Одинокие люди - Луис Ламур

Я понимал, что необходимо потянуть время.

- Не стоит вам искать себе неприятностей, - сказал я. - Отпустите скво, и у нас появится шанс пробиться, если только будем действовать быстро, пока Катенни не собрал сорок-пятьдесят индейцев.

- Ты так и не понял, - сказал Волк Хэдден. - Мы собираемся тебя убить, парень.

Я лишь усмехнулся. Мне как-то надо было заставить их продолжать разговор, чтобы хоть немного отвлечь, поскольку мне требовалось любое преимущество, какое смогу получить.

- Большинство людей, которые хотят воевать с апачами, учатся на собственных ошибках, а когда совершаешь ошибку в драке с ними, возможности использовать то, чему научился, больше не остается. Примите мой совет, ребята: отпустите индеанку, и может быть Катенни просто уедет и оставит вас в покое.

- Ты что, испугался? - опять встрял парень, сидевший в скалах. Он начинал раздражать меня, как назойливый комар, который крутится возле уха.

- Конечно, испугался, потому что видел их в деле. И вот...

- Арч! Эта чертова скво... - неожиданно крикнул кто-то из них.

Она освободилась и бежала - очень быстро. Парень в скалах развернулся на крик, я выхватил левой рукой шестизарядник из-за пояса, и мой выстрел прозвучал на мгновение быстрее его.

Он стрелял в скво, но я попал ему прямо посередине груди и обернулся тут же к Волку, который уже поднимал свой "ремингтон".

Дорсет внезапно налетела на ближайшего к ней парня и двинула его под коленку; тот стоял на некотором возвышении и, получив удар, покатился лицом вниз по каменистому склону.

Человек у костра, вместо того, чтобы схватиться за оружие, кинулся к Дорсет, а я одновременно выстрелил в Волка и бросил коня на Арча.

Он отшатнулся в сторону, наступил на камень в тот момент, когда выдернул из кобуры револьвер, и тот вылетел из его руки.

Я развернул коня и еще раз пальнул в Волка, чья ответная пуля ожгла мне плечо. Он готовился выстрелить наверняка, когда моя вторая пуля ударила его, и он невольно сделал шаг назад. Вороной чуть не раздавил его, но Волк увернулся. Вокруг меня свистели пули.

Дорсет как-то раздобыла револьвер. Она выстрелила в кого-то из парней Хэдденов и бросилась бежать к лошадям, прижимая к груди ребенка.

В этот момент я заметил на холме индейца, он с коня стрелял в нас. Мгновенно повернув коня, помчался за Дорсет.

Она не теряла времени, и к счастью для нас, пара лошадей стояли оседланными. Дорсет развязала одну из них и бросила ребенка в седло, затем запрыгнула сама, и мы, как сумасшедшие, погнали лошадей через пустыню.

Может быть и впрямь были немножко сумасшедшими. Мне казалось, что бегство невозможно, однако каждый прыжок вороного приближал нас к свободе. Позади слышалась перестрелка, кто-то еще скакал справа.

Вдруг перед нами открылся глубокий овраг шириной футов восемь-десять. Я увидел, как Дорсет перескочила его, пришпорил вороного и умный конь перемахнул через препятствие, будто всю жизнь учился летать. Мы приземлились, даже не споткнувшись, на скаку спустились во впадину, промчались через нее, вверх по склону и влетели в кактусовый лес, где лошади принялись петлять между колючими растениями.

Мы выехали на открытое пространство и опять погнали лошадей, и когда наконец замедлили шаг, преследования не было - пока не было.

Оглянувшись, не заметил ничего подозрительного. Мы оторвались на несколько миль и теперь ехали в кедровнике, а я тем временем вынул винчестер, проверил его и снова положил его в чехол. Потом перезарядил оба шестизарядника. Я помнил, что нажимал на курок четыре-пять раз, однако пустых гильз оказалось восемь, значит, я сдваивал выстрелы.

Приведя в порядок оружие, подъехал к Дорсет. Ребенок сидел в седле впереди нее.

- Что случилось с остальными? - спросил я.

- Им удалось уйти. Гарри сам не хуже любого апачи. Когда появились эти люди, он с детьми просто растворился в лесу.

- Будем надеяться, что он в безопасности.

Местность менялась. Она стала более неровной, но и растительности было побольше. Здесь прошел дождь, пустынный ливень, который заливает небольшое пространство, а затем исчезает, словно его не было вовсе. Этот дождь оставил воду на дне сухих русел и в выемках на вершинах скал, он наполнил естественные резервуары, поэтому воды напоить лошадей нам хватит.

Глаза как будто засыпало песком, они болели, когда я поворачивался, чтобы осмотреть местность. Пальцы закостенели, я сжимал и разжимал кулаки, чтобы вернуть им гибкость. Во рту пересохло так, что когда я попил, через несколько минут опять не чувствовал влагу.

Неожиданно снова навалилась усталость. Давали о себе знать все те дни, когда мы осторожно пробирались вперед, убегали, сражались и беспокоились.

Лошади, выбившись из сил, утомленно шли вперед. Несколько раз ловил себя на том, что засыпаю в седле, и каждый раз, вздрагивая, с испугом просыпался и оглядывался. Я был почти в отчаянии. Испанец мертв... Тампико Рокка мертв... А где Джон Джей?

Скоро стемнеет, и если мы рассчитывали добраться до границы, нам надо остановиться передохнуть. Мы-то могли еще идти вперед, но не лошади, а без них нам не выжить.

- Думаете, за нами есть погоня? - спросила Дорсет.

- Не знаю, - ответил я и больше не произнес ни слова.

Солнце скрылось, и в складках холмов стали собираться тени. В вечерней тишине переговаривались куропатки, ветер шелестел пожухлыми листьями пересохших от жары кустов, с мягким стуком падали в песок копыта лошадей.

На скалах на мгновение показался и исчез одинокий койот, оставив столь же мало следов, как и апачи. Начали появляться звезды - одна, очень яркая, не мигая висела над горизонтом. Время от времени я посматривал на нее и наконец сказал:

- Это огонь. Может быть костер.

Дорсет повернула голову.

- Это не индейский костер, - сказала она.

Мы натянули поводья, я встал в стременах.

- Возможно, Хэддены.

Она взглянула на меня.

- После того, как вы с ними покончили? А что не досталось вам, доделали апачи. Вы уложили двух, это точно, может быть трех.

Может оно и так. Не считал и никогда не делал зарубки на рукоятке револьвера - удел зеленых юнцов.

- Ну что, попробуем? - сказал я. - Огонь ближе, чем граница. К тому же граница для апачей ничего не значит, кроме того, что к югу от нее армия их не преследует.

- Можно разведать - отозвалась Дорсет. Она тронула лошадь и направилась к костру.

Желтое небо поблекло и стало серым, а потом темно-вельветовым. Еще на расстоянии я обратил внимание, что это армейский лагерь - три больших костра были расположены в линию. Какое-нибудь кавалерийское подразделение человек в сорок. Мы осадили лошадей, и я окрикнул солдат.

- Эй, в лагере! Можно подъехать? Со мной женщина и ребенок.

Тишина...

Она длилась долго - наверное кто-то пытался разглядеть нас в бинокль, хотя было довольно темно.

- Ладно, - раздался ответ, - подъезжайте. Только осторожно.

Я узнал голос. Это был капитан Льюистон. Рядом с ним стоял лейтенант Джек Дэвис.

Льюистон перевел взгляд с меня на Дорсет Бинни и коснулся полей шляпы.

- Как дела, мэм? Мы за вас волновались.

- Со мной все нормально. Благодаря мистеру Сакетту.

- Вы не встретили других детей, капитан? - спросил я. - Гарри Брука и детишек Крида?

- Они здесь, в безопасности. Поэтому-то мы вас ждали.

Мы ввели лошадей в лагерь и спешились. Ощутив под ногами твердую землю, я пошатнулся, и Льюистон меня поддержал.

- Знаете, приятель, вам лучше сесть.

- Надо позаботиться о лошадях, капитан. Вы займитесь леди и ребенком, а я...

- Нет. - Неожиданно строго прозвучал голос Льюистона. - Капрал, возьмите коня этого человека и проследите, чтобы за ним позаботились, как о моем. О другом тоже. - Он повернулся ко мне. - Жаль, но должен сообщить вам, Сакетт, что вы арестованы.

Я непонимающе уставился на него.

- За то, что я перешел границу? Капитан, Лаура Сакетт сказала, что апачи похитили ее сына.

- У нее нет сына! - бесцеремонно встрял Дэвис. - Вы нагло...

- Лейтенант! - резко оборвал его Льюистон.

Дэвис покраснел.

- Вот что я вам скажу, капитан: этот человек...

- Молчать! Лейтенант Дэвис, проверьте посты. Все, что мистеру Сакетту нужно узнать, он узнает от меня.

Дэвис повернулся кругом и гордо удалился.

- Простите его, Сакетт. Он молод и, боюсь, увлечен Лаурой Сакетт. Он очень гордый молодой человек и считает, что должен защитить ее честь.

- Пусть защищает, капитан, но держите его подальше от меня. Он новичок в наших краях, и я не стал бы в него стрелять, однако если бы он произнес, что хотел, то недосчитался бы нескольких зубов.

- Никаких драк. Вы, кажется, забыли, Сакетт, что находитесь под арестом.

Не ответив, я отошел к костру и сел. Рядом лежали мои седельные сумки. Я покопался, вынул кружку и налил себе кофе.

- Ладно, капитан, - сказал я, - выкладывайте. За что меня арестовали?

- За убийство. За убийство Билли Хиггинса.