Трепет. Годы спустя (СИ) - Маар Чарли

- Было бы здорово. Давай посмотрим вместе дом твоего знакомого.

- Тогда я позвоню ему завтра и договорюсь.

Мы снова замолкаем, но несмотря на молчание взгляд мужа почти все время прикован ко мне. В помещении играет одна из моих любимых песен, значение которой наверное только сейчас по-настоящему дошло до моей души.

"Что сильнее - любовь или боль? Что мы выберем с тобой?..."

- А как у тебя дела? Я имею в виду, что мне, правда, интересно. Я хочу знать, как ты?

Рустам слегка прищуривается, будто сомневается, стоит ли со мной говорить об этом, но потом все же отвечает.

- Нормально, Ян. Работы полно, есть кое-какие проблемы, но, в целом, я справляюсь.

- Амилия сегодня дома осталась? Одна?

- Да, - муж кивает и делает небольшой глоток кофе. - Сейчас с этим нет проблем. Она спокойно остается одна. К тому же, ты знаешь, что на работе я иногда до глубокой ночи задерживаюсь, так что и выбора у нее особо нет.

Я не хочу сейчас расспрашивать подробности об Амилии и Эдие, потому что в принципе боюсь затрагивать эту тему. Все должно быть плавно, постепенно. Все наладится обязательно.

Дальше мы говорим обо всем на свете. Обсуждаем еду, музыку, вспоминаем хорошие моменты из прошлого. Я еще раз благодарю его за помощь с Сашкой. Напряжение хоть полностью и не исчезает, все же его становится меньше. Оно возвращается лишь тогда, когда мы выходим из ресторана и снова садимся в машину.

- Тебя к Анне отвезти? - спрашивает Рустам.

Прикусив нижнюю губу, я киваю.

На часах десятый час, но к Анне я ехать не хочу. Не хочу расставаться с Рустамом. Вообще никогда больше. Что если я предложу ему поехать еще куда-то? Или, например, домой? Это, конечно, не медленно и постепенно, и не знаю, насколько это правильно, учитывая то, что я весь вечер старалась избегать в разговоре болезненных тем. Но, может, он тоже не хочет меня отпускать? Муж так смотрит на меня. Я этот взгляд помню. Голодный и измученный. Но вдруг я ошибаюсь?

Пока мысленно борюсь с сомнениями, мы доезжаем до дома Анны. Рустам выходит из машины и помогает мне тоже выбраться. Молча мы идем подъезду, а я все никак не решаюсь спросить...

- Спокойной ночи, Ян? - произносит он тихо, когда мы останавливаемся возле подъездной двери. Я нервно тереблю ключи в руках, глядя на мужа снизу-вверх. Такой красивый, что дух захватывает.

- Спокойной ночи, - наконец шепчу я, затем поднимаюсь на цыпочки, опираюсь ладонями о его грудь и осторожно целую в щеку.

"Останови меня сейчас, Рустам. Не отпускай. Я слабая трусиха. Никак не могу решиться. Боюсь твоего отказа. Помоги мне..."

Медленно разворачиваюсь и делаю шаг к подъезду, но не успеваю открыть дверь, потому что меня резко дергают назад, подхватывают на руки и прижимают спиной к стене дома. Губы мужа накрывают мои. Пальцы до боли сжимают бедра. Я роняю ключи на землю и, будто утопающий, хватаюсь за его плечи и жадно вбираю в себя вкус его губ, как воздух.

- Не уходи... только не уходи... Пожалуйста, - всхлипываю между поцелуями. - Давай сегодня будем вместе. Пожалуйста... Прошу тебя...

- Ты такая красивая, Яна. Я так по тебе соскучился, малыш, - хрипло отвечает Рустам, затем отрывает меня от стены и несет обратно к машине. Сажает внутрь, поднимает ключи, что я уронила у подъезда, и сам забирается в салон. Снова целует меня жадно и отчаянно. Я отвечаю ему так же. Плачу, потому что слишком много эмоций рвется наружу. Он назвал меня "малыш".

- Куда мы поедем?

- Куда ты хочешь?

- Я хочу домой.

******

Подъехав к нашему дому примерно через минут сорок, Рустам нелепо паркуется под деревом, выходит из авто и быстро вытаскивает меня тоже. Мы почти всю дорогу целовались. Не говорили, не обсуждали наши проблемы, а просто целовались, не в силах оторваться друг от друга. Как я могла забыть, что он - мой воздух, мой дом, мое безумие.

Когда он несет меня по ступеням крыльца, открывает дверь и вваливается внутрь, я вовсе не думаю, что не была здесь несколько месяцев. Я думаю лишь о том, что где бы мы ни были, Рустам всегда был тем человеком, рядом с которым я чувствовала себя, как дома. Именно благодрая ему я впервые почувствовала себя живой после смерти мамы, именно он стал моим спасением, когда возникли проблемы с Сашкой и с моим биологическим отцом.

Сейчас, когда я отчаянно целую мужа, кусаю его губы, пробегаюсь пальцами по твердым мышцам его груди и живота, я понимаю, кого чуть не потеряла. Свою семью, свой дом, свою любовь.

- Боже, Рустам, не шуми, Амилия же здесь, - пытаюсь успокоить мужа, окончательно потерявшего разум. Сама при этом не знаю, как мой мозг вообще способен сейчас работать. Я же просто с ума схожу от желания принадлежать ему, и дело не только в сексе, которого у нас давно не было. Дело в нем - он единственный, кому я когда-либо хотела принадлежать. Только ему. Вечность.

- Поздно уже, - хрипит муж мне в губы. - Ами наверняка спит.

Очень на это надеюсь. Или хотя бы на то, что девочка сейчас громко слушает музыку в наушниках и не слышит того грохота, что мы создаем.

Ввалившись в спальню, муж ногой закрывает дверь и роняет меня спиной на постель. Здесь все пахнет им. Просто сумасшествие какое-то. Я закрываю глаза и вдыхаю - глубоко и жадно, делаю выдох, а затем снова вдыхаю.

Дома. Я дома. Мы вместе.

- Прости меня, пожалуйста... Прости меня... - всхлипываю, кусая мужа за подбородок, сжимая его щеки ладонями и обхватывая ногами за талию. - Прости, что ушла.

- Тшшш, - шепчет Рустам в ответ, сжав мои руки и вдавив их в матрас. - Все хорошо. Помолчи сейчас. Я люблю тебя, ты ведь знаешь?

Отчаянно киваю, шмыгнув носом, и тянусь к губам Рустама.

- Я тебя тоже люблю. Очень.

25 глава

Яна

Я расстегиваю пуговицы на рубашке мужа, кладу ладонь на его голую грудь, покрытую густой порослью темных волос, веду рукой вниз, пока не достигаю живота. Царапаю его ногтями, затем тянусь к пряжке ремня. Снова кусаю мужа за подбородок, целую в губы, и облизываю. Дыхание Рустама становится тяжелее с каждой секундой. Он проникает в мой рот языком, и чуть отстраняется бедрами, чтобы открыть мне доступ к ремню. Пряжка звякает, когда я расстегиваю ремень, после чего сразу дергаю за "собачку" на молнии.

Моя ладонь накрывает горячий твердый член. Я сжимаю его, на что в ответ получаю глухое хриплое рычание и еще один глубокий жадный поцелуй. Сегодня мы не медлим, мы действуем порывисто и быстро, потому что слишком сильно соскучились друг по другу, чтобы затягивать с прелюдией. Мы еще успеем посмаковать нашу любовь позже.

Рустам стягивает с меня брюки вместе с трусиками, наклоняется и целует низ живота, языком обводит пупок, затем ведет кончиком вниз, оставляя влажный след, пока не погружается между половых губ. Посасывает клитор, а пальцами проникает глубоко в меня. Я выгибаюсь и стону, прикусив губу, чтобы стон не вышел слишком громким. Как же я скучала по его ласкам. Но пальцев и языка мне мало. Я хочу именно его. Всего.

Тяну мужа к себе, опускаю вниз его боксеры, обнажив твердый член, и широко развожу ноги, чтобы ему было удобнее лечь на меня сверху. Он заполняет меня сразу до предела и начинает резко двигаться. Я ощущаю боль смешанную с наслаждением, но постепенно боль исчезает совсем, когда я привыкаю к размеру мужа, и остается только чистое наслаждение, проникающее в меня толчками.

- Я тебя люблю... Как же я тебя люблю...

Мы засыпаем в объятиях друг друга. Точнее, засыпает Рустам, а у меня сразу не получается. Я наблюдаю за ним. Он размеренно дышит, его лицо расслабилось и сейчас выглядит не таким уставшим, каким было, когда муж только приехал за мной. Его умиротверенное дыхание, медленно вздымающася грудь, и тяжелая рука, по-хозяйски лежащая на моей талии - это как настольгия. Грудь щемит от того, как долго я была лишена этого. Сама себя лишила. И Рустама тоже.

От переполняющих меня эмоций, заснуть так и не выходит, поэтому я выбираюсь из-под руки мужа и решаю пройтись по дому. Быстро натягиваю белье, голое тело прикрываю халатом, который нахожу в шкафу - все, что осталось после того, как я забрала некоторые вещи к Анне, по-прежнему лежит на своих местах. Ничего не изменилось, словно сам дом ждал моего возвращения.