Пойманная в капкан - Юлия Михайловна Герман

ту сторону, где, как предполагала находилась дверь на улицу. Врезалась во что-то, ударившись животом и ногой. Не получилось сдержать стон.

— …семь, восемь, — продолжал считать Алан.

Забыв о боли, щупая руками преграду, оказавшуюся обеденным столом, обогнула его и устремилась дальше к выходу на террасу, по пути запнувшись еще обо что-то. Ушибленная нога гудела, не позволяя нормально бежать. Прихрамывая, добралась до намеченной цели, ощупывая глухо зашторенные двери. Нашла ручку, поворачивая ее и дергая, но замок мне не поддавался. Что за черт?!

—… тринадцать, четырнадцать, — и не думал останавливаться Алан.

Дернулась в противоположную часть дома, вспомнив, что там должен быть главный вход в хижину. Сшибая мебель и предметы, попадающиеся на пути, спешила к возможному спасению, уже понимая, что наверняка Мерзавец позаботился о том, чтобы я не смогла выбраться из дома и запер все замки. Когда я наконец-то добежала до входной двери, услышала.

— Двадцать! Кто не спрятался, я не виноват. Я иду искать, — зловеще побежал мужчина.

Тогда я не раздумывая скинула белый, заметный в темноте халат, и осторожно двинулась вдоль стены к ванной. Это единственная комната в доме, где он не успел запереть окно, пока я находилась внутри. Пригнувшись, осторожно ступая на половицы шла к спальне. На лбу выступили капельки пота, а я старалась дышать едва заметно не только для чужого слуха, но и для своего. Алан двигался бесшумно. Прислушивалась, чтобы определить его местонахождения. Казалось, что бешеные удары сердца, проламывающего себе дорогу через решетку ребер, выдаёт меня с потрохами. Кралась, практически ползла к спальне, опасаясь опоздать и появиться там второй. Что-то загремело в доме, выдавая моего преследователя. Но я не могла радоваться, казалось, будто он сверхчеловек и через несколько мгновений окажется возле меня. Осторожно дошла до перегородки, отделяющей спальню от общей гостиной.

Остановилась, вслушиваясь в звуки. Вокруг стояла гробовая тишина, будто в доме никого не было кроме меня. Старалась дышать тише, боясь делать вдохи полной грудью. Всматривалась во тьму, но не заметила никакого движения. Подобное затишье пугало до чертиков. Присела еще ниже, осторожно огибая перегородку и заглядывая в спальню, в надежде не наткнуться на Алана, устроившего эту чертову охоту. Как и в основной части дома, комната выглядела до жути спокойной. Тихо, словно от этого зависела моя жизнь я шла к заветной двери. Добравшись, взялась за ручку, осторожно поворачивая ее и вбегая в санузел, сразу же закрывая за собой замок. Из окна под потолком в комнату падал лунный свет. Встав на бортик ванной, потянулась к приоткрытой форточке. Распахнула раму, зацепившись руками за оконное отверстие, осторожно подтянулась, вылезая в теплую ночь. Рухнула на деревянную пристань прямо на задницу. Прикусила губу от боли, чтобы не издавать больше шума. Осторожно встала, осматриваясь по сторонам.

Прямо передо мной по водной глади расстелилась световая дорожка, мерцающая от света лунного диска. Миллионы звезд, словно искры рассыпались по ночному небу. Дух захватывало от представшей красоты. Нежные порывы ветра, ласкали кожу, напоминая, что я стою голая в незнакомом месте и меня преследует самый настоящий зверь, решивший, что ему всё дозволено. На цыпочках, побежала вокруг дома и вросла на месте.

На террасе, расселся в плетеном кресле и вытянул длинные ноги на стол мой похититель.

— Бу! — сказал он, подскакивая на ноги.

Не медля, развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула в обратном направлении. Бежала вокруг дома, слыша его шаги. Сердце билось как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть через горло. Боже! Никогда я не испытывала такого страха. Нужно спрятаться и дождаться утра. Всего лишь дождаться утра и кошмар для меня закончится. Но нет, Мерзавец не собирался отпускать меня и дарить свободу. Поворот, еще поворот и я бегу по пирсу. Кровь наполнена адреналином и я не остановлюсь. Главное бежать, плевать куда, лишь бы подальше от него. Он летит за мной. Чувствую его каждой клеточкой тела. Оборачиваюсь проверить где он. Вижу как тянет руку, а в следующий миг, опора уходит из-под ног и я лечу вниз. Сердце ушло в пятки, а дух буквально вышибло из груди. Погружаюсь в воду. Здесь не глубоко, выныриваю на поверхность и меня заключают в кольцо жилистые руки.

Вода застилает глаза.

— Попалась, Мандаринка, — слышу хриплый голос.

Не давая опомниться он обрушивается на мои губы голодным поцелуем. Проталкивает в рот скользкий, горячий язык, переплетаясь с моим. Прижимаюсь к нему обнаженной грудью, царапая его торс острыми сосками. Его вкус заполнил мой рот. Почему он казался таким вкусным? Алан прижимал к себе за затылок одной рукой а второй гладил мою спину. Сама не поняла, как с каким-то диким голодом начала отвечать на его поцелуй. Мужчина глубже проталкивал язык мне в рот, лаская, исследуя. Целовал взапой и я с такой же жаждой отвечала ему, упиваясь вкусом, ощущением гладкого языка, мягких губ. Одних поцелуев достаточно, чтобы я потеряла связь с реальностью.

Длинные пальцы сжимают мою ягодицу и я ощущаю, как возбуждение уже скопилось тяжестью внизу живота. Как набухли половые губы и между них скопилась влага. Закидываю руки ему на шею, царапая ее ногтями и зарываясь пальцами выше в коротком ежике волос. Сквозь влажную материю, мне в живот упирается эрегированный мужской детородный орган. Меня дурманят голодные поцелуи, ласки и эта ночь с теплым океаном. Кусаю его за нижнюю губу, зализывая укус. Хочу попробовать его всего. Алан принимает правила игры, кусая в ответ и засасывая губы. Он гладит мои бедра, зажимает бусинку соска, вызывая стон. Перемещает поцелуи на шею. И я откидываю голову назад, открываясь для его губ. Мне мало, хочу большего. И закатываю глаза от удовольствия, когда его пальцы скользят по моим складочкам, и нащупав клитор, осторожно массирует возбужденный комок. Все происходило будто не по-настоящему, а во сне. Податливая и отзывчивая, находилась под каким-то гипнозом, отдаваясь постыдным желаниям, что так долго прятала внутри. Словно устав от самообмана, сознание полностью стерло причины почему происходящее неправильно и мы не должны этим заниматься. Разве может быть что-то запретным, если оно ощущается единственным верным и правильным?

Не думая ни о чем, отдавалась ощущениям. Мне хотелось быть ближе к этому мужчине, трогать, целовать. Гладила широкие плечи, грудь, опустила руку вниз очерчивая кубики пресса и спускаясь к возбужденному члену. Погладила ствол сквозь боксеры. Наткнулась на торчащую из-под резинки белья гладкую головку, обвела большим пальцем, запуская руку под боксеры