Воровство & волшебство - Владимир Аверин

Прямые лопасти вертолета медленно двинулись по кругу, с каждым оборотом увеличивая скорость вращения. На хвосте заработал маленький, похожий на вентилятор, рулевой пропеллер. Вокруг вертолета поднялся сильный ветер. Винт разметал бумажный мусор и, взвихрив дождевую морось, чудесным образом сотворил над собой маленькую радугу. Вертолет дрогнул, на несколько сантиметров приподнялся над землей, качнулся влево и вправо, словно проверил свои возможности, а затем с уверенностью настоящей боевой машины поднялся ввысь и стремительно полетел над шоссе, увлекая за собой длинную бумажную ленту с надписью: «Привет от Артура!»

Пузырь неправильно рассчитал скорость полета, поэтому вертолет, как хвостатая комета, слишком быстро пронесся над головами изумленных мальчишек-мойщиков — они даже не успели разобрать надпись на туалетной бумаге. Пришлось сделать крутой вираж, снизиться до высоты двух метров, сбавить скорость и еще раз пролететь перед глазами мойщиков. Второй заход оказался удачным — мальчишки прочитали послание. По их оживленным жестам можно было догадаться, что оно их заинтересовало. Когда вертолет вернулся на помойку и приземлился прямо перед Пузырем, толстый авиамоделист сказал заике:

— Теперь пришла твоя очередь. Включай свое подслушивающее устройство.

Павлик поднял к глазам бинокль и, внимательно следя за губами мойщиков, сказал:

— Ушастый па-пацан предлагает пе-пе-перейти на на-нашу с-с-сторону, чтобы выяснить, кому принадлежит ве-вертолет и ко-кому пе-передали пы… пы… пы…

— Понятно, — перебил его Пузырь. — Они хотят выяснить, какой именно Артур передал привет. Они не врубаются, о каком Артуре идет речь. Мало ли Артуров в Москве. Я тебя правильно понял?

Заика утвердительно кивнул, но потом, показав Пузырю указательный палец, уточнил:

— Один. Только о-один хо-хочет это вы-выяс-нять… Ко-коротышка. А ды… ды… дыругой говорит, что его это не и-и-интересует.

— Слушай, Павлик, ты не повторяй за ними каждое слово, а говори самую суть, — посоветовал заике Вадик Ситников. — Нас интересуют только Артур и гадалка. Остальное нам по барабану.

— A-артур как-то с-с-связан с «шиномонтажом»… Он — ученик с-с-слесаря в «ши-шиномонтаже».

— Класс! Одна загадка разгадана! — радостно воскликнула Дина и пристыдила Вадика и Пузыря: — А вы говорили, что я придумала глупый план. Между прочим, благодаря моему плану мы теперь точно знаем, где искать Артура! Через него мы легко выйдем на след колдуньи!

— А-артур се… се… сегодня не pa-работает, — сказал Павлик, продолжая наблюдать в бинокль за мойщиками. — Он се… сегодня ве… ве… вечером по-пойдет в клуб.

У Вадика вырвался неуместный вопрос:

— В какой клуб? — выпалил он. — В ночной? Как называется*?

Заика опустил бинокль и оторопело посмотрел на Ситникова.

— Я же не мо… мо… могу у них с… с… с…

— Да я понял, — перебил его Вадик. — Это я в азарте глупость сморозил. Я забыл, что ты не можешь задавать им вопросы.

— Это не но-ночной кы… кылуб, — через несколько секунд сообщил Павлик, глядя в бинокль. — Это Дом ку-культуры те-текстильной ф-фабрики. Се… сегодня там ди-дискотека… Эти па… па… пацаны туда не по-пойдут… По-потому, что им еще до… до… долго до… до… добираться до… до… домой. Они живут под Мо… Москвой.

В это время внизу на светофоре включился красный свет. Автомобили снова затормозили на участке шоссе перед мойщиками, и парнишки, схватив свои ведра и щетки, бросились к чумазой иномарке. Наблюдая за подростками в бинокль, заика улыбнулся.

— Эти па-пацаны прокалывают ко-колеса тем, кто не платит им за ра-работу. Ma-машины с проколотыми шинами до-доезжают до «ши-шиномонтажа» и попадают к А-артуру. У-ушастый па-пацан на-на-помнил длинному па-пацану, что се-сегодня не надо прокалывать колеса, потому что А-артур сегодня не работает.

— Ну и ну… А я-то, наивный, подумал, что они встали на честный трудовой путь, — покачал головой Пузырь. — Оказывается, даже здесь, на дороге, они умудряются мошенничать. Выходит, они специально прокалывают шины, чтобы обеспечить клиентурой своего приятеля.

— Да, — сказал заика, внимательно наблюдая за разговором малолетних мошенников. — А-артур с ними де-делится. Они портят ко-колеса, а А-артур эти колеса чинит в «шиномонтаже» и получает за эту pa-работу нехилые деньги.

Чтобы еще раз заставить мошенников говорить на нужную тему, Пузырь собрался послать им воздушный привет от госпожи Лили, но прозрачный грибной дождик, совсем было переставший, вдруг полил с новой силой и превратился в настоящий ливень. Мальчишки-мойщики бросили свою работу, поймали такси и, поехав в сторону метро, скрылись за пеленой дождя. Пришлось и наблюдателям подчиниться обстоятельствам: Пузырь и заика спешно убрали вертолет в чемодан, а Дина помогла Вадику уложить в сумку фотоаппарат и бинокль. Приятели побежали под защиту брезентового тента, натянутого над арбузным развалом. За несколько секунд мир вокруг превратился в сырой, неуютный аварийный отсек, где все текло, сочилось, лилось и капало. Казалось, что над провисшим брезентовым навесом исторгает потоки лопнувшая водопроводная труба.

Заика купил полосатый астраханский арбуз, с хрустом разрезал его перочинным ножиком на четыре части и угостил приятелей. Откусывая сладкую сочную мякоть, выплевывая в лужу черные лаковые косточки, друзья стали обсуждать план дальнейших действий. Вадик предложил поехать в Дом культуры текстильной фабрики и разыскать там Артура, чтобы выпытать у него адрес гадалки. Наведаться в заводской клуб решили вечером, потому что дискотеки обычно начинаются после шести часов. Зато в «шиномонтаж» намерились отправиться сразу после дождя; Дина надеялась получить там новые сведения об Артуре. Пузырь снова, как и утром, забраковал ее предложение.

— Да кто тебе сказал, что в «шиномонтаже» станут с тобой откровенничать? Там работают взрослые мужики, у них забот полный рот, им некогда болтать с посторонними девчонками! Меня просто бесит твоя наглая самоуверенность, Кирсанова! — воскликнул он, чуть не захлебнувшись арбузным соком.

— А мы прикинемся юными журналистами и попросим дать интервью для молодежного журнала «Молоток», — сказал Вадик. Мысль получить информацию об Артуре с помощью интервью проклюнулась в мозговых извилинах Ситникова не случайно. Фотокружок, в котором он занимался, находился рядом с кружком «Юный журналист», и будущие репортеры иногда обращались за помощью к будущим фотографам — просили то фотовспышку, то фотоэкспонометр. Вадик несколько раз бывал у них на занятиях и понял, что задавать вопросы гораздо легче, чем делать качественные фотографии. — Мы возьмем интервью у какого-нибудь небольшого начальника, ну, например, у бригадира. Попросим его рассказать о новом поколении слесарей, которые работают в «шиномонтаже».

— Точно! — радостно воскликнула Дина, но в следующий момент ревниво блеснула глазами и добавила: — Странно, что эта банальная мысль пришла в голову тебе, а не мне. Будь скромнее, Вадик, не забывай, что сейчас руковожу я. Кстати, давай сразу распределим роли: я буду журналисткой, а ты — фотографом. Я буду брать интервью, а ты будешь молчать и фотографировать. Согласен?

— Разве я имею право отказаться? — угрюмо произнес Ситников. — Сегодня ты у нас лидер, тебе и решать. Только я не стану зря тратить пленку, я просто сделаю вид, что фотографирую.

— Договорились. Будешь моим ассистентом. Не обижайся, просто я где-то читала, что журналисты-девушки в интервью получают больше информации, чем журналисты-мужчины.

Когда закончился дождь, приятели отправились в «шиномонтаж». Возле длинного бетонного забора, опоясывающего территорию автосервиса, они разделились — Пузырь и заика остались снаружи, а Дина с Вадиком, миновав открытые металлические ворота, оказались на просторной асфальтированной площадке, в центре которой стояло железобетонное здание мастерской. Возле входа в ремонтный цех, на скамейке, скрестив вытянутые ноги, отдыхал молодой загорелый мужчина в черном промасленном комбинезоне. Он смотрел на облака и курил, расслабленно откинувшись на спинку скамьи.

— Этот слесарь менял колесо Никите, когда я встретил здесь Артура, — негромко сказал Вадик Дине, коснувшись ее руки. — Возьми у него интервью, раскрути его, выведай у него все, что он знает про Артура.

Девочка моментально оценила обстановку. У нее в сумочке всегда лежали записная книжка, авторучка и целлофановый пакет на всякий случай. Подойдя к скамейке, Дина, обворожительно улыбнувшись, поздоровалась с мужчиной, затем деловито разложила целлофановый пакет на влажном после дождя сиденье и села рядом со слесарем. Она достала блокнот, авторучку и, положив ногу на ногу, приготовилась записывать,

— Меня зовут Дина. А вас как?