Дамочка с фантазией - Елена Арсеньева

Навстречу шла медсестра с кислородной подушкой. Валентина коршуном ринулась к ней и вырвала подушку. Сестра в испуге заорала.

– Тихо! – рявкнула Валентина, мгновенно накрывая лицо своей пациентки раструбом и включая кислород. – Не видишь, «Скорая» работает! Давайте шприцы, живо! У нас статус астматикус!

Мужчина в белом халате, похоже, дежурный врач, вдруг резко отшатнулся и припал к стене с выражением непередаваемого ужаса на лице.

– Что такое? – вскричала Валентина, которая словно бы увидела в его глазах отражение собственной неумело-сти.

– Я никогда… я статус астматикус не… – начал задыхаться дежурный врач – и вдруг заорал погромче Алеши Хромова: – Позовите кого-нибудь из пульмонологии!

– А вы кто? – спросила Валентина.

– А вы? – пробормотал он дрожащим голосом.

– Я – гинеколог.

– А я – проктолог, – простонал дежурный врач.

– Во-во, – прокомментировал Алешка, оборачиваясь. – Собрались спецы по двум дыркам!

Самое удивительное, что больная после всего этого выжила… И до сих пор была жива. Между прочим, ее лицо Валентина запомнила навсегда. Порою видела ее в троллейбусе – и тихо усмехалась, чрезвычайно довольная собой.

Да, эта немолодая толстая тетка со своим статусом астматикусом выжила, а Алешка – громила, здоровяк… Похороны его сегодня. Умер – ну в голове не укладывается! Что его свалило? Рак какой-нибудь поганый привязался?

– Геня Павловна, вы слушаете? – спросила Валентина. – Конечно, я приду Алешу проводить. Только скажите, он отчего умер?

– Он не умер, – всхлипнула Геня Павловна. – Убили его. Застрелили! Прямо тут, у нас, на станции, в подъезде. Пришел к нему какой-то мужчина, попросил выйти поговорить. Только через полчаса хватились, когда на вызов надо было ехать, – где Алешка? А он сидит около крылечка в сугробе – уже и закоченел на морозе. И никто ничего не слышал. Ой, я не могу!

И Геня Павловна, громко всхлипнув, бросила трубку.

Любители поздних прогулок при луне могли наблюдать недавним августовским вечером весьма забавное зрелище. По улице Малой Ямской короткими перебежками, прячась в тени домов, передвигалась обнаженная женщина. Она прикрывала самые откровенные места двумя вениками из сломанных веток, бросалась в тень домов при малейшем шуме и всячески старалась остаться незамеченной. Однако это ей не удалось: некая гражданка, выгуливавшая неподалеку своего кокера, приметила странную особу, глубоко возмутилась распущенностью современной молодежи и немедленно позвонила по номеру 02 из первого попавшегося телефона-автомата.

То, что на улице Малой Ямской отыскался работающий телефон-автомат, факт поразительный, практически из разряда научной фантастики. Не менее удивительным назовем то, что оперативники явились по вызову буквально через две минуты. А впрочем, голая красотка августовской лунной ночью – это гораздо более привлекательный объект для разработки, чем, к примеру, хулиганы, притаившиеся в кустах. Я говорю о хулиганах, потому что именно они станут истинными «героями» дальнейшего повествования.

Итак, патрульная машина появилась практически немедленно. Особа с вениками была перехвачена при попытке перейти улицу Нижегородскую и затеряться в проходных дворах вокруг Суетинской, где обнаружить ее было бы невозможно. После детального ознакомления с объектом задержания (хочется верить, ознакомления только визуального!) оперативники выяснили следующее.

Л., студентка одного из нижегородских вузов, возвращалась от подруги, когда ее в темном переулке остановили трое парней и девушка. У одного из парней был нож. Угрожая этим ножом, ночные разбойники заставили Л. снять золотые серьги, отдать сумку, в которой были кошелек, косметичка и паспорт. Внезапно девушка сказала: «Покажи, какой у тебя лифчик, а то видишь, у меня его нет». И продемонстрировала, что одета в футболку на голое тело. Л. сняла блузку, бюстгальтер, отдала его грабительнице, однако этим дело не закончилось. Ее втолкнули в подворотню и заставили раздеться догола. Единственное, чего от нее не потребовали, – это разуться! Л. в шоке выполняла все требования, ожидая гораздо более худшего, и предчувствияее не обманули. Девушка с усмешкой оглядела ее и сказала: «Можешь сваливать, подруга! Ничего, ночка теплая, не успеешь простудиться. Говорят, воздушные ванны полезны для кожи и рожи. Чего ты ноешь? Неохота топать голышом? Стыдно небось?»

Л. и в самом деле плакала, не представляя, как пойдет домой. Тогда девушка (у Л. создалось впечатление, что эта брюнетка с темными глазами, плотного телосложения – заводила в шайке) проговорила: «А между прочим, мы тебе запросто все можем вернуть. Хочешь?»

Конечно, Л. сказала, что да, она хочет получить вещи назад. Но на каких условиях? «Да на самых простых, – хихикнула атаманша. – Сделай минет вот этому парню – и топай восвояси». Вообще-то она выразилась более грубо и определенно. Предложение вызвало ужас у скромной Л. – и негодование у двух других парней. Но вы напрасно подумали, дорогие читательницы, что их возмутило бесстыдное требование «атаманши». Они обиженно заорали, что раньше-то (?!) доставалось всем, а почему теперь только одному? «Атаманша» сочла их требования справедливыми и сообщила Л., что ей вернут абсолютно все, от лифчика до кошелька, если согласится на оральный секс со всеми тремя парнями. Разумеется, это опять же было выражено в гораздо более грубой и откровенной форме.

Л. отказалась наотрез. «Кажется, мне было бы легче, если бы меня изнасиловали, – призналась она работникам милиции. – Это, во всяком случае, произошло бы против моей воли, а добровольно становиться на колени перед этими мерзавцами и… Нет, я не могла сделать это! Как бы я потом в глаза своему жениху смотрела!»

Она отказалась, уверенная, что ее начнут принуждать выполнить безобразное требование силой, однако «атаманша» только пожала плечами, равнодушно сказала: «Ну, твои проблемы!» – и зловещая четверка канула в глубине темных проходных дворов. Раздетая Л. осталась одна, не зная, то ли жаловаться на судьбу, то ли благодарить ее. В конце концов она не стала делать ни того, ни другого, а просто наломала с березы веток, прикрылась ими – и пошла домой.

Выслушав ее рассказ, один из милиционеров выразился в том смысле, что требования хулиганов были щадящими, Л. вполне могла бы их выполнить. Некоторым женщинам, мол, это даже нравится. А ей бы отдали все имущество, а теперь вот и паспорт новый получать придется… Л. возмутилась (а кто из вас, дорогие читательницы, не возмутился бы на ее месте?!) и сказала, что не собиралась поганиться абы с кем, а грабители, конечно, хотели просто поиздеваться над ней: вещи, она убеждена, ей бы ни при каких условиях не отдали. На это милиционер хмыкнул: «Напрасно ты так думаешь! Всякое в жизни бывало!»