Невинная вдова - Анна О’Брайен

— Ты видишь, что он затеял?! — воскликнул граф. — Мне кажется, это видят все без исключения. И потирают руки, радуясь унижению могущественных Невиллей.

За закрытыми дверями нашего лондонского дома он дал выход долго сдерживаемой ярости. На него было страшно смотреть — лицо побелело, глаза налились кровью и горели. Это извержение накопившихся за день эмоций мгновенно сбросило меня с небес, на которых я блаженно восседала с момента столь неожиданного предложения замужества, на землю.

— Он нас просто изолирует! — прорычал Кларенс. — Раздает подарки и должности всем этим алчущим псам, готовым лизать его ботинки и клясться ему в вечной преданности. Кому угодно, только не мне! А ведь я его родной брат! На меня он наплевал, а Глостера сделал коннетаблем Англии…

Графиня пыталась восстановить мир в семье, хотя это давалось ей нелегко.

— Я, например, заметила нечто, чего Эдуард не сделал. Если бы не его милосердие, мы сейчас могли бы наслаждаться сомнительным гостеприимством подземелий Тауэра, в страхе оглядываясь на занесенный над нашими головами топор палача.

— Выходит, он нас простил, — неохотно признал граф. — Какое благородство!

— Ты сохранил все свои привилегии, — напомнила ему графиня. — Эдуард оставил тебе все твои титулы, права и земли.

— Король со всех сторон окружил нас семьями, которые будут рады нашему падению. И он кирпичик за кирпичиком складывает ограду, за которой вскоре никто не увидит Невиллей. На севере нас подпирают Перси, в Уэльсе обосновался Глостер вместе с Гербертсами, центральные графства теперь вотчина Стаффордов. Меня обошли даже в пользу моего собственного брата. Теперь он уже не какой-то там Нортумберленд, а маркиз Монтегю! Ха! Маркиз! — брызгал слюной граф. — Повышение получили все, кроме графа Уорика. Все, что нам досталось, это, как ты удачно подметила, наши собственные шеи.

— И мы должны быть за это благодарны. К тому же Эдуард пообещал женить Ричарда на Анне. Разве не этого ты хотел? Выдать обеих дочерей за Плантагенетов и еще больше укрепить наши родственные узы.

Граф покачал головой.

— В этой бархатной перчатке чувствуется железный кулак. Как Эдуард ни старался, ему не удалось убедить меня в своем расположении. Я думаю, он хочет усыпить нашу бдительность, лишить потенциальных союзников, а затем, улучив момент, нанести сокрушительный удар.

Я не понимала, чем так возмущен мой отец. Лично я была вполне довольна жизнью. Я знала только то, что с благословения короля Ричард наконец-то достанется мне. И хотя мне было ясно, что Эдуард лишь использует меня, чтобы ублажить Невиллей и покрепче привязать их к правящему дому, меня это вполне устраивало. Я всегда знала, что мой удел, как и удел мамы и сестры, — это брак, обусловленный политической целесообразностью. Но я хотела выйти за Ричарда Глостера и рассчитывала, что наш союз будет представлять нечто большее, чем брак по расчету.

Я пришла к такому решению, услышав, как он сказал «с превеликим удовольствием». Я решила, что мне этого недостаточно. Кроме руки Ричарда мне было необходимо его сердце. Я не хотела, чтобы он женился на мне только потому, что таково желание его брата. Если я его люблю, значит, он должен отвечать мне тем же. И я решила во что бы то ни стало найти дорогу к сердцу Ричарда Плантагенета.

За недели, проведенные при дворе, я успела организовать кампанию, состоявшую из преследований и отступлений. Мне потребовалось собрать в кулак всю свою выдержку — что далось мне с большим трудом, — чтобы привлечь внимание Ричарда, заинтересовать его и тут же отдалиться, оградившись ледяным безразличием. Мне предстояло расшатать его вновь обретенное самообладание, вынудить его отбросить в сторону прекрасные манеры и утратить хладнокровие. И ради этой цели я готова была льстить и шокировать, обольщать и удивлять — одним словом, делать все, что потребуется и что окажет на него наибольшее воздействие.

Я была уверена в своих силах и в том, что сумею найти к нему подход.

Временами меня охватывали сомнения и задача начинала казаться мне невыполнимой. Я понимала его противоречивые эмоции и даже в какой-то степени сочувствовала ему… Но мне очень не понравилось то, что я услышала в тот день на приеме у Эдуарда.

Однажды я не выдержала и решила действовать решительно.

— Я вижу, вам вовсе не хочется брать меня в жены, — произнесла я, чопорно опустив глаза.

Как же мне опостылела вся эта чопорность!

— Если таково желание короля, леди, я это сделаю.

Я решила, что его ответ прозвучал не враждебно, а просто очень сдержанно.

— Раньше вы желали нашего союза.

Мне удалось удержаться от возмущенного взгляда. Я позволила себе лишь кроткий взор из-под ресниц. К моему огорчению, губы Ричарда по-прежнему были сжаты в неумолимую жесткую линию.

— Это было прежде, чем я осознал, что являюсь частью замысла Уорика, вознамерившегося свергнуть моего брата с престола. Брак с вами гарантировал бы мою лояльность семейству Невиллей. Я был слишком молод и ничего не понимал. Зато теперь мне все ясно. — В его устремленных на меня темных глазах засверкало возмущение. — Я не люблю, когда меня используют.

— А кто любит? Я нахожусь в такой же ситуации.

Я произнесла это еле слышно, мягким и страдальческим голосом.

— Позвольте не согласиться. Вы в любом случае вышли бы замуж за того, кого избрал бы вам в мужья граф.

Я решила уйти от обсуждения этой скользкой и опасной темы.

— Что ж, Ричард, если вместо того, чтобы постараться сделать наш брак счастливым, вы решили держать меня на расстоянии…

Окончательно рассердившись, я решила пустить в ход колкости.

— Я этого не говорил. — В его голосе прозвучал намек на гнев. Вот и отлично! — Я всего лишь сказал, что не люблю, когда мной манипулируют.

— Я знаю, что вы сказали! И нахожу вас чрезвычайно невежливым. Пойду поищу более приятного общества.

Что я и сделала.

На моем пути стояла уверенность Ричарда в том, что его используют. Но я решила смести это препятствие. А если мне это не удастся… Нет, это невозможно, решила я. Ведь я Невилль. Поэтому я принялась при каждом удобном случае флиртовать с Фрэнсисом, который так хорошо меня понял, что принялся старательно подыгрывать. Боюсь, однако, что он перестарался и все его усилия оказались шиты белыми нитками. Я также много времени проводила с Изабеллой, что шло в ущерб нашим сестринским чувствам и отношениям. Мир такого еще не видел. Влюбленная девушка всячески льнула к дуэнье при каждом появлении объекта своих желаний, тем самым наводя скуку на упомянутую дуэнью…