Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

от голоса моего родного мира. Эглидей не сильно изменился с тех пор, когда я оказался в нем впервые. Он выглядел все также вычурно и богато, а с изобилием праздничных украшений в виде цветов и магических огней, еще больше стал напоминать праздничный торт. Небольшие домики довольно плотно жались друг к другу, оставляя совсем немного места для украшенных лентами деревьев. По уложенным булыжником мостовым пронесся отряд всадников, разнося по округе громкий перестук копыт и грохот доспехов. Откуда-то соблазнительно тянуло свежим хлебом. Вокруг толкался возбужденный народ, все такие же веселые как в таверне. Я вдруг почувствовал себя Гарри Поттером, впервые оказавшимся в Хогсмите в канун Рождества. Реальность, в которой я едва не загремел в тюрьму, почти выветрилась из моей головы и теперь уже она казалась мне сном. Даже вторжение мертвой армии Кранаджа в этом праздничном городе, полном веселящихся людей, казалось чем-то далеким и маловероятным, а оглядев свое новое тело при новом свете и прочувствовав его легкость и отзывчивость, я наполнился уверенностью, что Кранаджу пиз…ец. Вот только найду Слидгарта, своих друзей и мы напихаем ему за вероломное предательство и завышенные амбиции.

Полный решимости я направился следом за своими товарищами, продумывая как подобраться к королю и что ему рассказать. Будто прочтя мои мысли, Глыба спросил:

– Ты правда собрался встретиться с королем?

Несмотря на то, что великан производил впечатление добродушного человека, я не собирался посвящать его в свои планы и только ответил:

– У меня есть для него полезная информация.

– О как! – хмыкнул Глыба, – И ты обменяешь ее на пропуск к миледи Санрайз?

Мысль показалась довольно любопытной, хотя я надеялся, что мне удастся избежать подобных интриг. После всего пережитого в этом мире я так до конца и не смог разобраться как к нему относиться: как к игре с массой условностей, которые позволят мне решать вопросы легко и непринужденно или как к суровой реальности, в которой следует следить за каждым словом, если говоришь с королем. Прежде мне везло и никто из знати не упрекал меня в дерзости, но тогда у меня была шикарная грудь, дарующая женский иммунитет, а сейчас я больше походил на подозрительного наемника, которого возможно и во дворец не пустят. Бл…ть!

Мои размышления внезапно прервала резкая трупная вонь. Следом за Глыбой и остальными я свернул во двор таверны и оказался в окружении дюжины повозок и телег, вокруг которых собирались выползавшие из таверны охотники.

– Глянь-ка!

Глыба кивнул на телеги, в которых источая отвратительное зловоние лежали трупы множества монстров разной степени сохранности. Некоторые были прикрыты тряпками в кровавых разводах, но большая часть лежала под толстым слоем налетевших мух. В этот момент я обрадовался, что не успел позавтракать, ибо, как оказалось, за три дня в реальности успел отвыкнуть от подобного зрелища. Мне вдруг вспомнилась бойня в чаще в Бирлиденском лесу, в которой Пикселя растерзали волки. Картина была схожей и разве что потроха под ногами не плавали в литрах крови и ихора. И все же двор таверны теперь казался темным и жутким пятном плесени на тортике города.

– Тут и не скажешь, что с каждым годом тварей становится все меньше, – заметил Глыба.

На какое-то время я отвлекся от насущных мыслей и разглядывал монстров, которых никогда не встречал и которых мечтал больше никогда не встретить. Рядом с привычными кальтерпиями, бакиларами и саранчой, попадались какие-то мутанты с человеческими лицами на массивных горбах, монстры с птичьими клювами и телами как у двухметровых пауков. Впрочем, частично богатое разнообразие бестиария объяснилось фальшивками, над которыми откровенно поржали мои спутники. Несколько охотников слепили «новый вид монстра» из частей уже известных, какой-то пакли и довольно умело спрятанных под перьями веревок. Впрочем, приглядевшись к «охотникам», навтыкавшим перьев в предполагаемую задницу вилерма, я догадался, что никого страшнее свиньи они не забивали. Как всегда, обещание награды за головы монстров породило новых мошенников среди тех, кто не мог или не хотел рисковать жизнью в настоящей охоте. Прямо при мне какой-то фермерской наружности мужик с конопатым сыном выпросили у бывалого вояки хвост ливневого волка, который тут же взялись прилаживать к жуткому трупу собаки, уже «украшенному», предположительно клыками кабана, куриными перьями и загнанными под шкуру на лапах короткими ножами.

– Твою мать! – вырвалось у меня, – Зачем они это делают? Не проще купить нормального монстра?

Глыба пожал плечами:

– На нормального у них нет денег. Да и за новые виды король платит больше, но такие самоделки гроссмейстеры на раз раскусывают.

И все же, несмотря на присутствие самоделок, а местами вполне себе обычных волков и медведей, здесь встречались и весьма серьёзные монстры, вроде оборотней, троллей, раплингов и даже двух макнумаров. Последних окружила целая толпа охотников, которые видимо и завалили монстров. Я сам не заметил, как на моих губах расцвела улыбка, когда я вспомнил о том, как в одиночку разделался с этими монстрами. Впрочем, тогда мне было совсем не весело…

– Поговаривают, что гроссмейстеры сами новые виды выводят, -заговорщицки заметил Локхейм.

Меня бы подобное не удивило, но Морлан ему не поверил:

– Чушь какая!

– Это может и чушь, – закашлявшись вставил старик Блиф, неловко поправляя меч за спиной, – Но вот что монстров приручают, то истинная правда.

– Да ну?! – Нахмурился Глыба.

В этом для меня тоже не было ничего удивительного, поскольку я помнил керагривцев, которых приручили эльфы еще в ту пору, когда Разлом был открыт.

– Сам видел в Нобинхейре. У них там клопы какие-то особенно жирные завелись, размером с дарлий и тут же налетели какие-то чудики, вроде помеси обезьяны и медведя. Сами мелкие, с кошку и безобидные как младенцы, но клопов тех жрали за обе щеки. Жители их и приспособили в хозяйстве.

– Все приспосабливаются, – Глубокомысленно заметил я, пытаясь разглядеть среди высыпавших на улицу охотников розовую шевелюру.

Меня не покидала надежда, что Вероника все же окажется где-то поблизости, а учитывая, что ее здесь помнили Всадником, ее появление не должно было пройти не замеченным. Только если она в последний момент не решила изменить свою внешность…

Наконец, лавируя между телегами мы добрались до своей добычи. Вспомнив доморощенных таксидермистов, я был уверен, что пока мои знакомые напивались в трактире, их трофеи давно разобрали на части, но оборотни Морлана, ливневые волки Локхейма и Блифа, оказались не тронуты, как и скрытый брезентом здоровенный краплет. Глыба заверил меня, что