Тайна предтеч - Игорь Демин

по дорогам на быстрых автомобилях, пахали землю мощными тракторами, и что народу была тьма тьмущая, и в одном доме их жило иногда столько, что сейчас и за несколько дней пути не встретишь.

Пора бы уже и Босому кому-то об этом рассказать. Сгинет ведь в каком-нибудь логовище однажды, и люди забудут еще немного того, о чем помнить надо обязательно. Почему бы и не Зое, если уж свела их судьба? Да вот только стоило вспомнить о матери — как мысли появлялись совсем другие, тяжелые и грустные. Где она сейчас? Как живет? Есть ли у нее еда и крыша над головой?

В том, что найдет маму, Босой не сомневался ни на минуту, пусть и занял поиск уже шесть лет. Когда ее увели, она была еще вполне здорова и сильна, могла работать и приносить хозяину пользу.

«Хозяину»…

Босой окликнул Зою, глазами показал на ее татуировку и шепнул:

— Как выберемся отсюда — сведем.

Девчонка согласно моргнула: "Давно пора".

— Винник, — Босой окликнул развалившегося в центре островка старика, — Ты знаешь, как сводят татуировки?

Винник устроился удобнее всех. Улегся на спину, положил под голову котомку, накинул на руку темляк клинка и жмурился на солнце, словно по время полуденной сиесты в тени яблоневого сада, а не посреди болота в окружении гигантских лягушек.

— Разные есть способы, мой дорогой друг. И все весьма болезненные. Можно срезать вместе с кожей. Можно вытравить кислотой или жгучим соком.

— Себе что-нибудь вытрави, — не осталась в накладе Зоя. — Или срежь.

«Продам я тебя», — едва не выпалил Босой, позабыв о данном минуту назад обещании.

Старик внимания на очередную грубость не обратил, занятый тем, чтобы не оказаться погребенным под грузным телом одной из жаб. Он выставил вверх острие клинка и ждал, когда медленно ползущее чудище напорется на него одной из лап или грудью.

Удивительно большое, но при этом удивительно глупое существо натыкалось на болезненный укол, но никак не могло сообразить, как от него увернуться. В ее маленьком мозгу не умещалось: почему становится больно? Любые сучки и коряги не могли проткнуть ее толстую усыпанную темными наростами кожу. Острых камней же на болоте попросту не было.

Жаба перла вперед. Винник втыкал в ее необъятное пузо клинок и довольно хихикал.

— Скажи, мой дорогой друг, — вдруг спросил он, когда жаба наконец сообразила сменить курс, а потом вообще потеряла желание куда-то идти и улеглась рядом со стариком. Он смотрелся рядом с ней как пастух, улегшийся отдохнуть рядом с дремлющей буренкой, — Как ты думаешь, откуда появились чудища?

Вопрос удивил Босого, потому что ответ на него знал каждый человек. Об этом судачили за кружкой браги, обсуждали в долгой дороге, рассказывали сказки детям — и любой бы мог ответить без запинки, что чудищ создали гррахи на манер животных из собственного мира. Почему получились они похожими на земных? Так и сами гррахи не сильно отличаются от людей. Те же ноги, руки и даже пальцев пять. А крылья и морды — точно как у земных летучих мышей. Видимо жизнь в разных мирах, как ни крути, идет схожими тропками, как бы не отличались друг от друга планеты.

Сам Ловчий думал немного по-другому. Никаких новых существ гррахи не завозили, лишь изменили земные виды, а уж получились из них такие, как на родной планете, или вышло нечто совершенно иное — то можно спросить только у самих гррахов.

Правда, и версия Босого не стала бы ни для кого удивительной. В селениях с одинаковой охотой кивнули бы в ответ и на первую, и на вторую, и еще бы штуки три придумали собственных. Что ж не фантазировать, если никто не знает истиной правды?

— Не знаю, — все таки ответил ловчий, — гррахи как-то изменили обычных животных. Для них это, наверное, несложно.

— И как они их изменили?

— Да откуда я знаю? Я же не гррах.

Винник долго смотрел на ловчего, словно в том, что он — не гррах, слегка сомневался.

— Хочу рассказать, мой дорогой друг, одну историю. Однажды я несколько месяцев провел в библиотеке. Молодые люди, вы знаете, что такое библиотека?

Босой уверенно кивнул, а вот Зоя никогда не слышала этого слова.

— А книги? Что такое книги вы, милая леди, должны знать. Так вот, библиотека — это место, где очень много книг. Столько, что и представить сложно. В библиотеках когда-то хранилась мудрость всего человечества. Не в каждой, конечно, а во всех вместе. И не было такой книги, копия которой не стояла хотя бы в одной из библиотек. Сейчас это непозволительная для нас роскошь, хранить книги, но когда-то этим делом занимались очень серьезно. И может быть будут еще заниматься, если гррахам однажды не придет в голову, что люди стали на планете существами окончательно лишними.

— Книги хранить нельзя. Опасно, — сказала Зоя осторожно, не совсем уверенная, что сейчас эту истину стоит произносить.

— Люди много хранят опасного. Если бы гррахи хотели, они давно бы в каждом поселке нашли, за что его уничтожить. Вот только это им не нужно. Потеряв способность к построению, или лучше сказать возрождению собственной цивилизации, мы перестали их интересовать как враги. Может быть, если людей станет совсем мало, нам даже станут помогать выжить, чтобы с планеты не исчез уникальный вид. Но сегодня не об этом. Тема слишком сложная, тягостная, да и начал я совсем другой рассказ.

— Что такое «цивилизация»? — шепнула на ухо Босому Зоя.

— Все самое лучшее. Машины всякие.

— Понятно. А машины что такое?

— Вроде телеги, только из железа. И двигается сама.

— Ммм… А возрождение?

— Это когда мы тебе татуировку сведем, и ты снова станешь человеком.

— А «уникальный вид»?

— Вот такую зловредную девчонку, как ты, я еще ни разу не видел. Вот ты — уникальный вид.

— Это что, гррахи всех спасут из-за меня? — глаза Зои стали похожи на блюдца.

— Молодые люди, я вас не отвлекаю? — Винник смолк, прислушиваясь к их шепоту.

— Нет-нет, — поспешила заверить Зоя, — рассказывайте. Очень интересно!

— На северо-западе от тех мест, где мы сейчас находимся, раньше стоял город Минск. Там находилась одна из лучших библиотек едва ли не на сотни дней пути окрест. Вот туда я и пробрался. Не спрашивайте меня, как и зачем. Было это и просто, и сложно одновременно, да и проводник у меня был отличный.

— Ловчий? — Босой не сомневался, что никто кроме ловчих не способен пробраться в руины городов, особенно больших. Из людей, конечно, гррахи туда шастали как к себе домой.

— Конечно. Библиотека