Тайна предтеч - Игорь Демин

та находилась на территории воронов-мутантов. Твари они опасные, но на нижние этажи почти не залетают. Я же отправился сразу в подвалы, где для хранения книг до сих пор отличные условия, и многие в прекрасном состоянии. Так вот, за время, пока я там находился и ждал, когда Ловчий придет и вытащит меня обратно, я много чего прочитал. Даже такого, что не имело никакой, казалось бы, пользы. Так вот, в одной из книг, которая еще до гррахов считалась жутко древней, было описано интересное существо. Таких называли мифическими, то есть придуманными. Это сейчас, куда ни глянь, одна тварь удивительнее другой, а раньше людям приходилось изрядно напрягать фантазию.

— Ты понял, что такое «мифическое существо»? — снова зашептала Зоя.

— Это твоя вежливость. Дай послушать.

— То книжное чудище было настолько огромным, что если стоять у его головы — не будет видно хвоста. А если стоять у хвоста — то головы. Его тело было широким и массивным, и само оно похоже на гору. Для пропитания ему нужно было невероятное количество пищи, а потому существо ело траву, ветви деревьев и всех живых существ, кого только могло поймать. И все время куда-то шло, в поисках все новой и новой еды. Я долго думал, зачем автору книги было придумывать такое существо? А потом понял, что он имел ввиду громадные государства-империи того времени, которые никак не могли «наестся» и захватывали все больше слабых стран. Они не могли остановиться, потому что как только империя прекращает расти — она погибает.

— Почему? — Зою уже не пугали ни лягушки, ни опускающиеся на трясины сумерки. Вечно голодное, все время куда-то идущее существо захватило ее воображение.

— Не знаю. Об этом я прочитать не успел. Но тогда говорили: «Империя существует, пока расширяется». И в конце концов становится такой огромной, что когда в одном конце империи идет страшная кровопролитная война, в другой ее части люди могут жить в благоденствии и ни о чем не подозревать. Так и гигантское существо, вырастая, переставало ощущать собственный хвост. Его грызли звери, ранили скалы, но существо не подозревало об этом, потому что было слишком большим. Представляете, считалось, что оно могло есть собственный хвост и никогда об этом не узнать!

— Звучит странно, — признался Босой, — Разве такое возможно?

— Не совсем такое, но возможно. Когда люди уже знали, с какой скоростью на самом деле движется мысль, любопытные исследователи посчитали, сможет ли настолько большое животное получать сигнал о боли из хвоста. И оказалось, что сможет, но пока оно поймет, в чем дело, напавший хищник успеет накушаться, отдохнуть и убежать, прихватив кусочек хвоста на дорожку. Понимаешь, Ловчий, о чем я говорю?

— Не совсем.

Босой видел за свою жизнь немало книг, но все они были учебниками или содержали инструкции по изготовлению сложных вещей, строительству или выращиванию полезных растений.

И ни в одной из прочитанных им книг животные не сравнивались с государствами, ни с большими, ни с маленькими. И вообразить-то себе такое невозможно — чтобы кто-то ел собственный хвост, особенно если это целая страна.

— Есть еще один пример… — Винник так увлекся рассказом, что повернулся на бок, чтобы удобнее было говорить. Сидевшая рядом жаба заметила движение, но язык выпустить не успела — старик сообразил, что наделал, и застыл.

Жаба склонилась над лицом Винника, всем своим видом выражая недоумение. Бородавки над ее глазами сдвинулись, образовав глубокую складку. Чудище точно знало, что на этом месте только что двигалась еда — и вот ее уже нет. Жаба медленно, как будто сомневаясь, высунула язык, с самым его кончиком осторожно провела по лицу Винника, оставляя широкий влажный след.

Результат не пришелся ей по душе. Или она раньше никогда не облизывала стариков, или Винник после плавания в болотной жиже по вкусу был похож не на еду, а на ком грязи.

— Молодец, умная девочка, — похвалила лягушку Зоя, — Я бы тоже его не стала есть. Воняет как винная бочка.

— Есть еще один пример, который тебе наверняка понравится, — Винник продолжил мысль, как только разочарованная жаба улеглась на место, — Была еще одна древняя книга о некоем Гулливере, который побывал за свою жизнь в множестве придуманных стран. В одной жили лилипуты — очень маленькие человечки, а в другой — великаны, очень большие люди, в двенадцать раз больше обычного человека. И снова авторам исследования стало интересно, может ли такой великан существовать на самом деле? Провели расчёты, и оказалось, что кости великана, чтобы выдержать его вес, должны быть в сто с лишним раз крепче костей обычного человека, и мышцы во столько же раз сильнее. А это, считай, что невозможно. Не может существовать человек в десять раз больше обычного. Просто потому, что он тогда должен быть совсем не человеком, а чем-то совершенно иным.

— И лягушка не может быть во множество раз больше лягушки, потому что тогда и лягушкой быть перестанет? — догадался наконец Босой.

— Зрите в корень, мой дорогой друг. Внешне это вроде бы жабы: живут в воде, охотятся с помощью липкого языка, квакают, размножаются икрой и головастиками. Добычей считают только что-то подвижное. Но на самом деле они жабами они быть не могут.

— Но они же есть…

— Есть. И это самое странное. Я разговаривал со всеми ловчими, которых встречал. Все как один говорили, что за небольшими исключениями, кости чудищ мало отличаются от костей обычных существ. Они толще и потому прочнее, но в рамках нормального. По большому счету, это те же самые животные, только больше и умнее. Ну, и имеют дополнительные органы, которые обеспечивают их различными боевыми умениями.

— Так что это значит? — Босого начала раздражать манера Винника до последнего не высказывать мысль, к которой он так долго вел.

— Внутри чудищ есть что-то, поддерживающее тело. Что-то выходящее за пределы нашего понимания, что мы не можем не только осознать, но и обнаружить. Скорее всего, оно может до неузнаваемости изменить любой организм. Заставить его расти, перестроить саму его суть, поддержать, укрепить, вырастить новые органы, дать возможность двигаться и даже думать быстрее.

«И это что-то выглядит как жидкая сверкающая в темноте жемчужина. И когда она попадает в кровь, перед глазами появляются картинки», — подумал Босой. Он был уверен, что чудища не мыслят, как человек и уж точно не знают гррахской письменности, но после слов Винника уже не сомневался, что природа их изменений точно такая же, как и у него самого.

Иногда взгляд со стороны на казалось бы вдоль и поперек обдуманную проблему открывает новые