Храм муз словесных - Коломинов Вячеслав Васильевич

В начале июля 1829 г. в книжных лавках Москвы и Петербурга появилась небольшая по объему книга Юрия Ивановича Венелина «Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном отношении к россиянам». Книга имела успех. Завершалась война с Турцией, при активном участии болгарских патриотов были освобождены Варна, Силистрия. Болгары возлагали большие надежды на успешные операции русских войск. Но итоги Адрианопольского мира не дали долгожданной свободы болгарскому народу. И тем сильнее прозвучали слова Венелина, призывающие к консолидации сил болгар и возрождению их национального самосознания. «Чтобы возвратить нынешнему болгарскому народу историческое его достоинство, — писал Венелин, — надлежало бы насмотреться на Прошедшую живую картину прошедшего его бытия и тем облагородилось наше понятие о нем» [13, с. 8].

В декабре 1829 г., после знакомства с работой молодого исследователя, Академия постановила: «…отправить лекаря Венелина в путешествие по Болгарии, Валахии и Молдавии для отыскания и описания оставшихся памятников древнего языка сих стран и преимущественно болгарского» [126, с. 66]. На эту поездку Академия выделяла 6000 р.

Переписка ученого свидетельствует о том, что Венелин значительно шире представлял цели своей экспедиции. Путешественник полагал, что, кроме задач, поставленных Российской Академией, ему необходимо собрать этнографические материалы и дать географическое описание посещаемых стран.

В апреле 1830 г. Венелин покидает Москву. С большими трудностями ему удалось добраться морем до Варны. Сказывались последствия недавней войны. Ученый смог лишь описать окрестности города и собрать некоторые материалы по истории древней болгарской столицы Тырново и некоторых других городов. Исследователь научной деятельности Венелина Бессонов так характеризует итоги поездки ученого в Болгарию: «…если в чем особенно успел Венелин, то это в собрании этнографических и топографических данных страны, занимаемой болгарами» [108, с. 122]. Как свидетельствуют материалы экспедиции, ученый, наряду с другими работами, определил примерную численность болгар и районы их расселения. В 1833 г. Венелин завершил обобщение материалов экспедиции и представил их Российской Академии. Среди переданных материалов особый интерес представляют 86 копий литературных памятников болгарского народа XIII–XIV вв. Каждый из документов широко комментировался Венелиным. Впоследствии Академия издала этот свод документов под названием «Влахо-болгарские или дако-славянские грамоты».

После возвращения из экспедиции Венелин продолжает сотрудничать с Академией. Так, в 1835 г. он завершил работу над «Грамматикой нынешнего болгарского наречия» и отослал ее в Российскую Академию. Работа была рассмотрена выдающимся русским филологом А. X. Востоковым. Высоко оценивая труд молодого слависта, Востоков писал: «…издание ее (грамматики. — Авт.) в свет принесет большую пользу языкознанию славянскому» [14, с. 25].

Постоянным вниманием Российской Академии пользовался выдающийся южнославянский просветитель Вук Караджич. Активный участник сербского восстания против турок в 1804 г., Караджич был проводником освободительных идей. Он дважды совершал путешествия на запад и северо-западные части Балканского полуострова. Например, в 1830-е гг. Караджич на средства Российской Академии совершил экспедицию в Черногорию, Далмацию, Хорватию, Словению, Сербию. Собирая народные песни, пословицы, рукописи, Караджич изучал быт южных славян, давал описание географического положения отдельных сел и городов.

По решению Российской Академии «за сочинения свои вообще и в особенности за издание словаря сербского языка» Караджич был награжден серебряной медалью Академии [126, с. 75].

Академия оказала материальную поддержку Н. И. Надеждину, отправившемуся в 1840 г. в путешествие по славянским землям.

В том же году в путешествие по Молдавии, Валахии, Германии, Италии отправился член Российской Академии Д. М. Княжевич. «Академия поручила ему собирать сведения о славянском языке, истории и географии, приобретение редких рукописей или печатных книг, или копий с рукописей» [145, № 24, л. 3].

Среди работ, поощренных Академией по рекомендации ее Рассматривательного комитета, особое место занимает «Путешествие по Египту и Нубии в 1834–1835 годах». Интересна судьба автора этого труда Авраама Сергеевича Норова. Брат декабриста, герой Отечественной войны 1812 г., Норов в Бородинском сражении лишился ноги. Однако это не помешало ему совершить дважды — в 1834 и 1861 гг., — уже в возрасте 66 лет, путешествие по некоторым странам Ближнего Востока.

Лингвист и библиофил, А. С. Норов вместе с тем оставил нам великолепное географическое и статистическое описание Египта 30-х гг. прошлого столетия, что является свидетельством широты интересов исследователя.

Кроме Каира, Норов посетил Асуан, Александрию и ряд мелких городов и селений, расположенных вдоль Нила. Касаясь населения Египта, путешественник пишет, что оно составляет 2 213 000 человек. По заключению Норова, данные приблизительны, так как «народные предубеждения препятствуют всякой точности в исчислении: сверх того, здесь не вписывают в метрики ни рождения, ни смерти» [57, с. 327]. Интересны данные об этническом составе населения.

Особенно поразило путешественника рабство в Египте. Вот как описывает Норов один из невольничьих рынков — Оскальт эль Джелаб. Это «есть зрелище горестное, но любопытное для европейца. Базар белых невольниц недоступен для чужестранцев. Базар черных издавна устроен в так называемом Ханегафар — огромном здании с обширным внутренним двором. Невольники расположены разными группами, занимают весь этот двор, перед каждою группою видны продавцы и покупатели. На террасе, которая расположена этажами кругом этого двора, есть особые отделения или ложи, назначенные для более достаточных купцов; в этих душных ложах сидят под занавесками другие группы несчастных под надзором равнодушного джелаба-купца, сидящего на ковре и курящего трубку. Все это стадо людей, в котором вы часто видите матерей с грудными младенцами или беременных, пригнано из глубины Африки в наготе и рубищах. Здесь на базарах их тела умащивают маслом, равно как и волосы, здесь они должны по мановению жезла своего купца и часто под его ударами вставать и разоблачаться для каждого покупателя или просто для любопытного. В глазах их видны попеременно то жадное нетерпение узнать решение своей участи, то отчаяние быть разлученными с детьми или товарищами своей пустынной жизни» [там же, с. 189–190].

Круг интересов Российской Академии не ограничивался исследованиями в области языкознания и литературы. Отправляя экспедиции в страны, населенные славянами, Академия преследовала двоякую цель: сбор документов, свидетельствующих о родстве славянских языков, и установление деловых контактов с учеными лингвистами за рубежом. Поощряя исследования в области географической науки, Академия также способствовала распространению географических знаний в России.

Все изложенное указывает на лучшие традиции русского просветительства в деятельности Российской Академии, подчеркивает ее значительный вклад в русскую культуру.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР

Учреждение особого научного центра в России — Академии языка и словесности — с энтузиазмом было встречено всем ученым миром. С разных концов света в столицу на Неве стали приходить письма. Ученые сообщали о своем намерении установить научные связи с Российской Академией, обмениваться изданиями, принять, если это возможно, участие в ее трудах. Особенно тесные связи установились со славянскими учеными. Ведь Академия создавалась в эпоху национального Возрождения славянских народов. Это была важная страница в истории народов Центральной и Южной Европы. В конце XVIII — начале XIX в. в их жизни происходили глубокие социально-экономические, идеологические и политические перемены. Эти перемены теснейшим образом переплетались с национально-освободительным движением славянских народов, находившихся под игом Габсбургов и Османской империи. Для деятелей Возрождения вопросы национальной культуры, в частности развития, обогащения и кодификации языка, были главным признаком этнокультурной принадлежности. Поэтому формирование национальных литературных языков явилось стимулом развития их культур, знаменовало важнейший этап становления и консолидации каждой из славянских наций. Важную помощь деятелям культуры этих народов оказывала Российская Академия.