Снежные волки - Александр Геннадиевич Больных

опасны, с ними не будет никаких хлопот. Но с каменной девчонкой придется считаться, хочешь того или нет.

— Почему?

Морской Король помрачнел еще больше.

— Мерзкие Радужники… Они ловко обманули меня, спрятавшись за чужую спину…

— Молодцы! — буркнул Эвигезайс. Морской Король оскалился и продолжил:

— Я думал, что воюю с самозваными Повелителями Огня, а на самом деле оказалось — с Радужниками. Проклятье! — с бессильной злобой застонал Морской Король. — Если бы я только знал…

— Но ты не знал, — заметил Эвигезайс. — Обмани противника — и ты победишь его еще до сражения.

Хозяин Тумана беспокойно заерзал на троне.

— Радужники… Конечно, это несколько иное дело. Но почему ты сразу не предупредил меня? Почему ты молчал?

— Ты меня не желал слушать.

— Ладно, забудем об этом. Что ты предлагаешь?

— Ты уверен, что сможешь убить девчонку?

— А что, если нет? — вопросом на вопрос ответил Хозяин Тумана.

— Тогда лучше сразу спасайся. Беги.

— Куда?

Морской Король опасливо оглянулся, точно боялся, что их могут подслушать, и еле слышно, шевеля одними губами, прошептал:

— Двухголовый.

Словно тьма разлилась в тронном зале. Хозяин Тумана в один миг съежился, приняв обычные размеры.

— Это… нет… Рано… — так же тихо ответил он. — Он не похож на меня. Туда нельзя явиться побежденным. Он… отдаст нас обоих Ночникам…

Морской Король смертельно побледнел при этих словах. В зале повисло тяжелое молчание.

Эвигезайс кашлянул. Все вздрогнули.

— Позволь мне идти, — обратился он к Хозяину Тумана. — Дело не терпит промедления.

— Иди, — вяло согласился тот. — И ты ступай, — махнул он рукой совершенно поблекшему Сноу Девилу. — Идите и возвращайтесь только с радостной вестью. — Дождавшись, когда они покинут тронный зал, Хозяин Тумана обратился к Морскому Королю: — А мы посмотрим, что творится в мире.

— Настоящего?

— Нет, прошлого, — резко ответил Хозяин Тумана.

Зеленые тени помчались по стенам тронного зала, едва Зерцало Мира закружилось вокруг грани прошлого. Молча они смотрели на разворачивающиеся перед ними картины. Когда бушующая красно-белая река пламени хлынула, сметая белую радугу, Хозяин Тумана мощным ударом отшвырнул Зерцало прочь.

— Это то, чего я всегда боялся, — слабо произнес Морской Король. — Пламя Золотого Факела — легкий дождичек по сравнению с этим штормовым валом.

— Но ты заметил, она не всесильна.

— Да. Но почему?

Хозяин Тумана усмехнулся.

— Она боится повредить землю.

— И этим надо воспользоваться.

— Если сумеем.

— Должны суметь. Это вопрос нашей жизни и нашей смерти. Но это будет потом. Пока что они идут по Бурым равнинам. Их ждет там немало приключений. Да таких, что потом вряд ли будет кому о них рассказывать.

— Но мерзкий Соболь обещал им помогать! — Хозяин Тумана потряс кулаком. — Я это запомню!

— Однако не все звери подчиняются Соболю, — оскалился Морской Король. — Я с удовольствием посмотрю, как она будет выворачиваться!

Хозяин Тумана непонимающе уставился на Морского Короля, потом что-то вспомнил и с сомнением спросил:

— Неужели еще кто-то уцелел?

— Ты должен лучше знать, что происходит на твоей земле.

Хозяин Тумана нахмурился.

— Уволь… Никто не заходит в ущелья Гор Страха, после того как остатки Великой Армии бежали на север. Даже во времена наибольшего могущества Анталанандура Счастливого люди не рисковали появляться там…

— А я рискнул, — торжествующе сказал Морской Король.

— Но если девчонка все-таки справится?

— Не должна.

— Ладно, — усмехнулся Хозяин Тумана. — Для нее лично у меня кое-что припасено. Велика сила гор, но две тысячи лет не прошли для меня даром. Я тоже кое-чему научился и создал кое-что свое. И теперь я брошу им вызов! — с хвастливой угрозой закончил Хозяин Тумана.

Глава тринадцатая

ЧЕРЕЗ БУРЫЕ РАВНИНЫ

Как только они миновали цепь странных черных камней, порождавших белые радуги, зима, к величайшему удивлению Хани, кончилась. Граница снегов была прочерчена так резко, словно ее вели по линейке. Минуту назад путники брели едва не по пояс в сугробах, и вдруг под ногами жалобно заскрипел крупный серо-желтый песок. Нельзя сказать, что стало намного теплее, но когда остался за спиной жуткий ветер, порожденный белыми радугами, когда перестала бить в лицо секущая ледяная крупа, Хани почувствовал себя намного лучше. И в очередной раз решил, что вот сейчас-то они отдохнут… Потом вспомнил, как менялись за время пути его представления об отдыхе, и засмеялся. Брат посмотрел на него, как на ненормального, но промолчал.

Правда, завеса туч стала еще ниже и плотнее, небо превратилось в настоящий потолок, выкрашенный тусклой серой краской, по которому так и тянуло постучать кулаком. Из-под краски еле просачивался грязно-желтый свет. Нечто похожее они видели на Большом Болоте, но теперь все было мрачнее, беспросветнее. В воздухе разлился странный горьковатый привкус, от которого першило в горле и слезились глаза.

Все казалось обычным, но в то же время местность неуловимо менялась, незаметно, исподволь, переливаясь в нечто совершенно незнакомое. Подсохшую ломкую желтоватую траву и жалкие метелки ковыля постепенно сменили невысокие, всего в два человеческих роста, странные деревца. Их ветки росли кольцами вокруг ствола и вместо листьев были покрыты коричневыми мягкими иголочками. Деревца были очень хрупкими, при малейшем толчке они с тихим хрустом ломались, падали на землю, и верхушка рассыпалась на кусочки. Но при этом древесина их напоминала крупноячеистую губку, до отказа пропитанную водой. Она загоралась с большим трудом и горела нежарким синеватым пламенем, зато дыма было много — зеленого и очень ядовитого дыма. Приготовление обычного чая стало настоящей проблемой.

Четыре дня пролетели как один. Что еще удивляло Хани — снова полное отсутствие зверей и птиц. Если на Болоте это можно было понять и объяснить, то что мешало им жить здесь? Конечно, место не слишком привлекательное, но Хани уже видел места и похуже. В то же время по ночам они постоянно слышали шуршание в зарослях, возню, сопение, попискивание, потрескивание. Однако едва загорался тусклым светом день, как все моментально стихало, только на песке виднелись неясные ряды мелких ямочек — все, что оставалось от следов. Лишь однажды, отправившись за топливом для костра, Хани натолкнулся на четкий отпечаток. Постоял, остолбенев, посмотрел на него, подумал и вернулся назад, не сказав никому об увиденном.

Чем дальше они продвигались к северу, тем больше