ответил Рем, словно это была его личная заслуга. — Это работа требует высокой степени ответственности, но зарплата почему-то меньше.

— А сколько всего квалифицированных магов в Крепости и чем они занимаются?

— Примерно по искуснику для каждой команды из обитателей званием ниже этремейжа и мастеру — выше, так как этремейжи уже могут быть искусниками. То есть как минимум несколько сотен.

— А чем занимаются искусники и мастера? Им платят за каждого подопечного?

— Помогают постичь магическую премудрость, овладеть собственной силой, подчинить ее себе, — довольный собой, объяснил тот, стремясь как можно больше выдать информации, будто с ним раньше никто не разговаривал.

— Отведи меня в лабораторию к твоему хозяину, — попросила, решив подумать об этом несколько позже, а сейчас ее ждал не в меру злой Севем.

Доедая по дороге фрукт, лихорадочно вспоминала все, почерпанное из книг, стараясь повторить в памяти прочитанные вопросы и термины из справочников, но те всплывали с удивительной четкостью и страх, будто она все забыла понемногу уходил.

Служащий остановился перед одной из дверей подвального помещения и, оставив после себя неяркую вспышку, словно от фотоаппарата, исчез. Лео немного осмотрелась, мысленно вспоминая дорогу назад, на случай если ее завели не туда, постучалась, а услышав приглушенное «войдите», осторожно приоткрыла двери и протиснулась внутрь.

Почти половину всего свободного места занимал обшарпанный массивный стол, на котором стояла горелка и несколько реторт, соединенных в схему, множество веществ в аккуратных баночках и флаконах также были рядом, а по периметру стен, размещались стеллажи с остальными ингредиентами и уже готовыми результатами алхимической деятельности.

— Подходите к столу и называйте все вещества, что видите, — поворачиваясь лицом ко входу, вполне спокойно предложил Севем, не теряя бесстрастного выражения лица. Казалось, он может в любую секунду сделать что-то полностью сбивающее с толку.

Лео осторожно подошла, всеми силами стараясь не дрожать от страха, чувствуя себя, будто идет в клетку со львом.

«Как на экзамене», — мысленно фыркнула, пытаясь себя хоть немного приободрить, что вполне получалось.

— Порошок из спор папоротника, — назвала первое вещество в коробочке, стоявшее поблизости и отличающееся ярким бурым оттенком, изображение с которым тут же всплыло в мысленной картинке перед глазами. — Хвосты скорпионов, жало мантикоры, в белом порошке экстракт яда гремучей рептилии Полихаеса, мелисса, хмель. В бутылочках — яд гремучей змеи, вытяжка из листьев северной чумы, тертый и заспиртованный корень серебристого лютика, и настойка пиона. Если мы будем делать органические вещества, а именно обезболивающее, то настойка пиона лишняя, а если снотворное, то нужно убрать хвосты скорпионов и яд гремучей змеи, — поднимая глаза, негромко произнесла, уверенная, ничего не забыла. — Если же это будет наркотическое из ряда наполовину органических, то не хватает хлорида алюминия, бензольных соединений и реагентов для гидратации, а для яда «Ресоль» — еще и гидрата аммония, хотя цикл его изготовления составляет почти полную неделю.

— Что же, смею заметить, пару листов из справочника вы прочитали. Мы будем готовить обезболивающее вещество со снотворным эффектом, — неприязненно скривившись, огласил, положив перед ней листок с поэтапным ходом работы.

Лео включила горелку и поставила над ней небольших размеров колбу с простой дистиллированной водой. Работая по инструкции под пристальным присмотром Севема, старалась делать все правильно, но не отклоняться от указаний.

Это было слишком похожим на опыты в химической лаборатории, поэтому вскоре расслабилась и стала спокойно работать. В самом начале налила в колбу ровно пинту воды, а когда та начала кипеть, приглушила огонь и добавила споры папоротника. Отмерив точно одну троицкую унцию перетертых в порошок хвостов скорпионов на весах, добавила в промежуточную колбу два цветка мелисы, а потом 2.85 грамма порошка. Мелко перетерев и перемешав одно жало мантикоры, по щепотке добавляя хмель, пока смесь не приобрела стойкий цвет медного купороса, стала медленно посыпая добавлять их в конечную колбу, аккуратно помешивая при этом специальной хрустальной палочкой. Снова увеличив огонь и доведя первую жидкость до кипения, добавила корень лютика, а после того как исходная жидкость стала прозрачной — начала отмерять по каплям вытяжку из листьев северной чумы, пока окончательное вещество не приняло нужный окрас.

«Всегда ненавидела титрование. Хорошо, Севем не стоит надо мной, а тихонечко отсиживается в уголке, иначе мое снадобье закипело бы раньше, чем я включила огонь под колбой, — благодарно подумала, бросив быстрый взгляд на читающего книгу волшебника. — Жалеет свою лабораторию. Оно и понятно. А теперь нужно добавить двенадцать капель пиона. Раз, два, три…»