Недомерок - Седых Глеб

Приехав в Роденту, мой родной город, я первым делом обошла всех знакомых, поговорила по душам с хорошими друзьями, а на закуску навестила некоторых недругов. Например, нашего старого соседа, мелкого торговца Красса, который в бытность ребенком издевался надо мною. Как приятно было наблюдать вытягивающееся лицо Милы, жены Красса, которая также шпыняла меня в детстве, когда, открыв дверь, она узнала меня. Посидев в гостях у Красса полсата и вдоволь поиграв на нервах семейства, вынужденного выказывать мне уважение, я с удовлетворением покинула этот гостеприимный дом. Выражение лица Красса, когда он сидел и через не могу развлекал дорогую гостью, я запомнила навсегда. Прямо бальзам на измученную душу работящего преподавателя.

В итоге перед поездкой к родным я решила с подругой, которую приобрела уже будучи эльсирой, посетить местную арену и поглазеть на бои. Хотя чего там смотреть боевому маннасу с моим опытом, но я поддалась на уговоры Алины и пошла за компанию.

Арена, на которой я была в первый раз, не произвела на меня впечатления. Семь рядов деревянных сидячих мест, поднимающихся ступеньками вверх, окружали большое овальное поле длиною в сорок и шириною в двадцать шагов, посыпанное желтым песком. Трибуны в середине одной из длинных сторон овального поля, предназначенные для аристократов и богатых горожан, были построены из камня, разделены на ложи и обставлены удобными креслами. В одну из таких лож и привела меня подруга. Как оказалось, ложа не была пуста и два кресла из четырех уже занимали глава города конд[9] Борейт и местный маннас Данелий.

Пожалуй, Родента была единственным городом в близлежащих провинциях, который мог похвастать наличием свободного маннаса мужского пола. Мужчины маннасы в нашем мире такая редкость, которой дорожат все сюзерены, ведь их рождается всего пять процентов из всего числа одаренных. Так что даже такой пожилой маннас, как Данелий, нарасхват среди одаренных женщин, желающих заиметь ребенка. Единственное, что его спасает от очереди из женщин у дверей — у него нет вышестоящего сюзерена, кроме императора, ведь Данелий происходит из очень знатного рода и подчиняется напрямую императору. Ну а императору тоже до него дела нет, так как более сильных одаренных у него в подчинении много, а Данелию сил даже на боевые плетения не хватает — всего-то и может использовать несколько простейших бытовых и целительских плетений.

— О, кто к нам пожаловал! Рад видеть в своей ложе сильнейшую из воительниц, которых мне довелось знать лично! — Борейт встал на ноги и церемонно поцеловал мою ручку, которую я протянула ему с улыбкой на устах. — Не сочтите за дерзость, уважаемая маэстро[10] Ульрика, но ваша красота затмевает все рассказы, которые я ранее слышал.

— Борейт, хватит держать прекрасных дам на пороге, — Данелий перехватил мою ладонь и тоже облобызал. — К тому же таких дам, красота которых затмевает не только все слухи, но и даже их подвиги на поле боя. Присаживайтесь, уважаемая эльсира Ульрика, и позвольте нам насладиться вашим обществом.

— Уважаемые эльсиры, вы, видимо, забыли, что я здесь не единственная дама, — попыталась я отвлечь внимание мужчин и перевести его на свою подругу.

— О, как вы могли о нас такое подумать, уважаемая Ульрика. Мы все же не слепые и рады видеть сегодня уже во второй раз прекрасную эльсиру Алину, — Борейт поцеловал ручку подруги, затем провел ее и усадил на крайнее кресло, а сам присел рядом.

Вот это номер, оказывается, Алина заранее договорилась, что приведет меня сюда. Интересно, а зачем ей это нужно? Или лучше спросить, зачем я нужна городскому главе и местному маннасу? Хотя куда спешить, попытаюсь насладиться зрелищем, все равно рано или поздно эти хитрованы озвучат, зачем я им понадобилась.

— Присаживайтесь, маэстро, это самое лучшее место в этой ложе. — Данелий повторив маневр своего приятеля, усадил меня рядом с главой и присел с другой стороны.

— Прошу вас, не называйте меня маэстро, я все же в отпуске, а вы не мои ученики.

— Простите, уважаемая Ульрика, просто в нашем городе вы очень известны именно как преподаватель лучшей академии на всей Тверди и герой войны, — Данелий взял с низкого столика пустой бокал, наполнил его красным вином и протянул мне. — Но если вам это неприятно, то я постараюсь загладить свою вину.

— Да нет, мне не неприятно, просто я уже столько времени не была в отпуске, что стоит мне услышать это слово, как мысли сразу же возвращаются к моим ученикам и работе. А мне хотелось бы отдохнуть от всего, что связано с академией.

— Не беспокойтесь, эльсира, ваше желание для нас закон, — Борейт, успевший ополовинить свой бокал, кивнул в сторону арены, где уже распахнулись ворота, из которых выходили гладиаторы. — Надеюсь, зрелище хорошего поединка отвлечет вас от всех забот.

Вот болван, да для меня это зрелище, что драка детишек с деревянными палками. Или этот напыщенный глава думает, что парочка бойцов, режущих друг друга на арене, смогут затмить полтора года боевых действий на передовой? Да что могут показать эти жалкие рабы, когда я воевала с лучшими маннасами и рыцарями, любой из которых в одиночку размажет несколько сотен таких гладиаторов.

— Я, конечно, понимаю, что вы, как участник многих боев, видели множество великолепных бойцов и вам может быть скучно сидеть здесь и наблюдать за рабами, — Данелий понимающе улыбнулся и указал на арену: — Но уверяю вас, что даже среди гладиаторов встречаются очень интересные индивидуумы. Вот, например, сейчас будет самый скучный бой по мнению большинства зрителей. Но если я прав, то вы увидите намного больше, чем простую резню.

Я проследила за взглядом маннаса и увидела на песке арены лениво стоящего карлика. В первый момент я вообще подумала, что на арене мог забыть гоблин, но присмотревшись, заметила, что это был бритый наголо молодой человек. Вот только с ростом у него что-то не то, слишком он мелкий. Может, он из гномов? Но даже гномы обычно немного выше, к тому же ни один гном не попадал на арену в качестве раба. Слишком сильные связи у гномов с церковью, а она никогда не позволяет торговать своими сторонниками.

Даже здесь, в империи, где рабство процветает и поощряется законами, гномов, эльфов и дроу не продают на рабских рынках открыто, так как опасаются мести со стороны их сородичей. Многочисленные инциденты научили работорговцев, что торговать некоторыми разумными невыгодно, так как последствия могут очень сильно повлиять на продолжительность их жизни. Конечно, встречаются рисковые торгаши, но торгуют такие люди только на черном рынке, а опасный товар идет в основном на подпольные арены, где за зрелище боя с участием дроу или эльфа дерут просто бешеные деньги.

Этот же карлик явно был человеком, во всяком случае, посмотрев в истинном зрении, я разглядела немного тусклую ауру обыкновенного человека без всяких намеков на гномские родственные связи.

— А это что за карлик? — решила я задать вопрос Данелию.

— Это боец Лоскера из Эренсии, — раздался раздраженный ответ с другой стороны. — Приехал два дня назад и приволок это мелкое недоразумение сюда.

— Не слушайте бурчание нашего градоначальника, — Данелий улыбнулся и сделал глоток вина. — Наш уважаемый Борейт уже два раза потерял ставку, которую делал на противников Недомерка. Вот и сердится.

— Так этого парня зовут Недомерок? Хм, подходящее имя такому карлику, — я смотрела, как парень недовольно взмахнул коротким мечом и хмурясь взглянул в сторону своего противника.

А противник Недомерка явно опасен. Высокий мускулистый чернокожий раб с копьем, которым явно умеет орудовать, учитывая то, как он его прокрутил пару раз и сделал несколько выпадов и ударов. В левой руке у каждого из гладиаторов по щиту, но если у мелкого всего лишь круглый кулачный, то у копейщика полноценный прямоугольный пехотный щит, сделанный из дерева и с бронзовым умбоном по центру.