Искатель, 2013 № 11 - Владимир Гусев

— Кем и зачем — вот в чем вопрос! — не унимался длинноволосый. — Кому вообще нужна такая система? Разве фоток на Фликре и видео на Ютьюбе недостаточно? А ведь есть еще тысячи сайтов такого рода!

Вот чего мне всегда не хватало — так это наглости. Я бы никогда не осмелился перебивать умного человека, тем более который сам все время перебивал меня. Но волосатик — посмел.

Молодец.

— Хороший вопрос. Представим, что технологии достигли такого уровня, когда фиксировать можно всё. И к этому «всё» открыт свободный доступ. Вы представляете, как изменится общество? В нем станут невозможны ложь, насилие, любое зло. Ведь зло часто торжествует только потому, что надеется остаться безнаказанным. Если все будут знать, что ничего тайного нет, всё станет явным, и не в будущем, а сейчас, — мир изменится! Это к вопросу «зачем?». Про «кем» я уже говорил. Могу добавить: возможно, теми, кто создал человека разумного и сейчас продолжает эксперимент.

— Извините, но мифические Хроники Акаши — слишком зыбкий фундамент для серьезной работы! — сказал мужчина с желтым галстуком, укладывая нетбук в кейс. Резко встал, пошел к выходу. За ним потянулись и обе блондинки.

Женщины — существа расчетливые, земные. Недаром среди изобретателей их почти нет.

— Так все же чем конкретно вы предлагаете заниматься? — не унимался волосатик. — За что гранты будут давать… если будут?

А может, он все же битломан? Я им никогда не был, хотя поколение — мое. Просто потому, что никогда не подпадал под какое-то влияние. Человек — свободен? Ему это гарантировал христианский Господь. В том числе и свободу от своего культа.

— Атланты или гиперборейцы ушли, но фиксация всех событий продолжается. Эти записи желательно прочитать. Для начала — хотя бы обнаружить, на каком носителе они делаются, выявить последовательность нулей и единичек. Вторая группа займется декодированием, дешифровкой, взломом защиты, если она есть. Она приступит к работе после получения результатов первой группой. Если они будут, конечно. Пока анализировать нечего. Ваша задача — поиск носителей и методов считывания. На каких материальных средах все записано? Как можно прочитать информацию? Думайте! Нужно дать второй группе материал для анализа.

Волосатик, конечно, не смолчал.

— Это тонкий мир. Нашим приборам он пока недоступен.

Но и на это у Куратора нашлись аргументы.

— Последнее справедливо. Нашим приборам такие измерения пока недоступны. Но кто сказал, что они недоступны вообще на существующем уровне развития? Просто никто никогда не ставил такой задачи. И не надо мне говорить про информационное поле и плотность тонкого мира, которая в триста тысяч раз меньше плотности мира нашего, физического. Тонкий мир — надстройка над плотным. Или наоборот. Но все, что есть в одном мире, должно иметь свой аналог в другом. Ищите, и обрящете!

— Будет какой-то исследовательский центр, я уж не говорю про НИИ, какое-то серьезное финансирование? — спросил я.

— Финансирование будет, и серьезное. Но — выборочное, по результатам. Все будут работать в своих лабораториях, на имеющемся оборудовании, в свободное время. Те, у кого появятся достижения или хотя бы плодотворные идеи, получат гранты. Большие. Источник их я назвать не могу. Идея, надеюсь, понятна?

Слово «идея» мне нравится. Идея — провозвестник того, чего раньше не было. В технике, мировоззрении, да просто в быту. Новый рецепт салата или дизайн одежды — чем не идея? А большие гранты — это интересно. Может, зря я говорил про воду в ступе? Вдруг удастся получить какие-то деньги? И речь тогда пойдет уже не о вилах, а о виллах?

— Как с вами связываться, если появятся идеи, достойные грантов?

Куратор посмотрел на меня с благодарностью.

— Адрес электронной почты вы все знаете. Тем, у кого появятся интересные идеи, я сообщу номер мобильника. И вот какая просьба. Не разглашайте, пожалуйста, то, о чем здесь говорилось. Дойдет до журналистов — они загубят все дело на корню. Обвинят в лженауке, а может, еще хуже, начнут рассказывать про наши исследования в программах про колдунов и экстрасенсов. Еще вопросы есть?

Куратор встал, подождал реакции, добавил:

— Если нет желания задать их вслух, можно подойти ко мне и спросить шепотом.

Люди начали расходиться. Что-то не заметно вдохновения на лицах. Поэтому, наверное, Куратор и хмурит лоб.

Ну что, пожалеть о напрасно потраченном времени и уйти? Да, это самое разумное.

Я встал, нечаянно громыхнув стулом, обогнул стол.

— Подождите! — остановил меня Куратор. — Еще несколько слов!

Пришлось вернуться.

— Вы тоже не поверили в проект?

— Уж слишком он фантастический. Даже мои изобретения — и те были ближе к реализации.

— Не исчезайте. Вы мне нужны как эксперт. Завтра соберется третья группа, речь пойдет о еще более фантастических вещах. Я отыскал в Интернете некоторые из ваших изобретений. Среди них и лазерная техника, и волоконная оптика, и энергосбережение…

— Большинство под грифом «секретно», вряд ли они есть в Интернете.

— И того, что есть, достаточно. Вы много чего знаете в самых разных областях техники.

— Но не о способах записи информации… на воду, воздух и прочие среды.

— Это и хорошо. Нет предвзятости, нет шор. Зато есть свежий взгляд на то, что известно, казалось бы, вдоль и поперек. Плюс техническая эрудиция. Завтра вы еще больше удивитесь. Приходите, обязательно! В это же время.

Куратор вынул конвертик, положил на стол, придвинул ко мне.

— Это для затравки. Чтобы не забыли завтра прийти.

— Вы меня подкупаете?

— Нет, покупаю.

— Это одно и то же.

— Да, конечно. Мы все продажны, и вы тоже. Вопрос в том — за какую цену и в чем именно продажны. Вы пока — только в своем любопытстве, поэтому и цена невелика.

Подошел волосатик, один из немногих, оставшихся в зале.

— Я хотел бы…

Он так выразительно посмотрел на меня, что я тут же распрощался.

В холле не утерпел, открыл незаклеенный конвертик.

Сто долларов. Мое любопытство стоит недорого.

Но идеи, надеюсь, дороже?

Если они будут.

Вернувшись домой, я начал шарить по Интернету в поисках информации о том, как и на чем можно записывать информацию. Известные методы — на магнитные ленты, диски — отпадали: для них нужно записывающее устройство. А на природные носители — интересно, какие? — данные должны записываться автоматически, сами собой.

Легко сказать…

На одном из сайтов уверяли, что записывать можно на всем: любое вещество состоит из элементарных частиц, а у большинства из них есть спин, даже у кварков. Если научиться направлять спины нейтронов, протонов или электронов любого вещества в соответствии с записываемыми данными, то можно сохранять очень много информации на любом материале. Но изменять спин — как и чем? Сколько для этого нужно энергии и где ее брать? Теоретически это возможно, но практически…