Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ) - Седова Анна Алексеевна

— Для чего ему капли душ? — спросил дракон.

— По капле он собирает силы и способности, — мне уже не нравилось к чему все это вело, — тот, кого он собрался призвать или оживить должен иметь все силы и сущности этого мира, или иметь возможность противостоять, и капли эти обязаны быть в начальном этапе, чтобы они его не уничтожили. Чтобы силы не перекликались, и не подавляла одна другую.

— И делает это с помощью детских глаз, — Урсул добавил:

— Да, — но тут добавил, — есть в его списке пробелы. Не всю коллекцию ему удастся собрать, — дракон рычал и ругался, говорил, что это не шутки, страдают дети, миру грозит не понятно что, — я не шучу и не насмехаюсь. Ему не все силы в мире удастся добыть. По одной простой причине.

— По какой? — спросил дракон.

— А подумать? — уточнил у летящего. Тот замолчал и сказал:

— Не у всех есть дети или есть такие рода, в которых детей не рождалось очень давно, — Урсул подтвердил, дракон продолжать рассуждать, — у морских драконов нет детей и у вас мурен, дети не рождались несколько десятилетий, — и тут понял еще одно, — и Кешин в опасности. Он единственный ребенок из рода «Бледной сакуры»

— Он каким-то чудом сбежал, — сказала я, — его поймали с той же целью.

— Значит, его нужно спрятать надежнее на какое-то время, — я согласна с драконом и Урсулом. Сына нужно защитить. Он последний розовый дракон-ребенок. Напомнила Урсулу о том, что он не обо всем рассказал, — так, кого призывать собираются?

— Если помнишь историю, — это было сказано дракону, — то должен знать, кто такой Мьялайсаш, — думала дракон рухнет с нами на спине, — убиться с нами на спине хочешь? Совсем рехнулся?

— А ты чего ерунду мелишь, Чернильный? — возмущался Хатару, — его нет почти три тысячелетия, с чего ему возрождаться и кто такой смелый? Его же боги разорвали на кусочки, мы драконы помогали, с чего ты взял?

— А теперь для меня. Кто такой Мьялайсаш?

— Рыбка, я не знаю, откуда ты такая выплыла, раз элементарных страшилок и легенд не знаешь, — тут я его перебила и уточнила:

— Легенды и страшилки я знаю. Значит, ты имеешь ввиду того самого? — на голове зашевелились волосы. И выражу всеобщее мнение, наш мир в жопе, если его удастся призвать, пусть и с пробелами в силах. В нашем мире, по легендам был похожий миф, из древней Греции. Титан и боги. Зевс, Посейдон и Аид, эти три бога правили пантеоном, разделили власть. Но до них был их отец. Пожиравший своих детей. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь одно. Здесь страшилка не уступает.

— А я думал, ты не в курсе.

— В курсе. Значит, нам предстоит остановить воссоединение из кусочков, заточенных в недрах земли самого Повелителя Кошмаров? Изначальную тьму и хаос?

— Да, — спокойно ответил Урсул.

— Поражаюсь твоему спокойствию, — на что осьминог мне ответил:

— А чего боятся? Нужно его во время остановить и проблем столкновения не будет. Лишь вопрос как разобраться с тем, кто его призывает и для него силу собирает. И кстати, — напомнил мне и дракону, — им может оказаться кто угодно. И еще одно.

— Что еще? — спросил дракон.

— Он должен будет как-то решить проблему с недостающими кусочками души. Взять их можно у взрослого, но присоединить в последний момент, — и тут его осенило, — вот почему он отловил мурен, и скорее всего очередь настанет и для народа Шиора.

— Его нужно предупредить, — сказала я.

— На обратном пути, сейчас мы потратим время, да и Шиор не маленький, за себя постоять сможет. Продержится какое-то время, — Урсул в нем не сомневался, а я переживала. Дракон же летел молча. Нам не долго осталось. Нить становиться ярче. А это значит, цель близка. Так написано в книге.

Отступление

— Господин, — влетает в лабораторию подчиненный, держась за грудь. Дыхание затруднено, с лица течет пот, глотка горит, — беда! — подает ему в ноги, — беда! — снова поклон. Отвлекаясь от процесса, на его руках длинные резиновые перчатки выше локтя, на лице большие с увеличительными стеклами очки, белый халат и колбы в руках, — они нашли нас, — падает в ноги бывший падишах пустыни. Он так старался найти место, где его не найдут, он горел желание разобраться со всеми муренами, чтобы не одна поющая не осталась в живых. Но тут его снова нашли, не помогли защитные барьеры и знаки. План мести под угрозой.

— Нашли, значит, — он был доволен, улыбался, — раз так, то забираем самое ценное и покидаем это место, — сказал ученый. Падишах не понимал что, по его мнению самое ценное, — мурену одну забираем, — показал пальцем на самую младшую, — остальное не важно. Уже не важно, — его улыбка и азарт в глазах привлекали падишаха, он готов был следовать за ним куда угодно. Он и следовал. Ему уже не чего терять, но есть что приобрести, находясь рядом. Сладкую месть, возможность исполнить задуманное. Но сейчас, оставляя здесь мурен, падишах задался вопросом:

— А как же моя месть? Вы обещали мне месть! — хотел возразить, что ученый обещал уничтожить всех мурен, а ту, которая разрушила труды его жизни в первую очередь. Подарив ей столько же мучений, сколько пережил он, бродя по той самой пустыне без еды, лишь с бурдюком соленой воды. Ученый подошел к падишаху и сказал, успокаивая:

— Всему свое время, — говорил ученый, — они все получат, всем воздастся, — снимая перчатки, очки и халат. Все инструменты надежно собраны, реагенты и химикаты не соприкоснуться друг с другом. Он был готов, как и падишах. Мурена в бочке, остальные в аквариумах, плевать, их спасут, они не важны. Нужную мурену им не достать так скоро. Осталось лишь часть морского дракона, и найти пропавшего из его лаборатории розового ребенка. И господин будет готов к возрождению. Но пока у него другие заботы. Поскорее покинуть этот замок. Портал и воронка черного вихря. Следующая станция владения морского дракона.

Тассия

Похититель сестер скрылся, как и его пособник. Зря мы надеялись на то, что сохраняя падишаху жизнь призовем его к разуму. Он продолжил свое дело. Аквариумы и пойманные им морские жители могли снова оказаться в этих стеклянных банках. Всего комнат для содержания было около трех десятков. На каждого отдельная, как и в прошлый раз. Мнимая свобода. Но замок пустовал. Как и аквариумы. Его покинули в спешке. Лаборатория так же была перевернута и все, что когда-то тут было, унесено с собой.

Мы с драконом и Урсулом ходили по коридорам и заглядывали в каждую комнату. Но ни единой души. Хотела спеть призыв, как открылась очередная дверь, а на меня умоляющим взглядом смотрит сестра. Первой мы нашли Линьер, следующую Иньзцы. Они остались единственными в этом огромном замке. Никого не было. Они вернули себе ноги и стояли не уверенно, но не падая.

— Где Юйши? — спросила девушек, но по поникшему взгляду поняла, ее здесь нет, но спросила: — Она была с вами, когда вас похищали? — кивок, значит ее унесли с собой, она для чего-то нужна. И если это то, о чем я думаю, дело дрянь. Смотря на девушек и меня, дракон спросил у старшей Иньзцы:

— Она младшая среди вас? — снова кивок, — а среди мурен всего рода и народа? — девушки пожали плечами. Они не знали, ведь мало с кем общались. Не приветствовали наклонности сородичей. Им не нравилось топить корабли, пожирать человеческую плоть, им бы на солнце греться, жемчуг искать, да ракушки собирать. Они мне об этом говорили. Их не трогают, свое мнение не навязывают. Мурены народ со своими убеждениями. Мы себе на уме. Выбор любой из нас не высмеивается и другая точка зрения не навязывается. О чем-то думая Урсул молчал, но тут вступил в разговор, понимая, для чего забрали девушку:

— Тасси, она одна из недостающих частей, — я спросила:

— Уверен? Думаешь, он не станет искать мурену моложе?

— Сколько ей лет? — спросил Урсул у Линьер. Она едва шевеля пальцами написала на пыльной столешнице «108».

— Значит, она младшая, — это не так, но я молчу. Ведь я младше. Мне и сорока нет. Только похититель этого не знает, как и девушки. И я не скажу, поселю сомнения и подозрения. А я не хочу оправдываться, как так получилось и откуда такая взялась. Перед богиней не удобно будет и вообще, не знаю как отреагируют окружающие на попаданку неизвестно откуда свалившуюся на головы.