Яд из бездны - Павел Грегор

Машина резко затормозила. Гнутый, сидевший за рулём, выругался, потом кого-то послал подальше. Некрасов услышал, как зазвенели цепи и загрохотали железные ворота.

- Ненавижу это место, - прошептал Лёшка Бинт. – Сколько раз хотел уйти, да смелости не хватает.

- С обрезом-то и без смелости?

- Идиот! Ружьё даже не заряжено, - оскалился Бинт. - Потому что эти уроды мне не доверяют!

7

Его выкинули из фургона. Видимо в воспитательных целях пару раз пнули. За последние пять лет случалось разное, но такого обращения, Некрасов ещё не знал. Унижение, боль. Его вдруг сорвало и со всей яростью, на которую был способен, он набросился на Гнутого. Некрасов ударил его в массивную челюсть и успел садануть кулаком по рёбрам. Однако на этом всё и закончилось. Откуда-то выскочили ещё трое парней и отметелили его по первое число.

- На кого ты руку поднял? Гнида! – закричал Гнутый. – Я тебя уничтожу, я тебя…

Здоровяк бил со знанием дела, каждый удар рассчитывал, вероятно, опасаясь покалечить. Некрасов упал на землю и застонал. Попытался встать на ноги, но тут же опрокинулся на спину.

- Тащите его в «отстойник», - гаркнул Гнутый. – Дайте чего-нибудь пожрать и воды. Завтра он мне понадобится.

Глава 11

1

Некрасов приходил в себя медленно. В голове гудело, все мышцы ныли, до слуха доносился один и тот же звук, напоминавший идиотский смех.

«Наверное, сошёл с ума, - промелькнуло в голове. – До чего же вы докатились, товарищ майор»?

Он с трудом разлепил веки, сморщился. Перед глазами болталась дохлая, вонючая крыса. Некрасов наотмашь ударил, и крыса отлетела в сторону.

- Какого чёрта? – зашипел он.

- Да ладно, друг! – донёсся знакомый голос. – Эта штука прочищает мозги почище нашатыря.

Некрасов поёжился, с трудом встал на ноги. Его качало из стороны в сторону, и чтобы не рухнуть на пол, он подошёл к стене.

- Где я? – выдавил он.

- Худшее место на свете, - отозвался голос. – «Убежище номер один». Так его называют эти уроды.

Некрасов никак не мог вспомнить, где слышал этот голос. Недавно. До боли знакомый, вызывавший страх, ненависть...

«Чёрт! Это же Гарпун», - Он несколько раз встряхнул головой и, щурясь, посмотрел в сторону говорившего.

- Не ошибся. Это действительно я. – Старик сидел в углу и хлебал что-то из железной миски.

- Думал тебя сожрали жмуры, - усмехнулся Некрасов. – Да видать такое дерьмо, не жрут даже упыри.

- Не злись! – рассмеялся Гарпун. – Сейчас мы в такой ситуации, что собачиться себе дороже.

Некрасов прислонился к холодной стене и огляделся. Он находился в сыром длинном помещении, под потолком которого пульсировала единственная ртутная лампа. Окна забиты железным профилем, стены в пулевых отверстиях. На полу валялись старые грязные матрасы, десятка два. В дальнем углу разломанная деревянная мебель.

- Надеюсь, не против! – Гарпун поднял руку с миской и дружелюбно оскалился. – Ты сразу же вырубился, так чего жратве пропадать?

- Логично, – усмехнулся Некрасов. – И всё же, как-то нелепо, что судьба снова нас свела.

- Вот так и задумаешься о высших силах, - согласился Гарпун. – К чему бы это?

Некрасов подошёл к куче матрасов, выбрал почище, швырнул его к дальней стенке. Больше всего он нуждался в отдыхе. Он уселся на матрас, потом медленно, стараясь не делать резких движений, улёгся.

- Мы здесь не гости, - бросил Гарпун. – И даже не рабы. Мы расходный материал, который не жалко.

2

Некрасов проснулся от шума, который доносился с улицы. Сначала заревели мощные двигатели, потом до слуха донеслись гулкие щелчки автоматных выстрелов.

Он поднялся на ноги и подошёл к окну. Металлический лист был закреплён не плотно, и отсюда хорошо просматривался небольшой участок улицы. Высокие выгоревшие дома, трясущиеся на ветру электрические провода, полоска грязного потрескавшегося асфальта.

- Нас это не касается, - пробурчал Гарпун. – Тут постоянно стреляют.

Некрасов покосился на старика и усмехнулся.

- Как сюда попал?

Гарпун заворочался на матрасе, закряхтел и, усевшись, прислонился к стене.

- Сгорел мой рыбзавод, - произнёс он. – И во всём виноваты вы, со своими заморочками.

- Жмуры в казарме твоё? – Некрасов отошёл от окна и встал под единственную лампу.

- Нет, это Бугай придумал. Мне понравилась сама идея, а загнать в сарай десяток каннибалов не составило труда. Не первый раз.

- По твоей вине погибли двое из моей команды, - отозвался Некрасов. – А ты говоришь о каком-то рыбзаводе.

- Мои люди тоже погибли. Кто-то сгорел, кому-то башку снесло, когда рвануло топливо. А Мишку Бугая задрали жмуры, вот же ирония, какая.

- Но сам-то выжил…

- Выжил потому что шкура дублёная, смекнул куда рвать, а то б и сам стал жратвой. Прыгнул в море, добрался до берега. Но случайно наткнулся на этих отморозков, они возиться со мной не стали, сразу же вырубили.

- Кто такой Гнутый? Если в курсе.

- Понятия не имею. С ними не торговал, - Гарпун задумчиво поскрёб щетинистый подбородок, потом махнул рукой. – Думаю местные бандосы. Гнутый, конечно зверь, но не главный, есть у них тут один тип по имени Половец, по всей видимости, именно он всем заправляет. Половец псих, говорят - коллекционирует черепа.

Дверь открылась, вошёл здоровяк в грязном плаще. На голове армейская каска, под плащом, самодельная броня из крашеной жести.

- Пошли, - произнёс он. – Сегодня отправитесь на работу. Жратву надо отрабатывать.

- Кто ты такой? – Некрасов с интересом уставился на здоровяка. – И что за работа?

- Зовут Костолом. А по настоящему Никита Хворост.

- Знаешь, Хворост! – Некрасов сделал пару шагов навстречу. – Я уже давно работаю только на себя, и работать ещё