Недомерок - Седых Глеб

— Толстяк, вот ты, когда с женщиной бывал, о чем думал? Наверняка, как быстрее кончить, чтобы получить удовольствие, так? — проглотив последний кусок хлеба, ответил я.

— Ну так. А на что еще нужны бабы, кроме утех да по дому порядок наводить? — Лицо Толстяка, который уже совсем не походил на того пухлого мужика, противостоявшего мне в первом поединке, выражало недоумение. В последнее время он стал похож на остальных бойцов, такой же мускулистый и накачанный.

— Эх ты, одно слово деревня. Ладно, я тебе объясню одну простую истину, которая, может быть, в будущем тебе пригодится, — я улыбнулся и глотнул воды из кружки. — Чем больше удовольствия ты доставишь женщине, тем больше удовольствия вернется тебе. Нельзя просто сделать свое дело и отвалиться спать — этим ты обидишь женщину. А вот если ты попробуешь понять, чего она хочет, и воплотить ее мечты в реальность, то женщина вернет тебе в несколько раз большее удовольствие.

— Как-то ты мудрено говоришь, мелкий. Я, конечно, не жил в столице, но и не деревня, как ты выразился. Мой город стоял на торговом тракте, так что я много людей повидал на своем веку. А такое первый раз в жизни слышу. Ты случаем не аристократ? Помню, в трактире, где иногда останавливались всякие богачи, один аристократик тоже что-то такое мутное болтал о женщинах, только мне недосуг было слушать.

— Серил, — обратился я к третьему сидящему за нашим столом, — вот скажи мне, как опытный лошадник, какая кобыла будет быстрее, которую кормишь как следует и ухаживаешь за ней, или та, на которой пашут круглый день, а вечером дают всего пук соломы?

— Тоже скажешь, сравнил лошадь с женщиной, — улыбнулся Серил, которой был родом из степняков и не представлял себе жизни без лошадей, хотя уже год был рабом. — Но тут и думать не надо, чтобы ответить на твой вопрос — чем лучше смотришь за лошадью, тем быстрее она будет.

— Вот тебе и ответ, Толстяк. То же самое и с женщинами — чем ты больше дашь им, тем больше вернется тебе. И не только в постели, но и в других делах. Женщины очень сильно отличаются от мужчин, и не только физически, но и духовно. Мужику что надо? Удовольствие получил и спать. А женщины ласки и внимания требуют, так что нельзя с ними так. Если ты хоть раз сможешь пересилить себя и уделить своей женщине внимание, сделать для нее все, чего она пожелает, то она из кожи вон вылезет, но ответит тебе тем же.

Толстяк и Серил внимательно смотрели, как я разглагольствую, попивая воду из кружки. Оглянувшись, я заметил, что мужики за соседними столиками тоже внимательно прислушиваются к нашему разговору.

— Все, хватит животы набивать! Пора и потренироваться! — голос Шуфара разнесся по плацу, и все рабы моментально повскакали с мест и двинулись к середине двора.

Весь день я тренировался как проклятый. За последнее время мое тело окрепло, и я вполне поспевал за старожилами. Даже таскание бревен, так тяжело дававшееся мне вначале, уже не было проблемой, и я даже стал подумывать об увеличении веса утяжелительного пояса. Если учесть, что сейчас пояс увеличивает мой вес в полтора раза, то это примерно будет равно моему земному весу. При этом я вполне справляюсь с тренировочной программой и уже побеждаю некоторых старожилов без использования ускорения. Значит, пора просить Оргела об увеличении веса, чтобы поднять уровень моей выносливости, что благоприятно скажется на мускулатуре и на времени, которое я смогу провести в ускорении.

Вечером, выжатый как лимон, я проглотил свой ужин и вновь принялся тренироваться в создании векторного плетения. Через два часа и дюжину удачных попыток создания работающей структуры я лег и заснул.

А наутро произошли неприятные события.

— Эй, поднимайте свои ленивые задницы! Пора сбросить лишний жирок! — как всегда Шуфар не позволил нам покемарить после завтрака.

Я встал и уже собрался было идти на плац, но крепкая рука орка ухватила меня за плечо:

— Недомерок, ты сегодня не тренируешься. Следуй за мной, — Шуфар устремился в сторону калитки, выводящей за пределы тренировочной площадки, а позади меня пристроилась парочка охранников.

— Наставник, может скажешь, куда ты меня ведешь?

— Эльсир решил принять приглашение на игры, и ты там будешь выступать.

— А почему я один? Неужели больше никого, кроме меня, не выставят на арену? Тем более что я только оправился от ран.

— Это не твоего ума дело, кого хозяин будет выставлять на бой, — недовольно проговорил орк, уже с другой стороны стены. — К тому же зеленый урод заверил меня, что ты уже здоров и можешь биться.

Меня провели к фургону, крытому плотной парусиной. На ноги и руки сразу же нацепили кандалы, а затем помогли загрузиться внутрь. Все это время Шуфар хмурился, о чем-то размышляя. Ему явно что-то не нравилось в нынешней ситуации, но не произнеся ни слова, он развернулся и пошел в сторону дома. Два охранника, приставленные ко мне, также загрузились в фургон. Через полчаса сборов небольшой караван из двух фургонов и нескольких всадников тронулся в путь.

Происходило что-то странное. Обычно Лоскер заранее предупреждал об играх и дня за три решал, кто поедет. Брал он всегда с собою несколько бойцов, а тут я один, караван всего из двух фургонов, да и охраны маловато. Недолго думая, я решил расспросить охранников.

— Эй, служивые, может, знаете, куда это мы едем?

— Прости, Недомерок, но нам не сказали. Сами в недоумении. Обычно хозяин берет с собою не менее пяти бойцов, а сегодня только тебя одного.

Несмотря на не очень хорошие отношения между рабами и охраной, я смог с помощью Оргела завязать некоторые связи с несколькими стражами. Тот же Ждан постоянно получал от шамана или меня травку, а через него я уже смог наладить отношения уже с другими охранниками. Кому-то из них было достаточно травки, кто-то желал подлечиться на халяву, а один даже просил зелье для повышения мужской силы. Так что общаться с охраной я мог почти на равных, а Ждан вообще постоянно разговаривал со мною по-свойски, постоянно отпуская шуточки и не обижаясь на ответные.

Дорога продлилась два дня. Днем делали привал и готовили еду, а ночью остановились на постоялом дворе, где Лоскер и заночевал. Меня пару раз выводили погулять и по естественным надобностям, но цели пути я так и не узнал. Все время поездки Шуфар ходил хмурый и постоянно посматривал в мою сторону. Один раз я даже заметил, как он, разозлившись, пнул камень на одном из привалов.

К вечеру второго дня мы прибыли на место назначения. В небольшой городок наша процессия въехала буквально за полчаса до заката, но вместо того, чтобы остановиться на постоялом дворе, мы двинулись в центр. Еще через пятнадцать минут фургоны достигли какого-то здания и нас запустили во двор. Как оказалось, весь двор уже был забит фургонами, приехавшими раньше нас. Вот только здание, вопреки моим предположениям, оказалось не постоялым двором, а чем-то наподобие склада, явно давно пустующего.

Меня тут же расковали и в сопровождении уже четырех стражей и наставника провели внутрь здания. Лоскера не было видно, так как он, никого не дожидаясь, удалился ранее с каким-то мужиком в довольно богатых одеждах.

Пройдя насквозь склад, провожатый указал на лестницу, ведущую вниз, и сразу же спустился по ней. Спустя пару пролетов я увидел длинный коридор, скудно освещенный редкими факелами. Стены коридора были из известняка и были явно проложены водой, которая когда-то здесь текла.

— Наставник, где мы? — не удержал я удивленный возглас.

— Это катакомбы под Тердом. Они простираются на многие мили, и никто не знает точной карты этих мест. Даже местные, жители Терда, используют малую часть этих пещер. Здесь бывают по большей части контрабандисты, воры и убийцы. Но иногда в пещерах проводят нелегальные бои. Так что приготовься, Недомерок, сегодня ты как никогда близок к смерти.

— Почему?

— Все очень просто, мелкий. Если бы здесь сражались люди, то прятаться смысла не было бы, ведь проще заплатить за использование городской арены. Но здесь проводят бои с участием нелюдей, а точнее дроу, эльфов, орков и даже гномов. Ведь многие хотят увидеть такое экзотическое зрелище, но никто не позволит легально выставить на бой раба из этих рас.