Хищник и озорница - Дороти Шелдон

– Я могу тебя кое о чем спросить?

Голос Дженнифер отвлек Мартина от раздумий.

– Конечно.

– Знаю, тебе это может показаться глупым, но мне интересно, как вы, полицейские, проверяете, следят за вами или нет.

Она покраснела и опустила глаза.

– Только не смейся, ладно?

Пожалуй, дело не в смущении, а в беспокойстве, подумал Мартин. Ее что-то беспокоит. Он незаметно огляделся, но ничего и никого подозрительного не заметил.

– А почему ты спрашиваешь? Дженнифер неуверенно пожала плечами.

– Мы с Джессикой ходили сегодня по магазинам, и какой-то мужчина странно смотрел на меня.

Мартин улыбнулся.

– Милая, в этом нет ничего удивительного. Ты такая красивая, что мужчины не могут не смотреть на тебя.

– Спасибо.

Дженнифер снова залилась румянцем, и в воздухе словно пробежали невидимые токи, соединившие двоих.

– Но тот мужчина был не таким.

Дженнифер прервала короткую паузу, возвращая разговор к интересовавшей ее теме.

– То есть мне так показалось. Он отличался от людей, спешивших на ланч. У меня возникло впечатление, что… не знаю… что ему нужна я. И потом, когда мы с Джессикой сидели в кафе, я заметила его. Но он сразу исчез, так что, может быть, мне это только привиделось. В общем, ничего такого… Я же сказала, что получится глупо. Мне лишь подумалось…

Фисташковое мороженое в ее вазочке совсем растаяло и растеклось зеленоватой лужицей. Мартин сразу забыл о своих эротических фантазиях и стал серьезным. Чтобы ничто не отвлекало его, он взял пластиковую вазочку с растаявшим мороженым и бросил ее в корзину для мусора, стоявшую рядом со скамьей, на которой они сидели.

– Что тебе подумалось? – настороженно спросил он.

– Что все началось сначала.

Дженнифер нервно ломала пальцы, и Мартин, желая успокоить, погладил ее по руке, за что получил благодарный взгляд.

– Что началось сначала? – терпеливо задал он следующий вопрос.

– После смерти родителей мне пришлось нелегко. Нет…

Дженнифер покачала головой.

– Это началось еще раньше. Мои родители жили, мало думая о будущем. Отец работал в туристической фирме и редко бывал дома. А мама… Мама любила гостей, шумные компании. Потом отец уволился и решил разбогатеть, играя на бирже. Какое-то время ему везло, но потом он рискнул по-крупному и все потерял. В общем, после их смерти нам с Коннором не осталось ничего.

Дженнифер перевела дыхание.

– Когда мой отец проигрался на бирже, у меня это и началось.

Мартин не был уверен, что ей хочется продолжать, но знал, что должен узнать больше. Возможно, ему удастся помочь Дженнифер.

– Так что же началось?

– Приступы беспокойства. Я была очень нервным ребенком. С детства.

Он положил ладонь поверх ее сжатой в кулак руки.

– Что ж, вполне понятно. Но ведь ты это преодолела, не так ли? Я бы никогда ничего такого не заподозрил, если бы ты не сказала.

– Мне повезло. Со мной занимался очень хороший психолог, который и научил меня приемам снятия стресса. Очень долго все было в порядке, но потом… Наверное, так и должно было случиться. Обстоятельства заставили меня повзрослеть очень быстро.

– Какие обстоятельства?

Дженнифер нахмурилась, и Мартину захотелось прикоснуться к ее щеке, разгладить появившиеся морщинки, поцеловать. Но он сдержался, зная, что время для этого придет позже. А сейчас пусть Дженнифер выговорится.

– Я тебе уже говорила, что воспитывала брата одна? Так вот, когда до меня дошло, что родителей больше нет, денег тоже, а у меня на руках остался Коннор, я поддалась панике. Даже не знаю, как смогла взять себя в руки, наверное, только благодаря брату. После никакого необъяснимого беспокойства я не испытывала.

– До сегодняшнего дня.

– До сегодняшнего дня, – согласилась Дженнифер.

– Так может быть, за этим что-то стоит? Возможно, твое беспокойство не такое уж беспричинное? Пожалуй, надо проверить.

Говоря это, Мартин уже знал, что сделает. Он поверил Дженнифер, но пока еще не мог определить, в чем дело. Пока не мог.

Видя, что ее рассказ не только не вызвал сомнения, но и воспринят со всей серьезностью, Дженнифер облегченно вздохнула.

– Чувства не бывают смехотворными и очень часто основываются на фактах.

Она посмотрела ему в глаза.

– Да, согласна. Но в моем случае дело обстоит не совсем так. Вероятно, моя реакция связана с тобой.

Он заметил, что признание далось ей нелегко. Но почему?

– Как это?

Дженнифер пожала плечами.

– У меня довольно давно не было приступов беспокойства. Так? Потом я встретила тебя, и нас сразу же потянуло друг к другу. И вот я узнаю, что ты такой же, как он. Отсюда и приступ.

Дженнифер потерла виски.

– Теперь понимаешь?

– Подожди. Ты сказала, что я такой же, как он. Как кто? О ком ты говоришь?

– Как мой отец. Он тоже любил риск. А ведь твоя работа неотделима от риска, верно?

Взгляд Дженнифер скользнул по его раненому плечу.

Мартин ответил не сразу. Он видел нежность в ее глазах, понимал ее беспокойство, но сравнение ему совсем не нравилось.

– Разница все-таки есть. Я рискую жизнью на работе и не делаю этого без необходимости. Твой отец любил острые ощущения и забыл об ответственности перед семьей. Не ставь меня на одну доску с ним.

– Но вы оба добровольно выбрали такую жизнь.

Отрицать очевидное было бессмысленно, и Мартин промолчал. Дженнифер сравнила его со своим отцом, с человеком, которого, очевидно, любила и который подвел жену и детей. Как их сравнивать? Он, Мартин, познакомился с Дженнифер относительно недавно и не намерен затягивать их связь. Почему же ее аналогия так его обеспокоила? Что его задело?

– Послушай, я лишь хочу сказать спасибо за то, что выслушал меня. Есть причина, спровоцировавшая мое беспокойство, но теперь я выговорилась и могу выбросить из головы того неприятного типа со шрамом.

– Со шрамом?

Мартин резко подался вперед. Вот и причина его беспокойства.

– Что за шрам? Где? Какой формы?

– Ну да, у него шрам на щеке. Вот тут, ближе к уху.

Дженнифер показала на свою щеку.

– В форме полумесяца. Мне только сейчас вспомнилось. Даже не могу объяснить, чем этот тип так неприятен.

– Значит, шрам в форме полумесяца? – переспросил Мартин, задумчиво глядя на нее.

– Да.

Шрам не такая уж редкая вещь, но в совпадения детектив Хендерсон не верил. Точно такой же шрам, возле уха и в форме полумесяца, имел Эстебан Сантьяго, получивший отметину три года назад во время разборки в наркопритоне.

Что же тогда получается? Тот, кого он ищет, следит за Дженнифер? Мартин невольно напрягся. Над ней нависла угроза. Из-за него.

Ей нельзя ничего рассказывать, у Дженнифер и так хватает беспокойств. Но Дженнифер нужно защитить. Он обязан это сделать. Она не жертва, и не станет ею. Мартину необходимо оградить ее от всех неприятностей: физических и психологических. Если Дженнифер узнает, что над ним нависла опасность, она может запаниковать и совершить какой-нибудь опрометчивый поступок.