Воровство & волшебство - Владимир Аверин

— А ты попробуй найти адрес Артура просто по фамилии Иванов, — предложил Вадик, но потом, задумчиво погладив свои волосы на затылке, признался: — Впрочем, это моя не самая удачная мысль. Это все равно что искать иголку в стоге сена.

— Во-во… И я о том же вам талдычу, — грубовато сказал Пузырь. — Иванов — самая распространенная фамилия в России. Искать папу Артура Иванова в многомиллионной Москве, не зная его имени, отчества, года и места рождения, — это все равно что искать в миллиардном Китае какого-нибудь господина по фамилии Ли. Там этих Ли как тараканов. Короче, гиблое это дело. Нашего Артура Иванова в справочнике нет и быть не может — не дорос он еще. А про его папу мы ничего не знаем.

— Снова облом, — сделал вывод Вадик, грустно глядя на Дину.

Заика искренне сопереживал девочке, он попытался выразить словами свое сочувствие, начал заикаться, но так и не смог выговорить ничего членораздельного, поэтому, тяжело вздохнув, замолчал. А Пузырь развел руками, как бы говоря: «Я тебя с самого начала предупреждал, Кирсанова, что твой план с „шиномонтажом“ никуда не годится».

— Отчего у вас такие кислые лица?! — воскликнула Дина. — А Дом культуры текстильной фабрики?

— А дискотека, на которую придет Артур? Забыли? Да во время одного медленного танца я выведаю у него о гадалке все, что мне нужно! Ведь он меня ни разу не видел, значит, я могу просто познакомиться с ним на дискотеке!

Глава XI Директор академии

Дом культуры текстильной фабрики напоминал школьное здание во время праздника. На стенах развевались трехцветные государственные флаги, в небо рвались разноцветные шары, укрепленные на каменных колоннах. Над фасадом здания красовался бело-сине-красный транспарант, на котором чернела крупная надпись: «День Российского флага». Несмотря на то что страна отметила праздник несколько дней назад, в фабричном клубе до сих пор проводили праздничные вечера и дискотеки. Возле центрального входа висели медные, латунные, алюминиевые и пластмассовые вывески разных учреждений, арендующих помещения в Доме культуры. Ателье, тренажерный зал, салон красоты, стоматологический кабинет, школа бальных танцев, секция дзюдо и еще десяток мелких частных предприятий разместились под крышей двухэтажного здания. Дина и Вадик почти наизусть выучили незатейливую рекламу этих мелких фирм. Они уже минут сорок наблюдали за центральным входом в клуб, и, когда у дверей появлялся новый человек, их взгляды невольно пробегали по ярким рекламным надписям.

Приятели сидели у цветочной клумбы, на длиннющей облезлой скамейке, которая полукругом огибала площадь перед Домом культуры. В целях конспирации они поджидали Артура на разных концах гигантской скамьи: Дина делала вид, что читает журнал мод, а Вадик закрывался от посторонних глаз неудобной широкой газетой, которая трещала на ветру и каждую секунду грозила вырваться из рук.

Дина никогда не видела Артура Иванова, поэтому попросила Вадика проводить ее до клуба и указать на мошенника, когда тот придет на дискотеку. Потом она собиралась пойти на танцы, чтобы познакомиться с Артуром, а Вадик тем временем должен был, как верный пес, ждать ее на улице. Когда Ситников представил себе, что его лучшая подруга Дина Кирсанова танцует медленный танец в объятиях уголовника, он порозовел от ревности и попросил девочку отказаться от этой ветреной затеи. Взамен Вадик попытался придумать другой план — глубокий, серьезный, а главное — более степенный. Но, как это часто бывает, в нужный момент ничего дельного в голову не пришло, и поэтому ему пришлось согласиться с предложением приятельницы.

Артур появился внезапно и совсем не там, где его ждали. Он не подошел к клубу с улицы, а, наоборот, вышел из Дома культуры, держа в руках алюминиевую доску с названием какой-то организации. Узнав его, Вадик сразу подал Дине условный знак — перевернул газетный лист и пригладил волосы. Кирсанова оценивающим взглядом посмотрела на молодого преступника и подумала, что он совсем не похож на лоботряса, который с утра ждет вечера, чтобы подергаться на дискотеке. А ведь именно таким, шалопутным балбесом в широченных джинсах и в безразмерной майке навыпуск, она его себе представляла. Вопреки ее ожиданиям Артур вышел на порог клуба в строгих отутюженных черных брюках, в начищенных до блеска ботинках, в светлой сорочке и темном галстуке. Вместе с пожилым рабочим он принялся прикреплять к стене алюминиевую вывеску, на которой крупными буквами было написано: «Академия любовной магии и семейной конфликтологии». Пожилой мужчина в синей спецовке сверлил дрелью дырки в стене, вкручивал шурупы, а Артур только поддерживал металлическую доску и командовал рабочим, словно умудренный опытом начальник. Когда дело было сделано, Артур Иванов отошел на не-. сколько шагов от стены и, склонив голову набок, оценил новенькую вывеску, в которой отразилось красное, как кетчуп, вечернее солнце.

После того как Артур с рабочим скрылись за дверями Дома культуры, Дина пренебрегла конспирацией и подошла к Вадику.

— Ты уверен, что это именно тот парень, которого ты видел в «шиномонтаже»? Он совсем не похож на ученика автослесаря. И на уголовника тоже не похож. Он ведет себя прямо как менеджер. Может быть, ты ошибся? — быстро спросила она, искоса поглядывая на двери, из которых в любой момент мог снова выйти Артур.

— Это он, сто процентов! — убежденно сказал Вадик. — Ты не смотри на его одежду и на его манеры тоже не обращай внимания. Он же кидала! А для мошенника внешний вид — это как топор для дровосека. Он им работает. Ты видела, какую вывеску он повесил? «Академия любовной магии». Магии! — многозначительно повторил Вадик. — Для меня это слово теперь связано только с госпожой Лилей. Вот увидишь, в этой академии без нее тоже не обошлось. Наверняка гадалка и Артур затеяли какое-нибудь новое мошенничество.

— Ладно, жди меня здесь. Попробую выяснить, что это за академия, — сказала Дина и решительно направилась в клуб.

Дискотеку в Доме культуры устраивали прямо за входными дверями — в холле перед кинозалом. Грязноватые стены, потертый мраморный пол, разноцветные фонарики и зеркальный шар под потолком наводили тоску. Время для танцев еще не наступило. Народу было мало, музыка играла тихо, диск-жокей в больших наушниках подбирал музыкальные диски, готовясь к бурному вечеру.

Дина сразу заметила Артура. Он сидел на высоком стуле возле стойки бара в окружении двух ярких блондинок. Девушки выглядели старше Дины, одна из них была привлекательная, а другая просто красавица. Все трое потягивали через соломинку коктейли и разговаривали так оживленно, словно не встречались лет десять. Увидев этих веселых красоток, Дина вынуждена была признать, что о соперничестве с ними не может идти и речи. Артур, конечно же, не пригласит ее на танец, и если она сама не проявит инициативу, то задуманный ею план можно считать проваленным.

Девочка подошла к стойке, заказала мороженое и кофе. Пока бармен наполнял разноцветными сладкими шариками стеклянную вазочку, Дина с интересом наблюдала за веселой троицей, прислушиваясь к разговору. Она так увлеклась подслушиванием, что не заметила, как вытянула шею и вся подалась в их сторону, — это выглядело забавно и по-детски непосредственно. Одна из блондинок негромко сказала об этом своим друзьям, те обернулись на Дину и дружно захохотали. Кирсанова покраснела от стыда, как воришка, пойманный на месте преступления. В этот момент бармен поставил на стойку вазочку с мороженым, и она, опустив глаза, принялась за десерт.

Зато у Артура и его девушек появилась новая тема для разговора. Они пили свои желто-красные коктейли и бесцеремонно обсуждали Дину, без всякого стеснения глядя на нее, как на музейный экспонат. Одна из блондинок сказала, что Дина строит глазки Артуру, — и все трое посмеялись над этой тупой шуткой. Другая, наверно, считала себя очень остроумной — она все гадала, сколько лет Дининому папе, и все спрашивала у Артура: «Как ты думаешь, ее папа такой же молодой, как ты?» Раз пять она задала этот вопрос, думая, что это удивительно смешно. Пили блондинки, как лошади. Артур только успевал заказывать им коктейли. Когда одна из девушек в шестой раз пошутила насчет того, что Дина строит Артуру глазки, Кирсанова посмотрела на нее ледяным взглядом и сказала:

— Шутка, сказанная дважды, считается глупостью. Шутка, повторенная шесть раз, говорит о полном отсутствии ума у шутника.

— Смотри-ка, такая маленькая, а уже умеет говорить! — воскликнула «остроумная» блондинка и захихикала вместе с подружкой.

Тут Артур вступился за Дину.

— Хватит прикалываться, — сказал он подружкам. — Если человек слишком молодо выглядит и не болтает, как заводной, то все почему-то думают, что он ничего не соображает и для взрослых поступков маловат. А все как раз наоборот. С головой не в порядке у тех, кто треплется без умолку.