Запретная для авторитета. Ты будешь моей (СИ) - Младова Мила

- Твой член. Я хочу его.

- Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем погрузиться в тебя. Но я не знаю, готова ли ты ко мне. Давай посмотрим, - он просунул в меня два пальца, и мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. Он хмыкнул. - Такая мокрая, - он начал водить пальцами, облизывая и посасывая мою шею.

- Представь, если бы кто-то вошел сюда прямо сейчас. Перед ними открылся бы великолепный вид на твою киску - розовую, влажную и набухшую. Они увидели бы, как она снова и снова всасывает мои пальцы в себя.

Я застонала, когда его свободная рука сжала мою грудь. Мое тело хотело только одного - выгнуться навстречу его прикосновениям, но я оставалась неподвижной, пока он попеременно щипал мои соски.

Внезапно он остановился и убрал пальцы.

- Встань, но лицом к экрану.

Шатаясь, я поднялась на ноги и услышала, как он расстегивает ширинку и спускает брюки. Неужели.

- Теперь ты будешь скакать на мне, Агата.

Его руки, лежащие на моих бедрах, придали мне нужное положение, и я почувствовала, как толстая головка его члена начала раздвигать меня. Я застонала, желая большего. Он резко дернул меня вниз, насаживая на свой член одним грубым движением. И я кончила. Сильно. Громко. Спина выгнулась дугой. Пальцы впились в подлокотники.

Он провел рукой по моей спине, схватил в охапку волосы и откинул голову назад.

- Я не говорил, что ты можешь кончить, - сказал он мне на ухо.

Я сглотнула, почувствовав сухость в горле.

- Ты не говорил, что я не могу.

Он усмехнулся.

- Это правда, так что я оставлю твой промах без внимания. Но ты больше не кончишь, пока я не скажу. Поняла?

- Поняла.

- Хорошо. А теперь делай то, что я тебе сказал, - он отпустил мои волосы и зажал мне горло. - Медленно.

Опираясь руками на подлокотники, я начала медленно подниматься и опускаться на его член.

Его рука крепко, по-хозяйски сжимала мою шею, что должно было бы раздражать меня, но делало еще горячее, еще жарче. Мои глаза закрылись от ощущения его длинного, толстого члена, проникающего в меня снова и снова, растягивая сверхчувствительные мышцы.

Он ущипнул и погладил мой сосок.

- Мне нравится, как твоя киска пульсирует вокруг меня, - он простонал, когда я медленно, по спирали, направила его вниз. - Ты хочешь оседлать меня сильнее, правда?

Я кивнула, насколько позволяла его хватка на моей шее. Мне очень хотелось увеличить темп и насаживаться на его член, пока мы оба не кончим.

- Но ты не пыталась ускориться. Ты сделала именно то, что я просил. А я всегда награждаю свою девочку, когда она ведет себя хорошо, да? - он обхватил губами мочку моего уха. - Встань и перегнись через спинку кресла.

Бедра задрожали, я осторожно встала, а затем наклонилась, ухватившись за бока сиденья перед собой.

Его руки плавно прошлись по моим ягодицам и спине, когда он встал позади меня.

- Ты чертовски хороша, Агата. Внутри и снаружи, - его руки обвились вокруг моих плеч. - Самая совершенная вещь, которой я владею.

Он ворвался в меня, одним толчком вогнав свой член на всю глубину, наполняя меня до тех пор, пока мне не показалось, что я сейчас лопну. Моя киска сжималась и разжималась вокруг него, и мы оба застонали.

Мои пальцы впились в сиденье, когда он начал бешено колотить бедрами, трахая меня жестко и глубоко. Так сильно, что я бы опрокинулась, если бы его хватка на моих плечах не была такой крепкой. Но я доверяла ему, он меня удержит; я знала, что он никогда не даст мне упасть. И, честно говоря, я была слишком захвачена ощущениями, чтобы заботиться об этом или о том, как верхняя часть сиденья впивается мне в ребра. Прошло совсем немного времени до моего приближения к новой разрядке.

Тело Германа накрыло мое, и он прорычал:

- Если бы здесь был кто-то еще, они бы увидели тебя нагнувшуюся, с колышущимися сиськами и твердыми сосками. Они бы увидели, как тебя безжалостно трахают; как ты принимаешь мой член, хорошая девочка. И мужчины там... они бы захотели тебя. Они захотели бы подняться сюда и побаловаться с тобой. Некоторые даже захотели бы воспользоваться твоим ртом, пока другие трахали твою киску. Думаю, они бы предложили мне все, что угодно, лишь бы заполучить тебя. Я бы позволил им?

Я сглотнула.

- Нет.

- Даже если бы у тебя была запретная фантазия о том, как куча парней берут тебя таким образом, а я наблюдаю, я бы позволил им?

- Нет.

Он прикусил мочку моего уха.

- И почему же?

- Я твоя.

- Правильно, Агата. И так будет всегда. Я единственный мужчина, который будет владеть тобой. Прикасаться к тебе. Трахать тебя. Пробовать тебя на вкус. Есть только один человек, которому я позволю заставить тебя кончить... и это ты. Сделай это сейчас, Агата, заставь себя кончить.

Доверившись ему, я переместила руку к своей киске и нашла клитор. Я потерла его раз, два и, черт, взорвалась. Оргазм пронесся по мне с силой урагана, опустошая меня. Моя спина выгнулась, рот открылся в беззвучном крике, и моя киска сжалась на его члене.

Глава 32

На следующее утро, когда мы с Германом завтракали, я буквально замерла с ложкой на полпути ко рту.

- Герман, я не думаю, что это хорошая идея.

- Слушай, Агата, почему мы вообще должны думать о том, кто и что подумает, - он откусил кусочек тоста. - Ты уже и так живешь со мной. Почему бы тебе не переехать ко мне насовсем?

- Есть большая разница между пожить какое-то время и переехать насовсем.

- Я знаю. Меня эта разница устраивает, - он отпил немного кофе. - Почему бы тебе не сказать, в чем на самом деле проблема, Агата? - его пристальный взгляд изучал мое лицо, пока я ела хлопья. - Дело не в том, что ты слишком любишь порядок. Нет, - на его лице промелькнуло понимание. - Ты волнуешься о деньгах, правда?

- Я очень сомневаюсь, что ты позволишь мне платить половину за квартиру, если я перееду сюда. А для меня очень важно не быть чьей-то нахлебницей.

- Квартира принадлежит мне, Агата. За что ты собралась платить?

- Я могу хотя бы платить по счетчикам.

- Ты серьезно что ли?

- А что в этом такого? Я хочу вносить свой вклад тоже. Если я буду платить хоть за что-то, то тогда не буду чувствовать, что я живу в твоей квартире. Может, даже смогу чувствовать себя здесь, как дома

Вздохнув, он взял мою руку и прижался поцелуем к внутренней стороне запястья.

- Я знаю, что ты всегда была очень самостоятельной. Я уважаю это, родная. Но почему бы тебе просто не расслабиться и не позволить кому-то хоть раз позаботиться о тебе? Это не нахлебничество. Это не слабость.

- Эта квартира не будет моим домом, если я не буду за нее платить, Герман. Просто не будет, - я запихнула в рот еще хлопьев, бросив на него взгляд, который говорил о том, что я не собираюсь отступать.

Задумчиво нахмурившись, он отпустил мою руку и снова укусил свой тост.

- Я придумал, - сказал он наконец. - Ты можешь платить за продукты. Еда - это важный вклад, учитывая, что мы умрем без нее. К тому же, ты видела сколько они сейчас стоят?

Меня, честно говоря, удивило, что Герман был готов к переговорам.

- А что, если я куплю сюда что-нибудь? Мне хочется внести в эту квартиру свои штрихи. Что ты скажешь насчет этого? Могу я заплатить за это из своего собственного кошелька?

Герман нахмурился.

- Я никогда не собирался контролировать твои расходы, Агата. Я бы никогда не стал указывать тебе, что ты можешь или не можешь купить. Хочешь купить сюда что-то? Давай, - он сделал глоток кофе, а затем пристально посмотрел мне в глаза. - Но по счетам буду платить я. Даже если твоя следующая книга принесет тебе миллионы, я все равно буду настаивать на этом

И тут до меня дошло. Дело было не в том, что он «мужчина в доме» или что он зарабатывает больше денег, чем я. Дело было в контроле. Оплачивая эти расходы, он контролировал свой мир. Ему нужно было это чувство.

Герман обогнул стол и встал между моими бедрами.