Лекарство от верности - Галия Мавлютова

И она с силой заколотила по клавиатуре, видимо, рассердилась на свой возраст. Людочка уже всерьез подумывает о зрелости, размышляет, переживает. А что же мне делать дальше, как жить с этим тяжелым, невыносимым грузом?

– Людочка, а у вас есть отчество? – поинтересовалась я.

В нашем управлении всех референтов называют только по имени.

– Ой-ой, что вы, – замахала полуобнаженными руками Людочка, – только не по отчеству. Я боюсь. И так уже первые морщины появились, – она смущенно опустила рукава джемпера.

Меня даже перекосило от раздражения. Кажется, новенькая издевалась надо мной. Ее просветили в мое отсутствие, что начальником отдела является солидная женщина, то есть я, Варвара Петровна Березкина. Теперь секретарша будет изводить меня своей молодостью.

– Вы замужем? – зачем-то поинтересовалась я.

В сущности, мне было все равно, замужем Людочка или нет, я вежливо и бесстрастно улыбалась.

– Н-нет, пока не замужем, – неохотно промямлила Людочка.

– Это хорошо, – сказала я и вышла за дверь.

Меня даже затрясло от злости. Новая сотрудница пробила брешь в моем спокойствии. Я встретилась лицом к лицу с молодостью. И счет оказался не в мою пользу. Это была Димина ровесница. Вдвоем они могли бы представить обществу вполне подходящую пару для создания семейного очага. Людочка – свободная барышня. Дима – свободный юноша. Чем они не брачная пара? Почему судьба впутала меня в клубок ошибок и заблуждений, мне ни за что не выпутаться из него без посторонней помощи. Присутствие в нашем отделе юной Людочки постоянно будет напоминать о недопустимости серьезных отношений между солидной женщиной и молодым мужчиной. Опять к горлу подступило немое отчаяние. Тупое и тоскливое отчаяние изматывало душу. Изводило сознание. Путало мысли. Я вернулась в приемную.

– Людочка, а молодой человек у вас есть? – спросила я.

Скрипучий голос заполнил приемную, будто загрузил уютное помещение снизу доверху металлическими коробками. Внутренний стыд выжигал дочерна душу и сердце, раскаляя меня добела. Кажется, я безумно ревновала Людочку к Диме. И меня абсолютно не беспокоило то обстоятельство, что эти два человека ни разу не встречались. И все равно я ревновала. Нахохлившись, как свирепый коршун, я грозно нависла над поникшей Людочкой. Она вздрогнула всем телом, видимо, что-то почувствовала.

– Есть, а как же, конечно есть, – прошептала она, искоса поглядывая на дверь начальника, будто загодя подыскивая надежное убежище.

– Это хорошо, – сказала я.

Наконец, злоба и ревность отпустили меня на свободу. Пылающий жар медленно выходил из моей души. Можно было отдохнуть от приступа бешенства, чтобы набраться сил, у меня слишком мало времени до появления первого облачка на ясном любовном горизонте. Девушка почувствовала, что опасность миновала, вмиг расслабилась, задышала полной грудью.

– Да ничего хорошего, Варвара Петровна, – небрежно отмахнулась Людочка, – жених у меня бедный, ничего у него нет, ни машины, ни квартиры, ни денег. С таким пропадешь.

– А кем он работает?

Усилием воли я вогнала себя в привычные рамки, обретая свойственные мне спокойные интонации. Меня разбирало любопытство. Разговор приобрел другое звучание. Раньше я не задумывалась о социальном неравенстве между людьми. Ведь любовь выше имущественных благ. Так считалось во времена моей юности.

– Работает простым менеджером в какой-то бедной фирме, живет от зарплаты до зарплаты. Никаких перспектив. О каком замужестве может идти речь?

Людочка ни о чем не спрашивала, она сухо констатировала сложившуюся обстановку на любовном фронте. А я находилась в при-фронтовой полосе между двух огней. Мои материальные проблемы давно решены. Муж обеспечил меня большими средствами вплоть до глубокой старости.

– Вдвоем легче пробиться в жизни, – пробормотала я.

– Как сказать, – философски заметила Людочка, – мне кажется, в одиночку легче прожить. Зачем еще один лишний рот? Мужчину трудно прокормить. Представляете, на сколько он наест?

Честно говоря, я вообще не представляла, во что обходится «лишний мужской рот». Сколько килограммов съестных припасов может проглотить в один присест полноценный мужчина?

– Трудно сказать, нужно знать его привычки, – сказала я.

Я с трудом шевелила языком, мне категорически не нравилась обсуждаемая тема, но ведь сама же навязала неприличный разговор.

– Мой ест много, любит все мучное и сладкое, поест и сразу ложится на диван, – сказала Людочка тоном умудренной опытом и жизнью женщины. – За такого нельзя замуж выходить. Он всю мою зарплату проест.

– А он вам дает деньги на питание? – сказала я, изнывая от желания выскочить за дверь, будто по воле случая превратилась в школьницу, а юная Людочка трансформировалась в строгую учительницу.

– Иногда, какие-то гроши, смешно сказать, – презрительно фыркнула Людочка, – нищета.

Онемев от суровой реальности, догнавшей меня на работе, прямо в приемной начальника управления, я в страхе отшатнулась от нее. Ужаснулась от холодного остужающего прикосновения. Любовь повернулась вдруг изнаночной стороной. И не радовала взор и душу.

– Ничего, все у вас получится. Вся жизнь впереди. Вы молоды, здоровы, успешны.

Слова получались неуклюжими, неповоротливыми, странными, будто я переворачивала во рту тяжелые камни. Людочка еще ожесточеннее застучала по клавиатуре. Компьютер заморгал. Наверное, обиделся. Прежняя «Людочка» относилась к нему нежно, стучала плавно.

– Варвара Петровна, он даже работу не хочет искать, его все устраивает, и я, и работа. Хоть на куски его режь, ничего не понимает. Твердолобый, упертый.

Людочка отодвинула клавиатуру подальше и взглянула на меня. В уголках девичьих глаз была заметна тонкая сеточка морщин, выделялись слегка запавшие щеки. И я успокоилась, отошла от стола, чтобы не разглядывать утомленное лицо девушки. Нахлынувшая ревность показалась мне смешной и неказистой. Дима никогда не обратил бы внимания на эту девушку. Зря я к ней прицепилась. Только время даром потратила. Работа стоит, дела ждут, телефоны надрываются, а я выясняю материальные условия несостоявшейся молодой семьи.

– Все устроится. Жизнь длинная, она долгая и нескончаемая, как дорога в вечность. Ваш жених употребляет наркотики? Алкоголь?

– Нет, что вы, – вскрикнула Людочка, – нет. Капли в рот не берет. Всех наркоманов презирает. За людей не считает.

– Вот и радуйтесь. Представьте себе, если бы ваш жених был вообще безработным. Каким-нибудь тунеядцем или еще хуже. А так у вас остается надежда на лучшие времена. Надежда, как говорят оптимисты, умирает последней. Будем дружить?