Код (ЛП) - Прескотт Джеймс Д.

Они прекрасно понимали. Если бы Шар оторвало, это привело бы к разгерметизации корабля, и миллионы галлонов воды хлынули бы внутрь. Шансов избежать жуткой смерти не было бы ни у кого.

– И еще кое-что, – продолжил Старк. – Мы обнаружили магматическую камеру в нескольких сотнях метров под вами. Это не было бы проблемой, но ударная волна не только ослабила скальные породы над вами, она привела в крайне нестабильное состояние известковые отложения, на которых стоит НПО. Еще один такой толчок, и вы провалитесь в очень жаркое место. Поскольку вы рискуете жизнью, я готов выслушать ваше мнение по этому поводу.

Джек подумал, что Старк не такая уж и сволочь, какой мог бы показаться сперва.

– Не скажу за всех, но я останусь, сколько будет возможно.

– Я так и думала, – сказала Гэби. – Покажите Джеку утес, и он первый побежит с него прыгать.

– Но никогда без парашюта.

– Или очень большого зонта, – Грант любил «Мэри Поппинс».

Почти все выразили готовность остаться. Включая Юджина, которому согласие далось нелегко.

– Тик-так! – сказал Джек Гранту, который имел измученный вид, и Дагу, который имел вид напряженный. – Пошли.

Глава 32

Миа пыталась делать два дела одновременно и оба делала плохо. Часть ее внимания была направлена на страницы, заполненные бессистемным набором букв, другая была занята нескончаемым потоком информации, лившимся с экрана. Говорящие головы не замолкали ни на минуту. Уже не в первый раз она спрашивала себя: почему она не выключит этот проклятый телевизор? Но одновременно она понимала то, что хорошо известно каждому жителю информационной эпохи: выключить телевизор означает отрезать себя от внешнего мира.

Судя по сообщениям ведущих информационных каналов, социальные сети захлебнулись в сточных водах непроверенной информации и теориях заговора. По поводу инопланетного корабля, его происхождения и целей раздавалось такое количество голосов и высказывалось столько версий, что сделать какие бы то ни было логические умозаключения было совершенно невозможно.

Если инопланетный объект действительно существовал, это было важнейшее открытие в истории человечества, ответ на давние неразрешимые вопросы, а не только на самый избитый из них, одни ли мы во Вселенной. Мии хотелось идти по этому пути дальше: кто мы такие, откуда мы взялись и в чем смысл нашего существования, если он есть вообще?

Тысячелетиями, возможно, сотнями тысяч лет человечество не только задавалось этими вопросами, но и пыталось отвечать на них. Для наших предков молния была гневом богов или карой за грехи. Когда в эпоху Просвещения бога отменили, молнии Зевса превратились в электронный разряд в раскаленном воздухе.

На каждом этапе развития перед человечеством открывались новые горизонты. Но одновременно с наукой мы активно прибегали к услугам искусства, чтобы завуалировать пробелы в наших познаниях и приглушить завораживающий страх перед неизведанным. В информационном потоке Миа обратила внимание на удивительную вещь. Только небольшая часть социальных сетей сеяла страх и обещала всякие ужасы. Большая часть человечества, казалось, не только открыта к контакту с инопланетянами, но и с нетерпением ждет его.

Сразу после первых новостей тысячи людей по всему миру высыпали на улицы с плакатами типа «С возвращением, E.T.», «Люби ближнего твоего» и «Зеленые друзья Кирка — наши друзья».

Особенно Мии понравился мужик в обтягивающих красных шортах с надписью на майке «Открыт для экспериментов!».

Гостеприимному энтузиазму уличных толп нисколько не мешало полное отсутствие определенности в отношении самого факта. Представитель Сухопутных войск все отрицал, ВМФ не говорил ни да ни нет, ВВС и Белый Дом отказались от комментариев.

Телеканал переключился с толп, наводнивших Таймс-сквер в Нью-Йорке и Трафальгарскую площадь в Лондоне, на круглый стол с участием двух астрофизиков и главы программы SETI (the Search for ExtraterrestrialIntelligence – "Поиск внеземных цивилизаций" — прим. переводчика), имевшего несколько унылый вид. Уже довольно давно в рамках SETI было принято решение, что поиски жизни за пределами Солнечной системы следует вести, пытаясь обнаружить радиосигналы с далеких звезд. Для этой цели была построена Антенная решетка Аллена, группа спутниковых антенн-тарелок, в Северной Калифорнии. Однако сорок с лишним лет поисков не принесли результатов, что и объясняло кислый вид руководителя SETI: они много лет высматривали в глубоком космосе то, что все это время лежало под носом на Земле.

Никто ни с чем не соглашался, разногласия особенно обострились, когда дошло до пульсирующих световых вспышек, уже дважды затронувших массу народу на планете. Если первая вспышка накрыла часть территорий Северной и Южной Америки, то вторая охватила собой весь глобус. Не требовалось особого воображения, чтобы понять, что вспышки и инопланетный объект, найденный военными, связаны между собой. Простого совпадения по времени двух событий невозможно было представить. Хотя местонахождение объекта оставалось неизвестным.

Оба астрофизика считали, что данные со спутников наблюдения в ближайшее время позволят определить, произошел ли разряд где-то в космическом пространстве или здесь, на Земле. Если происхождение вспышки внеземное, говорили они, то его можно объяснить необычной активностью Солнца или приветом от инопланетян. В последнем случае предполагать можно было все что угодно. Если же вспышка носила земной характер, то учёные были не в состоянии объяснить, что могло породить такой мощный энергетический поток и, главное, какие последствия это может иметь. Миа подумала, что NASA уже знает отправную точку разряда, но держит информацию в секрете.

Передача завершалась сообщениями врачей из разных концов США. Все жаловались на беспрецедентный наплыв пациентов в отделениях экстренной помощи. Притом что случаев, связанных с риском для жизни, было немного, все поражения носили тяжелый характер. Упоминались внезапный остеопороз, болезненная чувствительность к солнечному свету, психические расстройства и ускоренное старение. Совершенно здоровые люди в одно мгновение превращались чуть ли не в умирающих. Если выступавшие и находили хоть какую-то связь происходящего с синдромом Зальцбурга, они про это не говорили.

Ведущий как раз передавал слово репортеру на местности, когда Олли вдруг вскочил на ноги с таким громким возгласом, что Миа чуть не пролила кофе.

— Нашел!!! – Олли обвел маркером несколько слов.

Миа глянула на три слова, выделенных в море чепухи, и холодная рука сжала ее сердце.

Глава 33

ВРЕМЯ ЧЕЛОВЕКА ПРИШЛО

Все трое стояли, таращась на слова, в голове — кипящее варево из мыслей и страхов.

Миа и Армони просмотрели свои стопки листов и не наши и двух подряд связных слов. То, что увидел Олли, было одновременно осмысленным и пугающим. Неужели из-за этих трех слов погибли Алан и другие? Неужели это те слова, которые какие-то загадочные люди желают получить любой ценой?

– Что это, по-вашему? — спросила Миа.

— Трудно сказать, – Армони смотрела на лист бумаги. — Возможно, это случай так называемой апофении.

— Апо…что? – Олли захлопал глазами. — Просветите нас, дураков.

— За себя говорите! – отозвалась Миа. — Апофения – это способность видеть структуру или взаимосвязь в случайных или бессмысленных данных. Связано с устройством нашего мозга.

– Уж не хотите ли вы сказать, что эти три слова здесь — случайное совпадение?

– Может, и так, — допустила Миа. — А может быть — реальное сообщение. Как бы там ни было, смысл этого послания темен.

-- Для вас, может, и темен, – возразил Олли. – А для меня прозрачен, как водка-мартини, – он показал на экран, где опять демонстрировали видео предполагаемого НПО. – Это однозначно угроза. А они – авторы.

Миа изо всех сил старалась не делать поспешных выводов.