Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Дженнифер вдруг стало смешно. Кого она обманывает? Сегодняшнюю ночь они проведут вместе, в одной постели. Потому что оба этого захотят. Ей не интересны мужчины вообще. Ей не нужны случайные встречи, огня которых хватает на одну ночь и которые забываются через неделю. Роман с Мартином будет бурным и запомнится на всю жизнь, пусть даже осенью они расстанутся.

Она хотела знать о нем все. И узнает. Но ничто не изменит ее чувств к Мартину. Дженнифер понимала, какая опасность ей угрожает. Она может влюбиться. Но в любом случае от нее потребуется проявить полный самоконтроль.

В прошлом ей удалось справиться со своими тревогами. в отношении брата, взяв на себя заботу о нем и отодвинув на второй план собственные потребности. Жизнь полицейского трудна, полна опасностей и способна доставить немало мук и боли близкому человеку; поэтому, когда их время истечет, Дженнифер придется просто уйти. Помня о том, чем занимается Мартин, помня его замечание о нежелательности долговременных отношений, сделать это будет нетрудно. По крайней мере, так думала Дженнифер.

Она переступила порог гимнастического зала и подошла к кушетке.

– Вот, я принесла лед. Давай приложим его к плечу.

Она принялась за дело, сочувственно поглядывая на скривившееся лицо Мартина и ругая себя за неуклюжесть и неспособность облегчить неприятные ощущения, явно испытываемые пациентом.

– Лед снимет боль и ускорит сокращение мышц.

– У-у-у.

Дженнифер виновато вздохнула и провела ладонью по обнаженной груди Мартина.

– А что ты запланировал для нас на вечер?

Задавая вопрос, она надеялась, что переключение на другую тему поможет Мартину отвлечься от боли, а ей – от мысли о нем. И о своих обновках. На этот раз на Дженнифер были тонкие эластичные леггинсы, не сковывавшие движений и вместе с тем дававшие возможность продемонстрировать красоту ног. Под леггинсы Дженнифер надела изящные шелковые кружевные трусики, а под топ бюстгальтер из того же комплекта.

Интересно, что подумает Мартин, когда все это увидит? Если, конечно, у него появится возможность увидеть. Дженнифер даже поташнивало от предвкушения его реакции, и она поёжилась.

– Эй, у кого лед на плече?! Неужели тебе тоже холодно? – спросил Мартин.

Она выдавила из себя улыбку.

– Мне пришлось залезать руками в морозильник, чтобы взять лед.

Мартин кивнул.

– А как насчет мороженого?

Вполне невинный вопрос. Но почему он так пристально смотрит на меня? В чем тут дело? – гадала Дженнифер, смущенная лукавыми искорками в его потемневших глазах.

Может быть, я чего-то недопоняла?

– Я обожаю мороженое. А что?

– А какое любишь больше всего? Дженнифер пожала плечами.

– Стыдно признаться, но в этом отношении я не привередлива. Меня устроило бы любое.

Словно в ответ на мысль о еде, в животе у нее заурчало. Ничего удивительного, если учесть, что за весь день Дженнифер лишь удалось перекусить сандвичем прямо на улице.

– Тем более сейчас.

Она рассмеялась и похлопала себя по животу.

– Ты осталась без ланча? – догадался Мартин.

– Не совсем, – покривила душой Дженнифер, вспомнив, как Джессика учила ее в кафе уму-разуму. Разве после такого кусок в горло полезет?

– Но мороженое съела бы с удовольствием. А почему ты спросил? Есть какие-то планы?

Планов у Мартина было много, и не только связанных с мороженым.

– Здесь неподалеку есть одно местечко, «Айскрим Парк». И у них огромный ассортимент. Мне о нем рассказывала Фелисити. Мы могли бы сходить туда.

– Было бы неплохо.

Дженнифер облизала губы, заметив, что Мартин пристально смотрит на нее. Их влекло друг к другу – это несомненно, и они, будучи разумными людьми, решили не упустить возможность раскрасить жизнь. Им некуда спешить – впереди целое лето.

Но хватит ли у нее выдержки? Боже, она хотела Мартина больше, чем чего-либо другого! Ей уже пришлось отведать вкус его поцелуев, но то была всего лишь прелюдия. Дженнифер жаждала большего.

Он отвел взгляд от ее пухлых влажных губ, но по тому, как заходили на скулах Мартина желваки, Дженнифер поняла, что не одинока в своем желании. Если не отвернуться, подумала она, если заглянуть в эти колодца страсти, то о десерте придется забыть. Но, похоже, у Мартина есть какие-то особенные причины посетить «Айскрим Парк», и она не станет лишать его удовольствия от прогулки. Да и нельзя же все время сидеть в четырех стенах, когда вокруг тебя шумит разноликая жизнь такого прекрасного города, как Лос-Анджелес.

– Знаешь, для меня мороженое из той же категории, что и пицца. Мы покупали его только по праздникам или когда появлялись лишние деньги. И то, и другое случалось редко.

Дженнифер стало вдруг стыдно, и она покачала головой.

– Извини. Не подумай, что я жалуюсь. Поверь, все было не так уж и плохо.

Мартин приподнялся и сжал ее руку.

– Не говори так. Никому и в голову не придет, что ты жалуешься. Но я рад, что, похоже, не ошибся с выбором места. Сегодня тебе нужно только не замерзнуть. Уверен, ты не скоро забудешь «Айскрим Парк».

Как хорошо, что я уже признала его потенциальную опасность и успела принять предупредительные меры! – порадовалась Дженнифер. В противном случае его нежность и забота, внимание и участие растопили бы мое сердце.

Дженнифер вздохнула, пытаясь не слушать внутренний голос, истерически хохочущий над этими трогательными попытками скрыть от самой себя глубину чувств к Мартину Хендерсону.

Они сидели на деревянной скамье под огромным навесом. Дженнифер настояла на том, чтобы не заходить в помещение, а остаться на воздухе, и Мартин не стал противиться. Ему и так пришлось потратить немало сил, чтобы убедить ее оставить Синтию дома.

Дженнифер казалась совершенно счастливой: она уже попробовала ананасовое с орехами мороженое и ванильное с медом, но, похоже, вовсе не собиралась останавливаться на этом. Дженнифер благодарно поглядывала на своего спутника, успевшего оценить лишь достоинство двух коктейлей.

Мартин любовался ею. Притопывая в такт доносящейся из скрытого где-то над головой приемника негромкой музыке, раскрасневшаяся и повеселевшая после ликера Дженнифер была чем-то похожа на красотку из журнала. Только теперь Мартин смотрел не на ничего не значащее лицо, с ним была женщина, существовавшая не только в мире воображения. Его женщина. На все лето. На каждую долгую, душную ночь.

Он уже знал, что его ждет, что может подарить ему это восхитительное тело, эти соблазнительные припухлые губы. Желание переполняло Мартина, но он сдерживался, вцепившись пальцами в край скамьи. Время еще не пришло. В вазочке таял шарик клубничного мороженого.

– Я могу тебя кое о чем спросить?