Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

различала траву под ногами и очертания деревьев вдалеке. А затем я опустила взгляд на свои руки.

По коже тянулись черные дорожки вен.

К горлу подкатил ком, и я едва успела добежать до ближайших кустов. Меня рвало до тех пор, пока желудок не опустел. Кое-как отдышавшись, я рухнула на траву, подтянув колени к животу.

– Ты неплохо справилась, – отозвался дракон. – Но в следующий раз не забудь призвать свою ци. Нельзя использовать одно без другого.

– Не будет никакого следующего раза, – прошипела я и закрыла от него свое сознание. С меня было достаточно.

Когда я наконец осталась одна, тяжесть обстоятельств, в которых я оказалась, снова обрушилась на мои плечи. Морской дракон и сила, которой он наделил меня, оказались реальностью. Продолжать отрицать это было глупо. Однако Цинлун стал еще одной тайной, которую мне следовало хранить.

Человек не мог обладать силой, дарованной ему духом. Это считалось черной магией. Бездонная пропасть пролегала между молитвой, возносимой духам о заступничестве, и применением черной магии. И если до этого вечера я пыталась нащупать границу дозволенного, то сегодня я переступила черту.

Желудок снова сжался, вынуждая меня опять содрогнуться от рвотных позывов. О черной магии почти не вспоминали, да и слухам о ней верили с трудом, однако она была строжайше запрещена. Когда маму мучили страх и тревога, она бормотала о том, как боится разоблачения, за которым последует заточение в тюрьму, жестокие пытки и самое жуткое – казнь волочением.

Теперь эти страхи преследовали и меня.

Я была совсем одна, и это одиночество, словно паразит, присасывалось к сердцу. Я погрязла во лжи с головой. Да, я обзавелась приятелями и несколькими друзьями, но даже им никогда не смогла бы раскрыть свои тайны.

Я была изгоем, которому не место в Трех царствах, и сама осознавая свою порочность, отчаянно проклинала ее. А сколько будет тех, кто возненавидит меня? Сколько будет тех, кто посмотрит на меня с отвращением?

Оставалось одно: лгать, скрывать, упрямо хранить свои тайны. Никто не должен узнать, кто я на самом деле, иначе меня ожидает погибель. Нельзя было ни на секунду забывать, что единение, которого я так старательно добивалась, так же хрупко, как крыло колибри.

И я готова была сделать все, чтобы сохранить его.

14

«В период Сражающихся царств (798–820) был отмечен расцвет черной магии, достигший своего апогея на рубеже веков. Примечательно, что в это же время земля стала бесплодной, и около четверти населения погибло от голода, болезней и междоусобных войн. После объединения империи Тяньцзя, случившегося в 820 году, первым указом императора У стал полный запрет черной магии, которую в те времена считали зримым проявлением силы, дарованной человеку духами. Предсказатели продолжали пользоваться спросом в столице, но заклинатели духов были вынуждены переехать на юг, где оказалось легче скрыться от надзора императора и его войска».

ПОДРОБНЫЙ ОБЗОР ИЗМЕНЕНИЙ, ВЫЗВАННЫХ ЛИСЯ, 910 Г.

Я лениво ковыряла ложкой рисовую кашу, когда ко мне подскочил Воробей и выпалил:

– Ты что, рассказал принцу Лю о противомоскитных спиралях?

– Чего? – переспросила я и потянулась к его тарелке за ютяо – жареным тестом.

Воробей ловко шлепнул по моей ладони, пресекая поползновения на его завтрак, и я покосилась на друга с досадой.

– Все только и говорят о том, что принц Лю одобрил твою идею!

– Погоди, что за идея? – насторожилась я, невольно подобравшись.

– Я ведь даже не знал, что ты болтаешь с принцем! А выходит, что вы с ним чуть ли не лучшие друзья.

– Не говори глупости, – закатила я глаза. – Он принц, а я даже не командир отделения.

– Ты все еще оплакиваешь свой проигрыш? – рассмеялся Воробей и покачал головой. – Зато сейчас принц Лю велел снабдить каждый взвод противомоскитными спиралями.

Они представляли собой ароматические палочки, закрученные в спирали, что позволяло им тлеть дольше. Сюин однажды показала мне подобную спираль, которую она сделала из подручных средств, в том числе апельсиновых корок и лепестков хризантемы. Прошлой ночью я предложила Скаю позволить солдатам пользоваться москитными сетками, но принц сделал выбор в пользу спиралей, что было более разумно и экономично для армии из пятидесяти тысяч человек.

Я жевала кашу и думала о том, что Скай оказался умнее, чем я предполагала. Неожиданно на нас с Воробьем упала длинная тень. Мне даже не пришлось поднимать голову, чтобы понять, кто поспешил плюнуть в меня ядом. Конечно же, это был лейтенант Фан.

– Уже сообщил всему взводу о своей маленькой победе? – зло прошипел он. – Думаешь, ты умнее всех, солдат? Что ж, посмотрим, как блеснешь умом на поле боя.

Лейтенант стремительно пошел прочь, а меня вдруг сковало от дурного предчувствия.

– Да он просто завидует, – пробормотал Воробей. – Может, думает, что ты метишь на его место?

Я уныло размазывала кашу по тарелке. Не знаю, почему лейтенант Фан так на меня взъелся. Я ведь ничего не смыслила в политике.

Фан вдруг остановился у выхода из палатки и принялся раздавать солдатам указания. Не обошел вниманием и Цзылуна.

– Проверь запасы воды. И убедись, что на этот раз с бочками все в порядке.

Я тут же напряглась, стоило услышать его последнюю фразу. Однако никому до меня не было дела, никто не обернулся в мою сторону, не бросил косой взгляд. Никто не догадывался о том, кто повинен во вчерашнем происшествии. И это значило, что моя тайна все еще не была раскрыта.

После завтрака каждый из нас отправился в свое отделение. По иронии судьбы мой взвод возглавил Цзылун, а Воробья направили к Волку. Наш разрыв сильно подкосил друга, и прощался он со мной так, будто уезжал на другой конец света.

– Не забывай меня, – грустно произнес Воробей и от души хлопнул меня по плечу. – Ты всегда будешь мне как брат. И помни, что нет в мире связи сильнее, чем эта.

– А как насчет твоей будущей жены? – подколол его Цзылун, бессовестно подслушивающий наш разговор.

Воробей посмотрел в его глаза и серьезно сказал:

– Женщины и дети подобны одежде, а братья – словно части тела. Если потеряешь вещь, то без труда заменишь ее на другую. Но если лишишься конечности, то эта потеря останется с тобой на всю жизнь.

До царства Симин мы добирались три недели. Я раньше и представить не могла, какое же огромное у нас царство и как далеки его границы. А между