Герцоги женятся только на леди - Валерия Аристова

знатной? Теперь, когда она уехала, лорд Гарольд, конечно, сожалеет о такой потере. Кейт хотела бы утешить, его, но не умела. Не знала как. Он не желал общаться с ней, и она не смела обратиться к нему первой.

Их столкнул случай.

Кейт гуляла в парке, наслаждаясь последними летними днями. Она получила письмо от мистера Мортона, где он просил ее поспешить с работой. Отец ее был совсем плох. Расстроенная, она бродила в парке, потому что работа падала у нее из рук. Ей осталось совсем немного, но известие об отце окончательно выбило ее из колеи.

Лорд Гарольд сидел на берегу озерца, посреди которого возвышалась белая беседка.

Кейт остановилась, залюбовавшись игрой солнца в его волосах. Будто почувствовав ее взгляд, лорд Гарольд обернулся. Синие глаза остановились на ее лице.

— Посидите со мной, мисс Кейт? — спросил он, — тут очень красиво.

Она подошла и села рядом. Озеро действительно было очень красиво. Некоторое время они молча смотрели на созданный человеком ландшафт, остров с беседкой, которую заливало лучами солнце, дорожки на другом берегу, и большой розарий. Синева озера отражала синеву неба, как большое упавшее на землю зеркало, и в его водах тоже плыли белые облака.

— Я ведь не поблагодарил вас, мисс Кейт, — вдруг сказал он, и она, погруженная в свои мысли, вздрогнула от звука его голоса, — а я обязан вам жизнью.

Кейт посмотрела на него, утонув в синеве его глаз, как в озерах. Зря она села рядом. Ей надо было бежать от него, как можно дальше. Тем более, когда он в таком меланхоличном настроении, что хочется утешить его, прижаться к нему всем телом, и замереть в его объятьях.

Она усмехнулась.

— Тут нечего говорить, лорд Гарольд. Я не могла допустить, чтобы этот человек убил вас. Я вообще не понимаю, как законы дуэли позволяют стрелять в безоружного.

Он отвернулся и стал снова смотреть на озеро. Губы его напряглись.

— Все вполне справедливо. У каждого есть выстрел, и каждый распоряжается им так, как сочтет нужным. Или как сможет.

— Но вы поступили благородно! — воскликнула она.

— Или глупо, — он резко обернулся, — очень глупо, мисс Кейт, посчитав, что леди Арабелла не стоит жизни этого человека. Который, к слову, искренне влюблен в нее.

— Откуда вы знаете?

— Он не был готов уступить ее даже ценой жизни. Или ценой свободы. Ведь никто не сомневается, что если бы он меня убил, все это дело не смогли бы так легко замять, и ему грозило либо разжалование в солдаты, если, конечно, королева была бы милосердна. И казнь, если бы не была. Тем не менее, если бы ни вы, он бы меня убил.

Повисло молчание. Кейт опустила глаза, не желая видеть этого его выражения лица, одновременно расстроенного и злого.

— И мне совершенно невыносима мысль, мисс Кейт, что я обязан жизнью вашим крикам и вашему разбитому велосипеду, — он помолчал, ожидая ответа, но видя, что Кейт не намерена ничего говорить, продолжал, — велосипед я уже приказал купить новый, скоро его привезут. Вы не должны страдать из-за неудачника. Если позволите, я бы хотел отблагодарить вас еще как-то. Возможно, я бы мог выделить для вас приданое, чтобы вы смогли выйти замуж по собственной склонности, а не по необходимости.

Она вздрогнула, как от удара.

— Прошу вас, оставьте деньги себе, — проговорила она, — я не могла позволить убить вас. И не важно, что законы благородства позволяют стрелять в безоружного. Я не могла бы жить, зная, что сидела дома, когда вы умирали. Я... не нуждаюсь в ваших милостях, и никакое приданое не позволит мне выйти замуж за человека, к которому склонно мое сердце!

Кейт вскочила на ноги и бросилась бежать. Ей хотелось исчезнуть. Навсегда. Никогда не знать его, никогда не видеть этого выражения его глаз, удивленного, испуганного, но такого надменного. Наверно вся эта сцена с ее полетом через руль выглядела комично и делала герцога смешным в глазах противника, но он остался жив! Жив!

— Кейт! — услышала она его голос.

Он шел за ней быстрым шагом. Она остановилась, тяжело дыша.

— Кейт, прошу вас, мне еще трудно бегать, пощадите!

— Я не хочу больше разговаривать с вами, ваша милость, — сказала она, задыхаясь.

— Зато я хочу разговаривать с вами, — он подошел на расстояние вытянутой руки, — мисс Кейт, я не хотел оскорбить вас, я искренне благодарен вам, я действительно обязан вам жизнью. Даже если эта жизнь теперь кажется никчемной. Я зол не на вас, а на всю ту ситуацию, что сложилась благодаря этой истории. Прошу вас, позвольте позаботиться о вашей жизни. Вы неординарная девушка, и заслуживаете большего, чем стать женой деревенского викария.

— Чего же я заслуживаю? — отступила она. Ей безумно хотелось его ударить. Ведь он понимает, о чем идет речь, он понимает, что она имела в виду, когда говорила, что никакое приданое не позволит ей выйти замуж по склонности. Так зачем, зачем он мучает ее?

— Я уверен, что вы заслуживаете признания, как ученый. Ведь все эти книги написали вы?

Она растерялась, но потом кивнула, не желая обсуждать с ним свою работу.

— Вы придумали целое направление познавательной истории. Ваша книга про Ричарда читается, как приключенческий роман. Думаю, что книга про Дрейка будет не хуже.

— Женщина не может стать признанным ученым, — сказала она, — женщина может выйти замуж и родить детей. Больше ничего. Но я благодарна вам, ваша милость, за заботу. Я не нуждаюсь в ней, потому что я не леди Арабелла, чтобы бегать от одного жениха к другому. Я дала слово мистеру Мортону, и сдержу его.

Она развернулась и пошла по дорожке, надеясь, что он не последует за ней. Но он последовал.

— Кейт, — он нагнал ее и схватил за руку здоровой рукой. Лицо его изменилось, его как будто исказила боль, и глаза смотрели теперь умоляюще, — Кейт, я собираюсь уехать за границу. Я умоляю вас ехать со мной.

Она замерла. Сердце ее больно ударилось о ребра. Повисло молчание. Лорд Гарольд смотрел на нее и на глаза ее навернулись