Я подобрал это на свалке - Андрей Арсланович Мансуров

какой-никакой опыт имеем, отправился я в мэрию. Выдернул системный блок компьютера из стола секретаря самого Большого Босса. А затем то же самое проделал в Министерстве Финансов, и офисе местной Службы Безопасности — типа нашего ФБР.

Уж если кто и знает, что тут происходило, должны сохраниться разные «пояснительные записки», рапорты, переписка всякая, и — главное! — Финансовые Сметы и Отчёты.

Вытрясла Мать из их памяти нечто действительно интересное.

Все последние пять лет во всех крупных городах страны (да, судя по косвенным уликам, и других стран!) полным ходом шло строительство Храмов.

(Ага. Это, я так понимаю, та здоровенная помпезная хреновина, что торчит посреди Центрального Парка…)

Эти сооружения так и называли — Храмы. Без пояснений их назначения.

Но уж явно — не культового. Религия здесь существовала. И основных конфессий было четыре. Свои культовые обряды жители справляли в церквях, синагогах, мечетях и базиликах. (Это просто Мать так перевела специфические термины, чтобы мне было понятней. А уж археологи, историки и социологи пусть называют как захотят.)

Так что к религии эти новые монументальные постройки отношения точно не имели.

Зато однозначно подтвердилось одно: строилось всё это хозяйство, по всей планете, за Государственный счёт.

Это уже интересно. То есть, проведение в них чего-бы-то-ни-было планировалось — как всеобщее. И, похоже, обязательное. Причём — для всех стран. На уровне всепланетной политики.

Естественно, это напрягло меня ещё больше. Особенно учитывая тот факт, что живых нет.

Ну, расценки бетона, арматуры, черепицы, а затем — мебели, светильников и занавесей, которыми всё это хозяйство собирались, возведя, увесить и обставить, вам наверняка неинтересны. Как и мне.

Так что пришлось отправиться в центр города, чтобы лично полюбоваться на местное чудо глобализации и нивелирования национальных самосознаний под общепланетное.

Нехорошие предчувствия высказала даже Мать. Что на неё вообще непохоже:

— Вероятность неприятностей для тебя — не менее девяноста семи процентов.

Здорово она умеет оказать моральную поддержку в особо напряжённый момент.

— Спасибо, солнышко моё. За предупреждение. Но так не пойдёт. Скажи конкретней — что ты имеешь в виду под неприятностями?

— Вероятность того, что… ничего не произойдёт — три процента. Вероятность того, что ты будешь физически устранён — не более половины процента. (Ну, мы же видели — никто не убит. Все погибли сами!)

Вероятность же того, что ты подвергнешься ментально-подавляющему воздействию — семьдесят четыре процента. Ну и остальное — за то, что характер воздействия на твоё сознание мне неизвестен, но он от этого он не становится безопасней. А, скорее, наоборот.

Вот. Последствия долгого общения со мной. Компьютер начинает выражаться как старая параноидальная брюзга. Каркает под руку. Видит везде Врагов. «Вдохновляет» на подвиги.

С другой стороны, её понять можно. Если я погибну, буду ранен или… повреждён настолько сильно, что автодоктор не выдюжит, или моя личность будет стёрта, уничтожена — кто тогда будет оплачивать регулярный уход и техобслуживание её плат и консолей? Ведь в этом случае она, согласно Первому Закону погрузит меня (или то, что от меня останется) на «Лебедя», и отвезёт до ближайшей населённой планеты, где запросит медицинскую помощь, и…

Дальше уж — в зависимости от того, удастся ли меня реанимировать. Иначе у неё будет новый Хозяин. А я льщу себя надеждой, что мы взаимно привыкли. Да и жить ей хочется не меньше моего… (Потому что сотрёт, скорее всего, новый-то хозяин, всю её «личность», и «вселит» в процессор кого-то «своего» — из персонального компа.)

Так что сильно «подбодрённый», и до дрожи «морально поддержанный», в Храм я зашёл во всеоружии.

То есть, действительно во всеоружии — в скафандре высшей защиты, экзоскелете, и, словно Рождественская ёлочка, увешанный любимыми железками, способными при случае уничтожить полпланеты. Это не шутка.

Скрапперы очень мнительный народ. И в гипермаркетах новинок оружия мы — лучшие клиенты. И уж не сомневайтесь — пользуемся. А не «проводим учения», как военные…

Ну, как описать этот чёртов Храм?

Могу сказать одно — это оказалось самое помпезное, огромное, и богато декорированное монументальное здание из всех, которые нам с Матерью довелось повидать. И массивностью, и гигантизмом выверенных (классических!) пропорций оно прямо-таки подавляло. Дизайном интерьеров повергало в восторг. Декор — куда там Квимби Лысому! Ещё великолепней.

Впрочем, на меня такое впечатления не производит. Я ценю удобство и скромную функциональность.

Вот и сейчас роскошь и богатство отмечал походя, на автомате. Потому что и так был на взводе, и только и смотрел во все стороны, и на свои сканнеры — во что бы «агрессивное» пальнуть!

Но ничего живого и опасного не выявилось. Хотя… Как сказала Мать, всегда найдутся такие воздействия, «с какими ещё не сталкивался».

Пройдя через анфиладу до сих пор великолепно выглядевших и почти не обветшалых залов, я обнаружил, что это только прелюдия к настоящей роскоши: для этого пришлось спуститься в подвал. От позолоченной лепнины интерьеров, до сих пор сверкающих, хоть и пыльных, зеркал, и драгоценных (настоящих!!!) камней, и бархата драпировок прямо деваться было некуда. (Вот точно вам говорю: если больше ничего не добуду — повыковыриваю камушки, что покрупней!..)

Добрых десять минут ушло на то, чтобы добраться до логического завершения пути — к величественно-классически оформленному порталу в небольшое (Ну как — небольшое. Это если сравнивать со всем остальным. А так — шагов сорок в длину, и двадцать — в ширину!) помещение с двумя входами-выходами.

К этому времени у меня зудело во всех возможных местах, как всегда бывает, когда ну никак нельзя почесаться, и пот прямо тёк по спине. (Это всё чёртов климатизатор — никто мне его отладить не может уже года три!)

О том, что я так никого и не встретил, можно не упоминать.

Эта последняя комната заканчивалась как бы возвышением, к которому вели ступени во всю её ширину. В центре помоста стоял Алтарь. По-другому и не назвать.

Потому что на нём лежал явно предмет поклонения.

И было это, разумеется, до боли знакомое белое овальное образование в виде страусиного яйца, с которым мы сталкивались не больше двух лет назад.

Да чтоб ему провалиться!..

Дыхание у меня перехватило, и от волнения я забыл, что повредить эту дрянь нельзя даже водородной бомбой. Поэтому кулак о чёртово яйцо сильно отшиб! Пока шипел и тряс рукой, душу отвёл с помощью космослэнга…

— Мать! — говорю, — Тебе хорошо видно? — ещё бы не хорошо! Наплечные камеры у меня — самые лучшие, и объёмную картинку из стерео Мать себе делает без труда.

— Видно мне отлично. Я ещё