Яд из бездны - Павел Грегор

"Повезло, - промелькнуло в голове. - Надо бы пистолет привести в порядок".

Он с грустью подумал о своём постылом кубрике, об украденных из БТРа пайках, который спрятал в водостоке.

"Юрке Носову достанется, - Некрасов рассмеялся и покачал головой. - А этот гад, даже и не вспомнит обо мне. Зараза".

7

Вечерело. Красное солнце подёрнулось мутной пеленой, где-то на востоке громыхали молнии. Уже не первый год в природе происходили странные необъяснимые изменения. Зачастили пылевые бури, стало холоднее и даже солнце, словно подчиняясь неотвратимому ритму всеобщего увядания, потускнело и отдалилось. Иногда, вокруг светила, образовывалось мутное, едва различимое, серое гало. Некрасов был далёк от науки, никогда ничем не интересовался, но даже он не мог отделаться от ощущения, что вместе с заразой, на землю пришли какие-то загадочные изменения, которые навсегда изменят облик планеты.

Его знобило, рана на руке нестерпимо болела. Но кровь остановилась и превратила повязку в бурый, твёрдый панцирь.

"Надо найти какую-нибудь нору, - подумал он. - Или на дерево влезть. Чёрт знает что за нечисть тут водится".

Всё это время он держался поблизости от морского берега. Мутные буруны накатывали на каменистый пляж, шуршали галькой. Этот бесконечный, монотонный шорох прибоя успокаивал и внушал какую-то уверенность.

Конечно, вода не спасёт, но лучше захлебнуться, чем оказаться жратвой для каннибала.

Опять вспомнился Костян. Тот день когда их бензовоз с пробитым колесом увяз в грязи. Жмуры быстро просекли, что в кабине живые люди и полезли на запах. Сотни тварей окружили машину и в исступлённой ярости начали его раскачивать. Заползли на крышу, облепили со всех сторон.

Даже если бы удалось связаться с "Треугольником" никто не пришёл бы на помощь, оставалось только выть от ужаса и ждать. Всего пять бойцов, против рычащей обезумевшей от голода толпы упырей.

Воспоминания болью отдавались в простреленной руке, но Некрасов не мог прогнать этот бесконечный поток однообразных мыслей. Он остановился, встряхнул головой.

Они сидели в машине сутки, задыхались от недостатка воздуха. Но никто, так и не решился, опустить стекло хотя бы на сантиметр. Терпение жмуров оказалось безграничным, они измазали боковые стёкла нечистотами, скреблись в лобовое стекло и ползали по крыше.

"У парней просто не выдержали нервы, - подумал Некрасов. - Ни у кого бы не выдержали. Новобранец, несчастный паренёк закричал, что задыхается, а потом почуявшие кровь твари, полезли в кабину".

Неожиданно до слуха донеслось нечленораздельное мычание. Зашуршал щебень и на гребне берегового откоса показалась фигура оборванца. Жмур медленно тащился следом и вероятно уже давно.

- Ах, ты чёрт! - цепенея, прошептал Некрасов. - Видать от самого "Треугольника".

Единственное, что мешало упырю напасть раньше - высокий пологий склон. Жмур не чувствовал опоры и, подчиняясь инстинкту, целенаправленно брёл за добычей, попутно выискивая лёгкую дорогу вниз.

Некрасов стиснул зубы, подбежал к самой кромке воды и повернулся к упырю.

- Ну, давай мразь! Иди сюда, - закричал он. - Может, шею себе свернёшь.

Жмур на откосе зарычал, затем громко и протяжно, словно подражая бродячим псам, завыл. Ещё секунду он топтался на одном месте, потом бесстрашно шагнул с откоса.

Он кубарем скатился с пятиметровой высоты, но к удивлению Некрасова, без каких-либо последствий поднялся на ноги.

- Проклятье, - процедил Некрасов. - Какой же ты везучий, сволочь!

Упырь вскинул голову, жадно втянул ноздрями воздух и, оскалившись, зарычал. Тягаться с ходячими мертвецами силой, в его положении было бы самоубийством. Некрасов пренебрежительно выругался, вошёл в море по колено и побежал вдоль берега. Он знал, что упырь обязательно последует его примеру и, пытаясь догнать, войдёт в воду. Это замедлит каннибала, а при благоприятном стечении обстоятельств остановит и вовсе.

- Тупица, - зашипел Некрасов. - Мы ещё посмотрим кто кого.

Глава 10

1

От упыря он убежал. Самым постыдным способом обманул «безмозглого», когда тот споткнулся и упал в воду. В иных условиях это его бы позабавило, но не сейчас. Он выскочил на берег. Как угорелый пополз на гребень откоса. Только вскарабкавшись наверх, он оглянулся и, убедившись, что жмур до сих пор барахтается в волнах, сбавил темп и побрёл к асфальтовой дороге. Берег моря не лучшее место для жмуров. Отсутствие интеллекта, ещё не означало, отсутствие инстинктов. Воды каннибалы, конечно, не боялись, но здесь не было ни единого шанса найти хоть какую-то жратву. Другое дело суша.

По опыту Некрасов хорошо знал, что тварями кишат все города. Какие-то навыки, обрывки воспоминаний, всё то, что когда-то стёрла в их памяти «смерть», порою вырывалось необъяснимым для логики поведением. Жмуры разбредались по окрестностям городов, тупо тащились по шоссейным дорогам, иногда оставались там, куда их влекла остаточная память. Не люди, но и не животные – отдельный жуткий вид, медленно, но упорно осваивал освободившуюся от «живых» территорию.

Из городов исчезли собаки, даже птицы, остались только кошки, которые приспособились к новым условиям и умело избегали опасного соседства с упырями. Но из года в год кошек становилось всё меньше. Как и собаки, они уходили туда, где никогда не было людей.

Стемнело. Небо затянуло тучами, и сыпанул мелкий дождь. Некрасов слабо представлял, где находится. Какие-то овраги, рощи. Он медленно брёл по грязному асфальту, рассеянно оглядывался по сторонам. До слуха постоянно доносилось утробное мычание жмуров, и не было никаких сомнений, что рано или поздно, он наткнётся на одну из групп. В сумерках трудно было разглядеть что впереди.

Иногда на пути попадались брошенные автомобили, автобусы. Во время эвакуации, все они двигались в единственном направлении – на восток. Многие, судя по всему, не добрались.

«Ситуация ещё та, - подумал Некрасов. – Врагу не пожелал бы закончить жизнь кучей отбросов, в какой-нибудь придорожной канаве».

Некрасов обо что-то споткнулся и приглушённо выругался. На земле валялся вымазанный грязью чемодан. Постояв немного, он взял его за ручку, поднял.

«Наверное, тряпьё какое-нибудь».

Бросать находку не хотелось. Тяжесть невелика, а