Черт из тихого омута - Галина Романова

Глава 19

В самых смелых своих мечтах он не предполагал такого успеха.

Он нашел ее! Нашел почти сразу! Пусть первый день он безрезультатно проторчал у офиса, встретив и проводив внимательным взглядом почти всех сотрудников фирмы, — в тот день ее не было. Но сегодня… Сегодня он увидел ее. Увидев, сразу понял, что это она. Почему так? Да потому, что другой она просто не могла быть. А именно такой: красивой, легкой до нереальности, длинноногой и стильной.

Стильная штучка… Азик на таких западал всегда. Кириллу об этом было известно. Не запасть на эту женщину на самом деле было бы сложно. Все в ней было — супер! Внешность, походка, взгляд. Взгляд, если честно, Кирилла немного смутил поначалу. По его представлениям, эта женщина должна была смотреть чуть свысока, чуть прикрыв веками глаза, чуть тронув губы легкой усмешкой собственного превосходства над всем миром. А у этой глаза широко распахнуты, и в них скорее неприкрыто проглядывает наивность, нежели искушенность.

А может быть, в этом-то и кроется секрет? И именно на такую уловку и попадаются мужчины, не понимая, на какую зыбкую тропу ступают, добиваясь любви такой женщины. Таких, по мнению Кирилла, всегда стоило остерегаться. От них никогда не знаешь, чего ждать. Так, во всяком случае, он думал раньше. Сейчас же он приблизительно знал, что именно можно ждать от этой дамы. Знал, сколько страсти и чувства таится в этом хрупком гибком теле. А чего не знал, то узнать собирался непременно…

Ему долго пришлось ждать, пока она вновь выйдет на ступеньки.

Мороз поджимал. Стоять на одном месте становилось просто невозможно. И Кириллу пришлось прогуляться. Он перебрался на другую сторону проезжей части и уже оттуда наблюдал за входом в офис. Потом снова вернулся на прежнее место и уставился на застекленное табло объявления. Территория перед зданием просматривалась изумительно. Ее все не было. Многие из служащих торопливыми шажками уже направлялись в кафе, у дверей которого он прогуливался, а ее все не было.

Наконец она выпорхнула на ступеньки. Именно выпорхнула. Кириллу даже показалось, что за ней кто-то гнался. Но нет, никто следом не вышел. Молодая женщина тут же сощурилась, постояла какое-то время, привыкая к яркому солнечному свету, затем, осторожно ступая по заснеженным ступенькам, начала спускаться вниз.

Кирилл жадно впитывал каждое ее движение, каждый поворот головы и взмах руки, обтянутой тонкой перчаткой. Жаль, что кольца обручального не удастся рассмотреть, оно, если верить словам наблюдательной старухи, должно было быть непременно.

Женщина спустилась, покрутила по сторонам головкой, словно выбирая, в каком направлении ей сейчас идти. Потом приветливо махнула кому-то за его спиной, послав следом очаровательную улыбку, и медленно пошла в сторону аллеи, ведущей к автобусной остановке.

Кирилл оглянулся и увидел мужчину средних лет, обивающего снег с ботинок и явно намеревающегося войти в здание.

— Простите, — обратился к мужчине Кирилл, когда тот поравнялся с ним. — Та девушка, что сейчас вышла из здания и махнула мне, это Наташа Арепьева? Тысячу лет не виделись, я ее даже не узнал…

— Что? — Мужчина пару минут соображал, переводя взгляд с Кирилла на уходящую по аллее женщину. — Девушка? Вам? А-а, вот эта? Да нет! Это не Наташа никакая, и не вам она вовсе махнула, а мне!

— Но как же! — Кирилл постарался выглядеть обескураженным. — Она сейчас улыбнулась и махнула рукой. Просто вылитая Наташка!

— Еще раз вам говорю, что это не вам она махнула, а мне! — Было понятно, что это недоразумение мужчину забавляет. — Это Сонечка Перова, наша сотрудница. Если вы, конечно, ее знаете, тогда она приветствовала нас обоих. А если нет, то…

— Нет, по всей видимости, я ошибся, — Кирилл улыбнулся. — Но так похожа, знаете! Извините…

Мужчина ободряюще хлопнул его по плечу и пошел к ступенькам, все также на ходу обивая ботинки от снега. Кирилл подождал, пока тот не скроется за входной дверью, и тут же поспешил за женщиной.

Итак, значит, Соня… Сонечка, Софья Перова… Имя очень красивое, конечно, но такой роковой женщине, коей она являлась по сути своей, скорее подошло бы другое. Инга, Элла, скажем, или Виолетта… Что-то менее мягкое и домашнее. Ну да родители, наделяя ее таким именем, вряд ли задумывались над тем, подойдет ли оно сущности их дочери в дальнейшем.

Она шла в пяти шагах впереди него. Шла медленно. Идти ей было неудобно из-за высоких каблуков, они вязли в утрамбованном снегу аллеи и сбивали легкость ее походки. Пару раз она поскользнулась и едва не упала. Кириллу стоило больших сил не подхватить ее под локоток и не помочь идти дальше. Он сдержался. Как удержался и от того, чтобы сфотографировать ее. Крохотная камера лежала в правом кармане его куртки. Он тискал ее вспотевшей ладонью, не зная, как поступить. А что, если профессионализм изменит ему, и она заметит его манипуляции с фотоаппаратом? Это насторожит ее, встревожит. И тогда о том, чтобы завязать знакомство, нечего будет и думать. Нет… Надо подождать. Сейчас он проводит ее до дома. А там будет видно. Если появится возможность для импровизации, он ее использует. А если нет, то подождет более удобного случая…

Кирилл вполне отдавал себе отчет в том, что эта самая Соня Перова может и не быть той женщиной, что совершила преступление. Но он также знал, что это та самая женщина, которая нужна ему. Он был в этом уверен на все сто! Он вымучил ее образ в своих мыслях, он до мельчайших деталей продумал, как и что будет дальше. И отказываться сейчас от всего этого просто потому, что это не она убила Азика, он не собирается. Убила, не убила — какая разница! Не убила — хорошо. Убила — еще лучше, будет много проще — в смысле взаимопонимания.

Соня тем временем подошла к стоянке такси. Машин не было. Тогда она прошла еще метров двадцать и замерла на автобусной остановке, отвернувшись от встречного ветра и оказавшись почти лицом к лицу с Кириллом.

Она подняла высокий воротник короткой норковой шубки и принялась легонько притоптывать ногами, в который раз пожалев, что не оделась теплее. Промозглый ветер пробирал насквозь, ступни ног озябли в стильных сапожках, оказавшихся очень неудобными на заснеженных городских тротуарах. К тому же, кажется, снова начинает идти снег, а у нее головной убор так себе. Скорее бы автобус! Нырнуть в его спасительное теплое нутро и попытаться перевести дух. Смешно сказать, но она до сих пор чувствует, как подрагивают у нее колени после разговора с Геной. Оттого, наверное, и пешком пошла, забыв про каблуки. Вот и промерзла. А может, это и не от холода вовсе, а просто следствие нервного перевозбуждения. Нервничала же, сильно нервничала, чего уж…

С шумным фырканьем открылись двери подъехавшего автобуса. Народу было мало, и Соня села на сиденье за стеклом водителя. Рядом с ней кто-то тут же присел. Вот и ладно, не придется потом вставать и уступать кому-нибудь место. Можно просто посидеть, поглазеть в окно и, может быть, подумать о том, что именно ей делать сегодняшним вечером. Ехать десять остановок, времени предостаточно. И для того, чтобы согреться, и для того, чтобы подумать.

Что делать, что делать? Ужин готовить, чего же еще! Сказала же, что ждет к ужину. Что еще добавила? С вещами! Боже правый! Слышала бы ее мама! Жду к ужину с вещами… И ушла… Бедный Гена, наверное, решил, что у нее не все в порядке с головой. Он ей — предложение руки и сердца, а она ему про вещи. Стыд и срам…

Соня нервно хихикнула и тут же услышала:

— Что вы сказали?

Она повернула голову вправо и обнаружила рядом с собой не старушку и не женщину с ребенком, а молодого человека, с невозмутимо серьезным видом рассматривающего ее в упор.

— А? Вы что-то спросили? — Соня растерянно улыбнулась.

— Нет, — он отрицательно качнул непокрытой головой, в волосах застыли нерастаявшие снежинки, она сразу обратила на них внимание и почему-то нашла это интересным. — Мне показалось, что это вы что-то сказали.

— Нет, я ничего не говорила. — Она все смотрела и смотрела на его спутавшиеся от ветра русые волосы и на застрявшие в них снежинки и вдруг почувствовала, что ей до зуда в ладонях хочется дотронуться до них. — У вас снег в волосах.

— Это не страшно, — он улыбнулся удивительно приятно и обезоруживающе. — У вас тоже.

— Да?! — Соня схватила длинную прядь своих волос и поднесла к глазам. На ней и впрямь поблескивали крохотные снежинки, начинающие под действием теплого воздуха в салоне автобуса постепенно терять первозданную форму. — Холодно на улице…

Зачем она это сказала? Уж не для того ли, чтобы продолжить разговор? А как же ее правило номер один — никогда не разговаривать с незнакомцами? Кто он — этот парень, что уселся с ней рядом, когда в салоне половина сидений свободна? Тоже промерз, как и она, и сел поближе к теплу? Вполне логично. К тому же он просто сел рядом и не сделал ни единой попытки завязать с ней разговор. Это она сама захихикала.