Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы - Джек Коггинс

Люди обычно могут съесть без особого вреда для себя даже самую грубую пищу, если только она не инфицирована микробами. Гнилая вода далеко не так безопасна для организма человека. Вместе с ней приходят дизентерия, тиф и холера, но умирающий от жажды человек будет пить из любого источника, даже самого грязного. Лишь строжайшая дисциплина вкупе с пониманием всех опасностей такого поведения может удержать солдат от этого самоубийства. Воду можно обеззаразить кипячением, но иссушенные тропическим солнцем люди редко когда могли дождаться окончания кипячения, а зачастую не имели под рукой ни приспособлений, ни времени. Поэтому многие пили что попадется и многие умирали.

Но в целом же это была вполне удовлетворительная маленькая война. Армия могла гордиться своими воинами, но не их командованием и не организацией снабжения, а флот стер с поверхности морей две испанские эскадры, заплатив за это несколькими пробоинами, девятью ранеными и одним убитым. Полученный при этом опыт был неоценим.

Аромат «благоуханной говядины», во всех смыслах этого слова, дошел даже до конгресса, который создал комиссию по расследованию, обнаружившую нерадивых сотрудников в военном министерстве. В результате военный министр Рассел Алджер по требованию президента Маккинли был вынужден подать в отставку. В 1900 году, уже при новом военном министре Элиху Руте, был основан военный колледж, а в 1903 году создан давно уже необходимый Генеральный штаб. С этих пор во всех будущих войнах американские солдаты должны быть столь же хорошо, или лучше, вооружены и оснащены, как и солдаты любой другой армии. Медицинская служба армии (благодаря таким людям, как майоры Уолтер Рид и Уильям Горгес) и интендантские службы должны были стать образцом эффективности. Со временем американский солдат стал самым высокооплачиваемым, лучше всех обмундированным и лучше всех накормленным солдатом в мире.

Флот тоже получил пару необходимых уроков. Он мог по праву гордиться эпическим переходом линкора «Орегон» из Сан-Франциско до Ки-Уэста, но всем было совершенно ясно, что необходим более краткий путь, чем плавание вокруг мыса Горн. Он также мог гордиться стойкостью в боях своих многочисленных новобранцев – многие из них до прихода на флот никогда не видели моря (один из таких деревенских парней как-то пожаловался своему капитану, что «этот толстяк в погребе хочет, чтобы я спал в мешке»).

Но пока журналисты оживленно обсуждали в печати сокрушительную мощь американской артиллерии, военно-морской флот осознал, что при ее работе было поднято слишком много столбов воды и далеко не так много проделано пробоин в бортах вражеских кораблей. Было подсчитано, что в сражении при Сантьяго только 1,3 процента снарядов достигли цели. Результат этот был далеко не блестящим (так, в 1899 году английский крейсер «Сцилла» во время ежегодных учений показал результат в 80 процентов попаданий своими шестидюймовыми орудиями). Побуждаемый Теодором Рузвельтом и его протеже, энтузиаст-артиллерист лейтенант Уильям С. Симе приступил к совершенствованию оборудования кораблей и методов обучения матросов, что со временем сделало военно-морской флот США предметом зависти для военных флотов других стран.

В другом полушарии Земли, на Филиппинах, аборигены между тем решили, что сменить одних хозяев на других совершенно недостаточно. Они пожелали обрести независимость (в те времена это было неприличным словом, если только вам не посчастливилось родиться белым человеком), и в скором времени колонны американских солдат пробивались сквозь тропические джунгли, распевая «Цивилизовать их с помощью Крага»[29]. Под командованием людей вроде генерала Артура Макартура[30] американцы приобщали аборигенов к цивилизации и другими способами – строительством больниц и школ, общественными работами и созданием судов присяжных, – укрепляя связующее звено, которому предстояло держаться годами (и в конце концов солдаты регулярной армии США плечом к плечу сражались вместе с филиппинской армией на Батаане).

Американский солдат накануне Первой мировой войны мало чем отличался от своего предшественника, сражавшегося против индейцев в 80-х и 90-х годах. Возможно, он был несколько лучше образован и, без сомнения, лучше расквартирован и накормлен. Дисциплина оставалась по-прежнему строгой, внешнему виду солдат придавалось столь же большое значение, но появилось гораздо больше возможностей для получения образования и проведения досуга. Значительную роль в улучшении солдатского быта сыграли армейские магазины, впервые созданные в 1895 году и заменившие собой маркитантов (упраздненных в 1855 году) и торговлю по почте. Последние преследовали только цель получения выгоды, тогда как армейские магазины нашего времени, как это известно большинству американцев, не только предоставляют своим клиентам громадный выбор товаров, но и являются предметом зависти для гражданских покупателей благодаря низким ценам.

Новое вооружение и техника предъявили повышенные требования как к солдату, так и матросу, но с течением времени изменился и характер самой страны, так что средний американец вполне смог освоить современную технику. Скорострельные полевые орудия сменили старые антикварные пушки, заряжавшиеся черным порохом, пулеметы систем Максима и Кольта пришли на смену картечницам Гатлинга, осыпавшим пулями испанские траншеи при Сан-Хуане. Винтовки системы Краг-Йоргенсена уступили место «Спрингфилдам» образца 1903 года – превосходной винтовке, возможно непревзойденной по точности стрельбы. Ее по заслугам оценили американские снайперы, огонь которых сеял опустошение в рядах противника десятилетие спустя.

Но пожалуй, еще более важными были изменения в милиционной системе, позже известной как Национальная гвардия. Эти подразделения должны были иметь (с января 1903 года) то же организационное строение и вооружение, что и регулярная армия. Офицеры регулярной армии были откомандированы в нее в качестве инструкторов, проводивших сборы ее личного состава двадцать четыре раза в год. Срок службы в ней был по-прежнему установлен в течение девяти месяцев, но дни едва обученной и полупьяной милиционной армии безвозвратно миновали.

Американский экспедиционный корпус[31]

Война, которая означала собой распад старой Европы, приковала к себе внимание думающих о будущем американцев. Поскольку становилось все более ясно, что Соединенные Штаты могут быть вовлечены в нее, были предприняты меры по укреплению вооруженных сил. Закон о национальной обороне 1916 года предусматривал структуру армии, состоящей из трех групп: регулярной армии, организованного резерва и Национальной гвардии. Для подготовки корпуса офицеров резерва (бывшего частью организованного резерва) был учрежден учебный корпус офицеров резерва – военные подразделения различных образовательных институтов, выпускники которых соответствовали требованиям военного министерства. Численный состав регулярной армии был увеличен до 175 000 человек. Тем временем военно-морской флот становился силой, с которой необходимо было считаться. В 1916 году в его составе было четырнадцать дредноутов, девятнадцать броненосцев и двенадцать броненосных крейсеров, а также значительное число легких крейсеров, эсминцев, подводных лодок и вспомогательных судов. И хотя броненосным кораблям не было дано шанса продемонстрировать свою отвагу (флот открытого моря уже показал свою силу в 1916 году в Ютландском бою и был отведен обратно на свою базу), легкие суда приняли участие в противолодочной войне.

Призыв в апреле 1917 года захлестнул армию волной добровольцев и призывников. Закон о воинской повинности для отдельных категорий граждан, принятый примерно спустя шесть недель после объявления войны, стал значительным шагом вперед по сравнению с призывной ситуацией 1863 года. Новый закон не предусматривал возможность замены призывника – богатые не могли откупить себя или своих сыновей от службы, воспользовавшись услугами наемника. Если человек был крепок и здоров, то шел на службу в армию – все равно, будь он богат или беден. Скорость, с которой этот закон прошел все слушания, гарантировала, что добровольцы и призывники по этому закону окажутся в армии примерно в одно и то же время. Это позволяло избежать той ситуации, которая возникла в Англии, где добровольцы – самый боеспособный и энергичный слой граждан – попали на поле боя первыми, оттеснив на более поздние сроки тех, кто тоже желал встать в военный строй.

Солдат-пехотинец Первой мировой войны

Задача перед правительством стояла грандиозная. Молодые американцы десятками тысяч вливались в ряды армии (общее их число в конце концов превысило 4 000 000 человек), и вся тяжесть по обеспечению медицинского осмотра, снабжению обмундированием и пропитанием, по размещению, вооружению, оснащению, обучению и переброске их легла на службы, привыкшие иметь дело с армейскими контингентами мирного времени. Одна только проблема обеспечения новых контингентов оружием оказалась достаточно серьезной. Винтовок Спрингфилда было менее 300 000; имелось также 1100 пулеметов различных типов и около 400 полевых орудий. Тяжелых артиллерийских орудий, танков и самолетов не было вообще, как не было и ручных гранат и траншейных минометов. К счастью, страна располагала мощной военной промышленностью, уже начинавшей работать на полную мощность, но не существовало оборудования, необходимого для своевременного производства оружия американских образцов в необходимом для армии США количестве. Вследствие этого значительную часть оснащения – орудия, танки и самолеты – пришлось приобретать у французов или англичан. Не менее значительную проблему представляла доставка миллионов тонн военных грузов и переброска сотен тысяч человек через Атлантику. Несмотря на действия германских подводных лодок, она была решена блестяще, благодаря морякам американского и британского военно-морских флотов, и ни один из следовавших на восток транспортов с личным составом не был потерян.