Аркейн. Яркие огни Зауна - Алена Реброва

Джинкс подошла к Экко, покачивая бедрами, и, обняв его шею, притянула к себе. Ее глаза, подернутые розовой пленкой, мерцали.

— Покажи им, — прошептала она, как заклинание, и ее губы расплылись в злобной улыбке.

— Кое-кто сегодня узнает, насколько неудачный у него день, — ответил он, и Вай увидела, что его лицо приняло то же самое нездоровое выражение, что и у Джинкс. Он поцеловал ее, а потом надел маску и вскочил на свой скайборд, полетев к остальным поджигателям.

Вай смотрела, как огни с его доски догоняют других, а потом они уносятся в темноту стаей ярких зеленых точек, совсем как жуки-поджигатели на их дереве.

— Пробовала я летать на этой штуке, — поделилась Джинкс, вставая рядом с сестрой и наблюдая, как зеленые точки становятся все дальше. — Мне не понравилось. Только Экко не говори.

— Это ты, — сказала Вай тихо. Ее глаза все еще оставались широко раскрытыми, когда она повернулась к сестре. — Ты это делаешь!

— Что я делаю? — cпросила Джинкс.

— Поверить не могу, — Вай выдохнула, запуская руку в волосы и собираясь с мыслями. Экко не нужно было связываться с химбаронами или мафией, ведь у него под боком сидела воспитанница самого страшного из них и наверняка давала очень ненавязчивые советы. А еще снабжала лучшим оружием, как и людей Силко когда-то. Экко влюблен и наверняка вообще не замечает, что происходит. Все вставало на места, чутье Кейт никогда не срабатывает вхолостую! — Ты делаешь из него Силко!

— Чего-о? — Джинкс опустила плечи и улыбнулся, глядя на нее как на дурочку. — Ты на солнце перегрелась, что ли!? Я даже отвечать на это не буду!

Она развернулась и пошла от нее к лестнице в квартиру на дереве. Ответ ей было уже не нужен, Вай увидела его сама пару минут назад.

— Какого черта, Джинкс? — спросила она, нагоняя сестру на лестнице.

Джинкс зашла в квартиру и Вай следом за ней. Иша, собирающая щеткой блестки с пола, удивленно посмотрела на одну, потом на вторую.

— Чего ты добиваешься? — спросила Вай, захлопнув за ними дверь. — Делаешь из них армию? Хочешь, чтобы поджигатели отомстили Пилтоверу за все твои обиды?

Лицо Джинкс скривилось от этого заявления.

— Чего!? Зачем мне это вообще? — она обвела руками квартиру вокруг. — Я счастлива, если ты не заметила! Что на тебя нашло, Вай?

Вай подошла к сестре и взяла ее за плечи, внимательно следя за ее лицом.

— Я задам два вопроса, и ты ответишь мне на них честно, — сказала она. — Ты сказала поджигателям напасть на «Дочку облаков»?

— Ну я, — она пожала плечами, скинув с себя руки Вай, и принялась рассматривать свои ногти с облезлым цвет лаком. — Я знала, кто хорошо заплатит за груз, и помогла ребятам отлично заработать, что в этом плохого?

Значит, они не действуют не по ее плану. Вай опустила голову, сжав пальцами переносицу, а потом вздохнула и подняла взгляд на Джинкс.

— Пожалуйста, посмотри мне в глаза и скажи, что ты не работаешь на Ренату Гласк, — попросила она.

Джинкс могла не отвечать. По тому, как дрогнули ее веки после этого вопроса, Вай все поняла и из ее груди вырвался раздраженный рык.

— Это всегда ты! — она принялась ходить по комнате, стараясь расслабить руки, потому что ей до смерти хотелось что-нибудь сломать. — Ты приходишь и портишь все, а теперь добралась до Экко и продала его приятелям Силко!

То, что Вай вдруг взбесилась, Джинкс не особенно удивляло, — с ней такое бывало, и чаще, чем хотелось бы. Но после такого обвинения она переменилась в лице и пошла за сестрой. Нужно было успокоить Вай, пока она не надумала себе еще больше или, что еще хуже, не решила пойти с этими выводами к Экко.

— Вай, это не так! — крикнула она, пытаясь встать перед ней и привлечь внимание. — Он не при чем, ясно? Я бы никогда не впутала поджигателей!

Иша, сидящая на полу, чуть вскинула брови и решила, что уберет блестки позже. Она перебралась в щель между кроватью и книжным шкаф, чтобы быть еще незаметнее, и вся обратилась вслух.

Вай остановилась и смотрела на лицо сестры, на ее широко раскрытые глаза. Виноватые и умоляющие, как у крошки Паудер в детстве после того, как она опять что-то ломала.

— Это правда. Рената не знает об Экко, а он не знает о ней, — проговорила Джинкс. — Это просто мои дела! Поверь мне, это очень важно для меня.

Вай хотела отвести взгляд или оттолкнуть ее, но не смогла. Ее рука застыла в воздухе у лица Джинкс.

— Расскажи мне, как это произошло, — попросила она, сжимая и опуская кулак. — Она подсадила тебя на свою дрянь, поэтому ты это делаешь? Она угрожала тебе, что заставит убивать?…

Джинкс скривилась. У Вай две крайности: или она видит в тебе чудовище, или она думает, что тебе пять лет!

— Ты что, страшилок для маленьких миротворце перечитала? — хмыкнула она. — Я не настолько безмозглая, чтобы вляпаться в такое, Вай!

— А насколько!? — вскинулась та.

Джинкс закатила глаза и застонала, а потом пошла к столу и, усевшись за него, жестом пригласив сестру сесть на против. Помедлив, та все же села.

— Мне хватает той дряни, которой накачал меня Синджед, — сказала Джинкс. По лицу Вай она поняла, что лучше выбрать формулировку поконкретнее. — Я абсолютно точно никогда не пробовала ничего от Ренаты, даже воду у нее пила! Силко еще в первый год объяснил мне, как работает такой бизнес. Уяснила?

Вай смотрела с недоверием, но по крайней мере готова была слушать дальше.

— Во-вторых, это просто работа, Вай. Ты квасишь лица на ринге, а я делаю… — подняв глаза верх, она качнула головой в одну сторону, потом в другую. — Ну, то, что нравится мне!

— Что тебе нравится? Убивать людей? Пытать их, выбивать из них деньги? Нравится подсаживать их на новую наркоту и смотреть, что будет?

Лицо Джинкс сделалось скучающим, как у пойманного на косяке подростка. Вообще-то она делала почти все из перечисленного, кроме наркоты. И да, ей нравилось.

— Знаешь, если говорить таким тоном, то даже торговля шариками покажется преступлением, — заметила она.

Вай молчала, нервно дергая коленом под столом.

— Слушай, — продолжила Джинкс, подаваясь вперед и опираясь локтями на стол. — Ну, напугала я пару должников; вальнула пару засранцев. Устроила несколько взрывов. Что в этом такого? Думаешь, эти ребята не заслужили? Я не отбираю последнее у нищих, не помогаю ловить людей в рабство, не мучаю детей или что ты себе