Одержимый - Питер Джеймс

Она покачала головой.

В нем начал подниматься гнев.

– Ты хочешь, чтобы я говорила как леди, да, Томас? Она говорила как леди? – Женщина сымитировала выговор тех, кто принадлежит к высшему обществу. – Я должна говорить вот так?

– Скажи мне, что хочешь потрогать мой паровозик, – сказал Томас с ноткой отчаяния в голосе.

Вернувшись к своей обычной манере разговора, женщина спросила:

– Твой что?

Он покраснел.

– Мой паровозик. Скажи, что хочешь потрогать мой паровозик.

– Паровозик? Что ты называешь паровозиком, малыш?

Он показал на ширинку:

– Ну, это. Член.

– И ты называешь его паровозиком? – Секунду женщина не могла в это поверить, затем хрипло рассмеялась.

Томас смотрел на это отвратительное существо с мерзким сладким запахом, с окурками вместо сосков, с жирной плотью и исходил яростью. Он сунул руку в карман и вынул монету.

Подбросил, поймал, выложил на ладонь.

Женщина заметила, как в воздухе что-то мелькнуло, и спросила:

– Что это?

– Решка, – сказал он. – Решка, Дивайна. Тебе несказанно повезло. – Он повернулся, быстрыми шагами вышел из комнаты, сбежал вниз по лестнице, выскочил на улицу и, не сбавляя скорости, дошел до угла, где стоял «форд-мондео» доктора Джоэля.

34

Что со мной не так?

Машина дрожала от звуков хорала, которые занимали весь диапазон – от самых низких голосов до самых высоких. Они лились из колонок, словно из загробного мира, словно зов мертвых. Они запечатывали уши Томаса, пульсировали в его сердце.

Он ехал, окруженный облаком ярости, как одержимый, в чьей душе поселились демоны. Ему нужно было убить кого-нибудь, не важно кого – мужчину, женщину, наркомана, бездомного алкоголика.

И в этом будет виноват доктор Майкл Теннент.

Кровь будет на твоих руках, доктор Теннент.

Все еще ощущая тошнотворный запах духов проститутки, он ехал в сторону Вест-Энда. Его снедало беспокойство: что, если психиатр разглядел его лицо? Что, если его сука записала номер машины?

Нет. Они просто посмотрели в его сторону, и все. Они не видели его лица, они не записали его номер. Они не обратили на него внимания. Они видели только друг друга. Даже если и так, он все равно проявил небрежность. Глупость.

Почему они с Дивайной не смогли обратить внимание друг на друга?

Почему ты смеялась надо мной, Дивайна?

Да что, черт возьми, со мной не так?

На Кингс-роуд движение было плотным. Ему пришлось сбросить скорость и лечь в дрейф, став звеном в длинной цепочке автомобилей, будто в аттракционе с игрушечными машинами в парке развлечений.

Его трасса называлась «Виртуальный Лондон».

Мимо проносились ублюдки. Некоторых из них захватило групповое вращение, будто они попали в водоворот или вихрь, другие, словно стадо, толпились перед входными дверями клубов. Их влекло к ним, как пену к морскому берегу. Куда ни посмотри, везде одни фланирующие ублюдки. Давайте сойдите с тротуара, доставьте удовольствие.

Он проехал Слоун-сквер, пересек Белгрейвию, выехал на Гайд-парк-Корнер и двинулся дальше по Пикадилли. Теперь он ехал быстро, притормозив только возле Эроса из-за вновь уплотнившегося движения. Дело шло все лучше и лучше, он нашел ритм, нашел способ непрерывно обгонять медленные автомобили. Это легко, все, что нужно, – уверенность. Влезай в малейшую щель! И не обращай внимания на раздраженные гудки и мигание фар!

Он проехал перекресток на двусмысленный желтый, разогнался по Шафтсбери-авеню, тротуары которой были заполнены детьми и дебилами, лезущими под колеса. Он хотел услышать звук удара тела о бампер, увидеть, как какой-нибудь урод перелетает через капот и врезается в ветровое стекло. Он прижался ближе к тротуару, но ничего не произошло. Он ехал прямо сквозь людей, но их там будто и не было.

Он не верил своим глазам, думал, что его мозг шутит с ним шутки, как это иногда случалось. Может быть, его не было в темно-синем шестнадцатиклапанном «форде-мондео» Теренса Джоэля, может быть, он сидел дома за своим компьютером и играл в компьютерную игру, пробираясь по виртуальному Лондону.

Это просто игра!

Я неуничтожим!

Он обогнал неподвижное такси, на последнем мигании желтого пролетел перекресток, повернул налево на Тоттнем-Корт-роуд. Зеркала заднего вида вспыхнули. Какой-то ублюдок позади ехал на дальнем свете. Он услышал сирену – короткий двухнотный взвыв, затем снова вспыхнули фары: дальний свет – ближний свет. На последнем ближнем свете он увидел в зеркало ритмичные проблески синего и, почувствовав вспышку гнева на самого себя, включил поворотник и съехал к тротуару. Фары приблизились.

Сосредоточься!

Он что, ошибся насчет доктора Теннента и его шлюхи? Или какой-нибудь сосед запомнил номер и позвонил в полицию?

Он опустил стекло и наблюдал в зеркало, как из остановившейся позади него машины выбрался полицейский, надел фуражку и с фонарем в руке направился к нему.

Луч фонаря ударил Томасу в лицо, ошеломив его, затем погас. Он мигнул – беспокойно, но стараясь сохранять спокойствие. Полицейскому было где-то двадцать пять, а выглядел он даже моложе. Томас обратил внимание на то, что он близко наклонился к нему, скорее всего стараясь уловить запах алкоголя.

– У вас что, дома пожар, сэр?

Он изумленно посмотрел на полицейского. Он так удивился вопросу, что почти забыл применить бостонский акцент своего друга доктора Джоэля – ведь он ехал в его машине.

– Пожар?

Полицейский заметил его акцент. Казалось, он смягчился, но едва-едва.

– Куда вы так торопитесь, сэр?

Томас говорил наиболее приятным из своих голосов:

– Извините меня, офицер. Похоже, я заблудился. Я еду домой, в Челтнем, и, кажется, кружу на одном месте. – Он дополнил свое объяснение подходящей улыбкой.

– С такой ездой вы завершите вечер в больнице. Или собьете какого-нибудь прохожего. Вы пили сегодня?

Тем же голосом:

– Нет. Я придерживаюсь убеждения, что езда на автомобиле и алкоголь несовместимы.

– При всем уважении, сэр, но даже пьяный вел бы машину лучше. Это ваш автомобиль?

– Да.

– На кого он зарегистрирован?

– На меня.

– Как ваше имя?

– Доктор Джоэль. Доктор Теренс Джоэль. – Томас продиктовал имя по буквам.

– Доктор Джоэль, ваша манера вождения заставляет меня заподозрить, что вы находитесь под воздействием алкоголя, поэтому я собираюсь подвергнуть вас тесту на наличие спирта в крови. Выйдите, пожалуйста, из машины.

Томас подчинился. Офицер указал ему на близко проезжающие автомобили и отвел на тротуар. Томас видел, что в полицейской машине сидит еще один офицер, женщина. Она что-то передавала по рации. Возможно, они проверяют его водительские права. С этим у него все в порядке.

– Вы являетесь гражданином Великобритании, доктор Джоэль?

– Да.

Проходящие люди оборачивались и смотрели на них, и это не нравилось Томасу.

– Вы владеете выданными в Великобритании водительскими правами?

– Да.

Вокруг собрались ротозеи. Они его раздражали. Еще его раздражала вонь автомобильных выхлопов. И полицейский. У него было широкое костистое лицо боксера легкого веса.

Полицейский осветил фонарем пассажирское сиденье «форда-мондео».

– Откуда вы едете, доктор Джоэль?

Томас решил держаться как можно ближе к правде.

– Из Барнса. Ездил в гости к друзьям.

– Вы здорово отклонились от короткой дороги, если направляетесь в Челтнем.

Томас мысленно выругался.

– Ну… понимаете, я легко теряюсь в Лондоне.

Офицер открыл дверь со стороны пассажира и взял лежавшие на сиденье кассеты. В свете салона он рассмотрел одну из них и повернулся к Томасу.

– Вы поклонник Рэя Чарльза?

– Да.

– Georgia on my Mind – великая песня. – Офицер улыбнулся холодной мимолетной улыбкой.

Томас спросил себя, означает ли она что-нибудь. Неужели они знают, что он весь вечер следил за доктором Теннентом?

– Что на второй кассете, сэр? Что на ней записано?

– Рабочие материалы.

– Где вы работаете?

– Я ученый… Работаю на правительство. Информация на пленке – секретна. Я вынужден просить вас, чтобы вы немедленно положили ее на место.

Офицер был слегка обескуражен. Он положил кассеты обратно на сиденье. Томас наслаждался моментом. Он запустил руку в карман и сжал пальцами лежащую там монету. Затем, уже около полицейской машины, когда офицер вынимал аппарат для получения алкогольной пробы, он подбросил ее и поймал в ладонь.

Решка.

– У вас сегодня удачный день, офицер, – сказал он.

Тест на алкоголь ничего не показал. Полицейский попросил Томаса подуть в аппарат еще раз, но снова безрезультатно. Поэтому он прочитал Томасу короткую лекцию о безопасности дорожного движения и отпустил его, подробно рассказав, как выехать на М-4.