Битва стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

– Есть, сэр! – Харрис пытался заглянуть Шарпу в глаза, но капитан отвернулся.

– Ни слова, Харрис. – Он ткнул шлемом в живот стрелку. – Ни единого, черт тебя дери, слова!

Капитан Донахью перехватил Шарпа, когда тот шел от крепостной стены.

– Как мы будем воевать без мушкетов?

– Я достану вам мушкеты, Донахью.

– Каким образом?

– Таким, каким солдат достает все, что ему не положено, – сказал Шарп. – Украду.

В ту ночь никто не подался в бега.

А на следующее утро, хотя Шарп об этом еще не подозревал, начались неприятности.

* * *

– Дела плохи, Шарп, – сказал полковник Рансимен. – Да, старина, дела совсем плохи.

– Что такое, генерал?

– Вы не слышали?

– Насчет мушкетов? – спросил Шарп, полагая, что Рансимен имеет в виду свою поездку в штаб армии, завершившуюся ожидаемым отказом.

Рансимен и Кили возвратились без мушкетов, без боеприпасов, без одеял, без курительных трубок, без башмаков, без ранцев и даже без обещания выплатить задержанное жалованье. Скупость Веллингтона объяснялась, несомненно, желанием вырвать у Ирландской королевской роты клыки, но для Шарпа она создавала неприятную проблему. Он пытался поднять боевой дух гвардейцев, да только без оружия и снаряжения эта попытка была заранее обречена на неудачу. Хуже того, Шарп знал, насколько близок враг, и его вряд ли могло утешить то соображение, что разгром Ирландской королевской роты был частью плана Хогана, поскольку стрелку и самому пришлось бы разделить судьбу гвардейцев. Хоган мог мечтать о развале Ирландской королевской роты, но Шарпу она была нужна вооруженной, обученной и грозной силой на случай, если генералу Лу вздумается напасть на крепость.

– Я не о мушкетах, Шарп, – вздохнул Рансимен, – я о новостях из Ирландии. Вы в самом деле не слышали?

– Нет, сэр.

Рансимен покачал головой, отчего у него затрясся второй подбородок:

– Похоже, в Ирландии новая заваруха. Дела обстоят чертовски плохо. Треклятые мятежники учинили беспорядки, войска ответили, погибли женщины и дети. Река Эрн запружена трупами возле деревни Беллик. Ходят слухи об изнасилованиях. Боже правый! Я-то полагал, что в девяносто восьмом ирландский кризис уладили раз и навсегда, но, похоже, это не так. Чертовы паписты снова бунтуют. Боже правый! И почему Господь позволяет им такое? Они испытывают нас, добрых христиан. Ну ничего. – Рансимен вздохнул. – Придется проломить несколько черепов, как мы это сделали, когда в девяносто восьмом восстал Тон.

Шарп подумал, что, если средство оказалось негодным в 1798 году, то, скорее всего, оно не спасет и в 1811-м, но счел за лучшее не делиться соображениями.

– Если об этом услышат ирландские части, генерал, – сказал он вместо этого, – у нас здесь тоже могут случиться неприятности.

– Для этого у нас есть кнут.

– Кнут, может, и есть, генерал, но у нас нет мушкетов. И я вот о чем подумал, сэр: а как генерал-вагенмейстер распоряжается обозами?

Рансимен уставился на Шарпа с недоумением, должно быть не понимая, какое отношение это имеет к обсуждаемому вопросу:

– Бумаги, Шарп! Документы! Приказы!

Шарп улыбнулся:

– И вы, сэр, все еще остаетесь генерал-вагенмейстером, не так ли? Поскольку вас не заменили. Сомневаюсь, что командование найдет человека, способного занять ваше место.

– Вы очень любезны, Шарп, очень любезны. – Комплимент, похоже, удивил полковника, но он все же попытался не показывать, насколько непривычны ему такие похвалы. – Допускаю, что так оно и есть.

– Вот я и подумал, генерал: а не могли бы мы отправить парочку фургонов сюда, в форт?

Рансимен смерил Шарпа пристальным взглядом:

– Иными словами, украсть?

– Я бы не назвал это воровством, генерал, – промолвил Шарп с укоризной. – Оружие в любом случае будет использовано против врага. Мы всего лишь перераспределим его, сэр. Вы ведь понимаете, что я имею в виду? Рано или поздно армии придется вооружить и экипировать нас, так почему бы нам не озаботиться этим заранее? А оформить документы можно будет и потом.

Рансимен столь энергично затряс головой, что тщательно уложенные длинные волосы, прикрывавшие расширяющуюся лысину, разлетелись во все стороны.

– Так нельзя, Шарп, так нельзя! Это против всех прецедентов. Против всех установлений! Черт побери, это против инструкций! Меня могли бы предать военно-полевому суду! Какой позор! – Рансимена даже передернуло. – Я удивлен, Шарп, – продолжил он, – и даже разочарован. Как вы можете предлагать такое? Я знаю, вы не джентльмен ни по происхождению, ни по образованию, но я все же был о вас лучшего мнения! Джентльмен не крадет, не лжет, не унижает женщину, он чтит Бога и короля. Все это относится и к вам, Шарп!

Шарп вошел следом за Рансименом в его комнату. Полковник занимал бывшее караульное помещение в одной из башен, и когда древние ворота крепости распахивались, за ними открывался потрясающий вид на юг. Шарп прислонился к дверному косяку.

– Что случалось, генерал, – спросил он, когда отповедь Рансимена закончилась, – когда фургон пропадал без вести? Вы ведь наверняка теряли их по причине кражи?

– Такое бывало, но редко. Один фургон. Может быть, два. От силы с полдюжины.

– И тогда… – начал Шарп.

Полковник Рансимен поднял руку:

– Ничего мне не предлагайте, Шарп! Я честный, богобоязненный человек, и я даже не помыслю о том, чтобы украсть у казны его величества фургон с мушкетами. Нет, не стану. Я никогда не обманывал раньше и не начну теперь. И вообще, я категорически запрещаю вам говорить на эту тему. Считайте это прямым приказом!

– Два фургона мушкетов, – поправил полковника Шарп, – и три подводы боеприпасов.

– Нет! Я уже запретил вам поднимать этот вопрос. Всё, кончено. Ни слова больше!

Шарп вынул перочинный ножик, которым обычно чистил замок винтовки, раскрыл его и провел большим пальцем по острому лезвию.

– Генерал Лу знает, что мы здесь, и наверняка он расстроился из-за молодого офицера, которого убила шлюха Кили. Не удивлюсь, если он попытается отомстить. И как это будет выглядеть? Ночной штурм? Возможно. И у него два полных батальона пехоты, и каждый из этих ублюдков надеется получить назначенную Лу награду за мою голову. На месте генерала я бы напал с севера, где почти не осталось стен, и пустил бы драгун прикончить оставшихся в живых. – Шарп кивнул в сторону крутой подъездной дороги и усмехнулся. – Представьте, как вас преследует на рассвете шайка серых драгун и у каждого в ташке лежит наточенный нож для кастрации. Лу не знает пощады. Он известен тем, что не берет пленных. Он просто достает нож, сдергивает с вас бриджи и отрезает ваш…

– Шарп! Пожалуйста! Прошу вас! – Побледневший Рансимен как зачарованный смотрел на перочинный нож и не мог отвести взгляда. – Вовсе не обязательно