Серебряная луна - Барбара Картленд

— Вы действительно хотите ехать? Вам нет необходимости принимать приглашение, если только вы на самом деле не хотите увидеть замок.

— А почему бы мне не поехать? — почти с вызовом спросила она.

Арман отступил:

— Просто меня удивило, что вы откликнулись с такой готовностью.

— Я подумала, что для нас обоих будет лучше уехать отсюда, — ответила Рэв.

— Возможно, вы правы. Если честно, мне здесь смертельно скучно. Но я считал, что вам нравится.

Рэв не ответила. Она глядела в конец зала, где герцогиня де Монестье скользила сквозь толпу придворных. Все лучше, подумала Рэв, чем сидеть в Фонтенбло и наблюдать, как эта ужасная женщина уводит Армана. Но не только ревность заставляла Рэв ненавидеть герцогиню, было еще кое-что. Внутреннее чутье подсказывало Рэв, что Иможен абсолютно безжалостна и ее не остановит никакое препятствие на пути к цели. Рэв ее страшилась! Арман этого не понимал, да и зачем ему?

Вдруг Рэв осенило, что из замка Кре сбежать будет легче, чем из Фонтенбло. Там она скажет Арману правду, откроет, кто он такой, и предупредит о грозящей опасности разоблачения.

Да, именно так она и сделает! Что толку продолжать притворяться! Она все расскажет Арману, а когда он решит вернуться в Англию, она упросит его взять ее с собой. Приняв решение, Рэв чуть не порхала от радости. Все будет забыто: опасности, увертки… и Иможен де Монестье! Счастье переполняло ее, будущее уже окрасилось в золотой цвет.

Рядом с Арманом остановился пожилой человек. По полной голубой парадной форме, расшитой золотом и украшенной чудовищно высоким алым воротником, Рэв догадалась, что это какой-то генерал.

Его белые лосины были расшиты спереди и по швам золотой нитью, а ботфорты перевязаны золотыми кисточками. Он был очень наряден, но Рэв привлек не его вид, а то обстоятельство, что генерал заговорил с Арманом очень тихо и доверительно.

— У меня для вас хорошая новость, маркиз, — сообщил он. — Император назначил вас одним из своих адъютантов. После обеда вам надлежит последовать за его величеством в зал совещаний.

Арман поклонился:

— Благодарю вас, генерал. И что же нам предстоит?

Вопрос удивил генерала, но кое-что он пояснил новичку:

— Император почти каждый вечер проводит военный совет. Обычно он приглашает различных людей обсудить военное положение, сегодня на совете будет генерал Молли. Ожидается, что он получит особые указания, но какие именно, пока ведомо одному императору.

— Звучит интересно, — сказал Арман. — Благодарю, месье, что передали мне распоряжение императора.

— К вашим услугам, месье, — ответил генерал.

Мужчины раскланялись, и в этот момент в зале появился церемониймейстер с золотым жезлом, чтобы построить гостей по порядку перед выходом императора. Рэв не успела перемолвиться с Арманом, лишь бросила на него предостерегающий взгляд, которого он не понял.

Всего через несколько минут дамы присядут до земли в глубоком, почтительном реверансе, приветствуя его императорское величество Наполеона Бонапарта, императора Франции и короля Италии.

Глава 10

Арман полулежал в кресле, лениво опустив веки, с усмешкой разглядывая Иможен де Монестье.

Она расположилась на кушетке, нежась на покрывале из русских соболей. Комната освещалась единственным канделябром в виде сплетенных золотых змей, держащих три высоких свечи.

Игра света и тени подчеркивала каждую линию тела Иможен в серебристом платье. При каждом повороте изящной головки посверкивали огромные изумруды ожерелья, резко выделявшиеся на белоснежной коже.

Некоторое время Иможен молча смотрела на Армана из-под длинных ресниц, потом примитивным соблазнительным жестом, древним, как райские кущи, запрокинула голову.

— Поговорите со мной, — тихо произнесла она.

— О чем? — поинтересовался Арман.

Глаза блеснули темным огнем, но голос прозвучал все так же сладко-тягуче:

— О нас, разумеется. Разве можно кого-то узнать в придворной толпе? Мне очень хотелось посмотреть, каким вы будете, когда мы останемся наедине… по-настоящему наедине, как сейчас.

Арман лениво повертел головой, исследуя тени по углам, такие же темные и таинственные, как и сама эта странная восьмиугольная комната с павлиньими перьями на стенах.

Мозаичные, зеленые с золотом двери вели в спальню Иможен, а с другой стороны был выход в сад, обнесенный стеной. Фонари, свисающие с ветвей, освещали бассейн из черного мрамора в окружении античных статуй. В саду были только белые цветы: лилии, розы, флоксы, гладиолусы, какие-то звездчатые цветы, открывающие свои лепестки ночью, — все это белое великолепие наполняло комнату дивным благоуханием.

Бассейн имел причудливую форму, и Арман подумал, что он похож на Иможен — великолепный, манящий и — искусственный.

— Я надеялась, сегодня мы побудем вместе, мой храбрец, и хотя вы не смогли поехать на прогулку со мной, я думала о вас, — тихо журчал голос.

Арман улыбнулся шире.

— И что же вы думали? — осведомился он.

— Я думала, что вы очень привлекательный молодой человек, а так как я тоже очень привлекательная женщина, нам надо лучше узнать друг друга! — ответила Иможен и потянулась, закинув руки за голову и чуть выгнув спину.

Арман коротко засмеялся:

— Как хорошо мне известны все эти уловки! Когда-то я знал одну даму; она была очень красива. Вы мне напоминаете ее, потому что она использовала те же самые приемы. Мягкий свет, белая кожа в тени, кошачья грация движений… Она имела громадный успех в Лондоне, — сказал он и осекся. — Я что-то вспомнил! Как же ее звали? Нет, имя ускользает… Но я помню, это было в Лондоне, в этом я уверен. Ясно вижу ее дом. Шесть ступенек, ведущих к входной двери, которую открывал черный паж. Окна ее спальни выходили на Грин-парк. Да, слава богу, теперь я ее вспомнил!

— А обо мне забыли! — упрекнула Иможен.

— Простите, но в последнее время я занят в основном тем, что стараюсь вспомнить свое прошлое, — ответил Арман.

— Многие решают ту же самую проблему, — многозначительно заметила Иможен.

— Откуда вам это известно? — быстро спросил Арман.

— Мне вообще многое известно, и кое-что из моих знаний очень удивит вас! Скажите, мой друг, что обсуждалось сегодня вечером на совете у императора?

— Вряд ли вы всерьез рассчитываете, что я отвечу вам.

Арман встал и подошел к высоким окнам, выходящим в сад.

— А если я очень попрошу? — Вкрадчивый голос раздался рядом с ним.

Арман не слышал ее шагов, но теперь ощутил терпкий экзотический запах ее духов. Она была очень красива, этого никто не мог отрицать. Глаза мерцали из-под длинных ресниц, яркие губы маняще улыбались над маленькими белыми зубками. Она придвинулась к нему вплотную и положила тонкую руку ему на грудь.