Пламя одержимости - Майк Омер

Дилайла дала сыну другой сосок и откинулась назад, позволив себе погрузиться в дремоту – всего на несколько минут.

– Мамочка, смотри!

Она вздрогнула и проснулась, вытирая рот. Рон все еще не отрывался от груди. Надолго ли она отключилась? Пожалуй, всего минут на пять, но заснула крепко. Моргая, Дилайла перевела взгляд на Эмили, которая размахивала перед ней каким-то рисунком.

– Что ты там нарисовала, детка?

– Это мы!

Эмили показала ей свое творение – несколько фигурок из палочек, стоящих на траве.

– Видишь? Это ты, и Ронни, и я, и Анна, и папа, и Отец.

– Папа… и отец? – В голове у Дилайлы все еще стоял туман. – Ты хочешь сказать, Моисей?

– Анна говорит, что я должна называть его Отцом, – ответила Эмили слегка укоризненным тоном. – Она сказала, что это более репскепт…

– Респектабельно?

– Я знаю это слово, мамочка!

– Знаю, что знаешь, детка.

Дилайла уставилась на рисунок. Фигурка, изображающая Моисея, была намного больше остальных, и Эмили тщательно раскрасила его волосы и туловище. В отличие от остальных, это был не просто набор палочек.

– Очень красиво. И это что – птица?

– Нет, это мой брат-ангел.

– Я-то думала, вот Рон… – Дилайла указала на маленькую фигурку на рисунке.

– Да. Это Ронни, а вот здесь – мой брат-ангел.

– Ладно. – Дилайла зевнула. Она и вправду была здорово измотана. – Очень красивый рисунок.

– Папе тут грустно, потому что его больше нет с нами.

– Вижу.

У того на рисунке было хмурое лицо, в то время как остальные улыбались до ушей. Анну Эмили снабдила густой копной черных волос, в то время как с фигуркой, изображающей Дилайлу, обошлась всего двумя желтыми черточками, долженствующими изображать ее светлые волосы. Дилайла изо всех сил постаралась не делать из этого никаких выводов.

– А когда папа приедет жить к нам? – полюбопытствовала Эмили.

– Не знаю, согласится ли он, детка. По-моему, папа предпочитает оставаться дома.

– А почему?

– Не думаю, что здесь ему особо понравится.

– Нет, понравится! Мне вот здесь нравится. И Рону здесь нравится. И я хочу, чтобы он познакомился с Анной и Отцом.

Дилайла вздохнула.

– Может, через пару деньков, посмотрим… А что это ты нарисовала вокруг себя?

Фигурку Эмили из палочек окружали желтые и оранжевые завивающиеся линии.

– Это мое крещение!

– Твое крещение? – тупо повторила Дилайла.

– Да. Анна сказала, что иногда мы проводим крещение для людей, и это очень важно.

– Тебя уже раз крестили, детка, – сказала Дилайла, отчего-то напрягшись. – Тебе не нужно еще одно крещение. И они не делают этого с детьми.

– Анна сказала, что иногда делают. А когда у Рона вырастут еще зубы?

– Я… гм… Скоро. Детка, когда Анна сказала…

– А у меня уже сто зубов! Анна показала мне, как их чистить. Можно я научу Рона чистить зубы?

– Да, конечно. Так когда Анна говорила о крещении…

– Потому что, если их не чистить, микробы могут пробраться тебе в рот, и ты останешься без зубов! – Эмили широко раскрыла глазенки. – А что они такого с ними делают, мамочка?

– Анна тебе и это сказала?

Тут открылась дверь, и поспешно вошла Роуз. Смутившись, Дилайла попыталась прикрыться, и Рон недовольно расхныкался.

– Вот ты где, – сказала Роуз. – Мы сейчас будем готовить ужин. Не сможешь малость подсобить?

– Э-э… разумеется, мне нужно еще минутку.

– Без проблем. – Роуз улыбнулась ей.

Она явно не собиралась уходить. Рон все еще плакал, пытаясь добраться до соска. Наконец сдавшись, Дилайла приподняла рубашку, и сын вновь припал к груди.

– Рон такой крупный для своего возраста, – заметила Роуз.

– Правда? Я не знаю; врач сказал, что он в сороковом процентиле.

Роуз насмешливо фыркнула.

– Врачи… Что они вообще знают? Готова поспорить, что они привыкли взвешивать младенцев, которых кормят только готовыми смесями, а от тех пухнут, как на дрожжах.

– Наверное.

– Меня и вправду восхищает, что ты кормишь грудью. Мне вот в свое время тяжко пришлось.

– О… – Дилайла понятия не имела, что Роуз тоже была матерью. – Сколько лет твоему ребенку?

– Ей сейчас должно быть пять. – Роуз заморгала.

Дилайла подняла брови.

– Так она не с тобой?

– В данный момент. Но через пару месяцев присоединится к нам. Как только закончится учебный год. – Роуз откашлялась. – А у тебя грудное кормление не сказывается на месячных? Мне вот чуть ли не год потребовался, пока все не пришло в норму.

Дилайла пока лишь только привыкала к сугубо личным вопросам, которые ей регулярно задавали. Члены общины жили практически одной семьей и вроде как знали друг о друге абсолютно все. Но Дилайла была скрытным человеком, и столь откровенный вопрос, пусть и заданный как бы походя, заставил ее напрячься.

– Сначала так и было, но сейчас все почти пришло в норму.

– Да ну? А когда у тебя в последний раз были месячные?

– Точно не скажу. Вроде два-три дня назад.

– А у меня три недели назад… В этой общине классно то, что мы закупаем все женские товары оптом, так как это намного дешевле. А когда твои начались? Нам нужно обновить ежемесячный заказ.

– Э-э… – Дилайла покосилась на Эмили, которая продолжила рисовать. – По-моему, на прошлой неделе.

– Что, в понедельник?

– Да – или во вторник.

– Класс! – Роуз тепло улыбнулась ей. – Тебе повезло, что все вернулось в норму.

Дилайла выдохнула, улыбнувшись в ответ. Это так приятно, когда тебе улыбаются… Рон наконец отлип от груди, и Дилайла поспешно привела себя в порядок. Посадила Рона себе на плечо, чтобы он отрыгнул, и последовала за Роуз.

Эмили вскочила на ноги.

– Ты куда, мамочка?

– Пойду помогу приготовить ужин. Не хочешь нам помочь?

– Нет. Хочу показать свой рисунок Анне.

– Я была бы рада, если б ты нам помогла, детка.

– Нет, я хочу показать это Анне! – Эмили уже вприпрыжку мчалась по коридору.

Дилайла уставилась на нее, ощущая смутное беспокойство. Надо будет поговорить с Анной. Эмили явно еще слишком мала для всех этих религиозных учений и неправильно понимает то, что Анна ей рассказывает. Может, попросить Моисея, чтобы…

– Так ты идешь? – поторопила ее Роуз.

– Да.

Вслед за Роуз Дилайла стала спускаться по лестнице, но тут же замедлила шаг, заслышав рассерженный мужской голос. Это был Ричард – грузный неповоротливый тип, служивший в общине кем-то вроде завхоза.

– Да говорю же вам! – втолковывал кому-то Ричард, почти крича. – Здесь таких нет! Вы ошиблись адресом.

В сердце Дилайлы вонзилась ледяная игла. Вот и всё… Это то, чего она так боялась.

Брэд нашел ее. И мог в любую секунду прорваться мимо Ричарда и пронестись по коридорам, злобно выкликая ее имя. Спрятаться у нее не выйдет. А даже если и выйдет, он найдет Эмили.

Не в силах сдерживаться, Дилайла спустилась чуть ниже