Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Когда-то подобное зверство действительно было востребовано жизнью, но только временно, — спокойно ответил доктор. — Представьте, что в условиях пустыни, нехватки воды и отсутствии гигиены, блудница могла быть переносчиком заразы и погубить племя. К примеру, у мужчин, проживающих в подобных местностях, до сих пор принято обрезание. С нормализацией условий, подобные обряды приобретают статус традиций, от которых, конечно же, можно отказаться, когда уже нет угрозы для жизни. К примеру, в тяжёлых условиях проживания было нормой сбрасывать больных и стариков в пропасть. Этот жестокий акт когда-то тоже был временно востребован жизнью. Больные могли заразить здоровых и представляли угрозу для жизни племени, а для стариков просто еды не хватало. Как только жизнь нормализовалась, то и сам акт канул в лету, как временно востребованный… Кадры, о которых вы говорите, я не видел, но могу в точности описать механизм живучести этой и подобных традиций. Движущая сила формируется в недрах самой страшной структуры. Во главе стоит предводитель, в данном случае, фанатичная личность, которую окружают более слабые подонки. Манипулируя подонками, предводитель угрожает всем расправой их руками и держит сильные личности в повиновении. В стихийно образующихся бандах это обычное явление: сильный лидер в окружении гнусных и жалких подпевал. Даже самый слабый подонок в таких бандах ощущает себя сильным и смелым. Такой подонок никогда не откажет себе в удовольствии безнаказанно ударить того, кто и выше, и сильнее него, чтобы, ощутив превосходство, компенсировать свою ущербность. Этот примитивный механизм удовлетворения низменных чувств позволяет предводителю подонков без особого риска для себя подавлять гораздо более сильных, чем он сам. Стоит ему только начать, а дальше стадо докончит. Кадры, которые вы видели, наглядно демонстрируют, как преступление против человечности может мимикрировать под акт соблюдения морали общества. Поэтому истинно только то, что востребовано жизнью, а не прихотью лидера подонков, или традициями общества, или амбициями государственного чиновника.

— Доктор, вот вы говорите истинно. А в чём тогда разница между истиной и правдой? — поспешно спросил ведущий.

— Истина — это как главное правило без исключений. Когда знаешь логику происхождения истины, то нужда проверять или верить в неё отпадает. В этом случае истиной пользуешься так же естественно, как мы пользуемся вилкой и ножом за столом. Вместе с опытом жизни растёт уверенность в истине, которую познал. Что касается правды, то она является частью истины, то есть это правило, имеющее исключения. У каждого человека есть свои принципы, которые продиктованы жизненным опытом или кем-то навязаны. Руководствуясь этими принципами, человек приходит к выводу, что они иногда дают осечку. Это и есть правда, а истина осечек не даёт. К примеру, истинно, что взаимодействие людей востребовано жизнью на Земле, а правда состоит в том, что в результате взаимодействия для каждого из людей рождается своя правда. Истина открывает дверь в мир причин. Она едина и в совершенствовании не нуждается. Правда вытекает из мира следствий, она множественна и несовершенна. К примеру, истинны природные принципы, и я их называю жизнетворящие принципы. Без них жизнь на Земле немыслима, но человеческий ум коверкает их, порождая множество мыслимых и немыслимых правд. Не исключено, что одна из таких «правд» когда-нибудь приведёт к гибели всего живого на Земле. Поэтому уважаемой аудитории я хочу раскрыть суть жизнетворящих природных принципов, которые… — но ведущий прервал доктора и поспешно выкрикнул:

— Звонок в студию.

Доктор неодобрительно взглянул на ведущего, а в студии уже раздался насмешливый голос:

— Доктор, а ведь проституция, как древнейшая из профессий, тоже востребована жизнью. Значит, она оправдана?

— Вам кажется, что супружеская жизнь женщины с нелюбимым человеком меньшая проституция? Посмотрите на проституцию в широком смысле этого слова. Я не знаю, что было раньше, продажа совести и чести или торговля телом, но уверен, что последнее более нравственно… К тому же, всё это временно востребовано жизнью, и вызвано несовершенством жизнеустройства. Истинно востребовано то, что не зависит от каких-либо условий и строго необходимо для жизни. Думаю, согласитесь, что прожить без проституции вполне реально. Вспомните хотя бы, что проституция до недавнего времени не имела такого распространения, как с нынешним изменением правил «игры в жизнь». Когда-нибудь и эти правила изменятся, а вместе с ними отомрёт сопровождающая их востребованность в проституции.

— Звонок в студию, — встревожено выкрикнул ведущий.

В студии раздался молодой женский голос:

— Доктор, стыдно сказать, но я в детстве была, как сорока-воровка. Получается, что я поступала не по совести, бесчеловечно?

— А вы до сих пор сорока-воровка? — с улыбкой спросил доктор.

— Что вы, доктор, — смущённо прозвучал голос, а доктор продолжил:

— Дело в том, что когда ребёнку нравится игрушка, то он, не задумываясь, берёт её. Другое дело, когда он уже сознаёт, что без спроса брать плохо. Так что неосознанные действия ребёнка ничего не нарушают. Он ещё не готов к осознанию совершённых действий, и в таких случаях наказывать его бессмысленно… Вас наказывали?

— Да. Мне родители рассказывали, как они пытались наказывать меня. Ставили в угол, а я или на пол садилась, или просто выходила из угла. Не понимала, за что наказывают.

— Надеюсь, что после вашего разъяснения, родители, которые сейчас нас слышат, будут более терпимо относиться к проступкам своих чад. Для тех, кто слушал мою предыдущую передачу, думаю, теперь понятно, откуда вытекает мера наказания, когда ребёнка ставят в угол, а преступника сажают в камеру. В обоих случаях имеет место отсечение обратной связи, лишение любви окружающих, что и является мерой наказания. И ребёнок, и преступник — все нуждаются в Любви. Всем людям жизненно необходима обратная связь с внешним миром.

— Я так понял, что в этом смысле, все люди эгоисты, — вмешался ведущий.

— Но при условии, если сами ничего не отдают и прячут свою прямую связь от других.

— Звонок в студию, — поспешно выкрикнул ведущий.

— Доктор, — всхлипнул женский голос в студии. — Мне так стыдно и обидно. Я без мужа, мало зарабатываю, а сын попрекает… Я же ему свои лучшие годы отдала, а он теперь мне говорит: «Лучше бы ты была проституткой».

Всхлипы усилились, и доктор поспешил вмешаться:

— Подождите плакать. Ваш сын так говорит, потому что вы ему мало денег даёте на его развлечения. Решение следующее: если он предложил вам быть проституткой, то вы предложите ему быть вашим сутенёром и зарабатывать на этом. Думаю, это предложение его быстро отрезвит. Если не поможет, зайдите ко мне на приём в клинику, и мы решим, как быть.

— Звонок в студию.

— Доктор, а нам что делать? — раздался встревоженный женский голос. — Сыну в институт поступать надо, мы ему репетиторов наняли, а он занятия пропускает. Мечтает стать архитектором, а сам целый день с шантрапой мотается, и из дому всё время деньги тянет. Там у них какой-то заводила есть, и мой сын говорит, что дружит с ним. Но я-то знаю, что он у него в шестёрках ходит. Когда дома, то он хороший мальчик, но как только возвращается с улицы — настоящий зверь. Иногда запирается у себя в комнате и никого не пускает. Можно я приведу его к вам? Вы бы повлияли на него.

— Это вряд ли поможет. Я скажу, что надо сделать, но решать вам. Причина в том, что вы с детства лишали своего сына возможности самостоятельно принимать решения и брать ответственность на себя. Вы за что обычно наказываете?

— Как за что? — раздался удивлённый голос. — Конечно, за проступки, шалости, а он нам ещё врёт на каждом шагу. Говорит, что выходит на пять минут, а сам пропадает на целый день. А в тот день вообще в полицию попал. Нам солгал, будто бы с дерева упал и рубашку порвал, а его… а его прямо из дома потом забрали. Ужас какой-то… Еле-еле вызволили из-под следствия. Мой муж очень строго наказал его за это.

— Конкретно, за что наказал? — поинтересовался доктор.

— Конечно, за то, что участвовал в этой их… — женщина замялась. — Мой муж так и сказал ему, что плевал он на те деньги, которые отдал этим… — женщина поперхнулась. — Ну, вы понимаете… чтобы дело прикрыли…

— Я-то понимаю, но и вы поймите, что его поступок — это и есть суть выражения его свободы выбора, а вы его за это наказали, — несколько возмущённо произнёс доктор. — Получается, что вы его права не уважаете. Вам не за драку надо было наказывать, а за то, что он солгал и нарушил ваши семейные традиции — жить безо лжи и с взаимным уважением. Надо было объяснить ему, что любой поступок — это его личное дело, его право распоряжаться свободой выбора. Как хочет пусть поступает, но и сам же несёт ответственность за свой поступок. Когда надо — пусть советуется с родителями, просит у них помощи, но лгать и ставить их перед фактом он не вправе… Только так его выбор может стать осознанной ответственностью.