Верная неверная - Владимир Колычев

— С кем хорошо? — язвительно усмехнулась Ирина.

— Ты знаешь, с кем.

— О сыне хоть спросила?

— Забрать хочет.

— Отдашь?

Клим наклонил голову, нахмурив брови. Он уже принял решение и не отступится от него. Юлю он простит и примет обратно без долгих разговоров, а сына ей не отдаст. Пусть Мишка и не родная кровь, но любит он его. И еще Мишка — живое напоминание о Юле, которую он никогда не перестанет любить и боготворить.

— И правильно сделаешь… А давай за нас выпьем!.. Они думают, что бросили нас. Думают, что мы пропадем… А мы не пропадем!

Они выпили, Клим слегка захмелел.

— А поехали куда-нибудь! — предложила Ирина.

— Куда? — Он с подозрением глянул на нее.

Коня на скаку легче остановить, чем бабу, которую понесло.

— А в кабак!

— Не люблю я это дело, — качнул головой Клим.

— Стесняешься?.. — Ирина провела пальцем по своей щеке, обращая внимание на его шрам. — А зря. Шрамы украшают мужчину.

— Смотря какие шрамы…

— Не знаю, мне нравится… — совершенно серьезно, хотя и с игривой интонацией, сказала она.

Только почему-то после этого достала из пачки сигарету, закурила.

— На самом деле не все так плохо, как ты думаешь, — сказала она. — Просто ты, как тот медведь, который дальше своего леса не видит. А если бы ты видел, то знал, что можно сделать пластическую операцию. Как новенький будешь.

— Пластическую операцию? — Клим приоткрыл рот, глядя на Ирину.

Он слышал про пластические операции, про изменение внешности, но на себя почему-то это не примерял. А зря. Деньги у него есть, время найдется — целая зима впереди.

— Ну, так что, едем? — спросила Ирина.

Она еще не окосела, но взгляд уже осоловел. И в голову, похоже, ударило.

Клим качнул головой. Он же сказал, что не хочет в ресторан.

— Ко мне поедем… Я тебя к операции подготовлю, — пьяно улыбнулась она.

Клим вскинул брови:

— Заплесневел ты, мужик, без бабы. Коркой покрылся. Отдирать эту корку надо вместе с твоей толстой кожей… Знаешь, какая у меня баня!

— Ни к чему это.

— Это ты сейчас так говоришь…

Он и понять не успел, как Ирина оказалась у него на коленях. Обняв Клима за шею, она грудью прижалась к его лицу. И заерзала задом в поисках точки соприкосновения.

Клим не должен был ее отталкивать. Во-первых, они товарищи по несчастью, во-вторых, баба она — хоть куда… И в-третьих, и в-четвертых, и в-пятых — все говорило в пользу их отношений. Но все-таки он оттолкнул Ирину.

От возмущения она даже протрезвела.

— Ну, ты и осел!

Клим кивнул, соглашаясь с ней. Да, он осел, но по-другому не может. Слишком уж сильно он любит Юлю, чтобы быть с кем-то. И не важно, имеет он право изменить ей или нет. Не в измене дело, а в чувствах, которые делают Юлю единственной…

Ирина оделась, подпоясалась, открыла дверь.

— Ты об этом еще пожалеешь, — пригрозила она.

За окнами метель, слышно, как завывает ветер, но там — жизнь. Там люди ходят на работу, воспитывают детей, живут сложной, но полноценной жизнью. А Дима все лежит на спине. Он занят: он ищет работу. Только газета у него какая-то странная. Вернее, журнал. Глянцевый. С картинками. Журнал «Гриф».

Юля легла рядом, взяла журнал, глянула на красотку с вьющимися белокурыми волосами. Она лежала на роскошном диване в одних стрингах, но грудь ее при этом была прикрыта рукой. А волоокая брюнетка на следующем снимке и вовсе была в купальнике. А как они обе здорово смотрелись! Более того, они жили на этих снимках своей жизнью, наслаждаясь вниманием тех, кто смотрел на них. И это была красивая, можно даже сказать, бурная жизнь, причем без всякого секса. И это в то время, как с Димой Юля вытворяла такое, от чего порой чувствовала себя самой настоящей шлюхой. А как она еще могла себя чувствовать, если муж и сын где-то там, а она здесь, в замкнутом пространстве сомнительных удовольствий?..

— Это ты так работу ищешь? — спросила она, отбрасывая в сторону журнал.

Ей стабильность нужна, а он ее завтраками кормит. И сексом.

— Да я уже нашел. — Дима зевнул в кулак.

— Впервые слышу.

— Завтра бомбить пойду.

— Что делать?

— Таксовать. Машина есть, город узнаю…

— И много ты так заработаешь?

— Все, что заработаю, наше.

— Ну, посмотрим, — пожала плечами Юля.

Она почему-то думала, что Дима начнет свой бизнес — откроет ларек где-нибудь у станции метро; начнет с малого, перейдет на большее. И еще он хотел заняться строительством; можно было сколотить бригаду маляров-отделочников и заняться ремонтом квартир. Но дальше прожектов дело не пошло. Это ведь бегать нужно, суетиться, и все по собственной инициативе. Ирина Павловна над душой стоять не будет, денег и ценных указаний от нее не дождешься. А к самостоятельной работе Дима не приучен.

Как же он тогда таксовать будет? Там же без инициативы никак… Или тут все от ситуации зависит. Где проголосовали, там и остановился, там и пассажира подобрал… Может, Диме повезет. Может, через несколько лет у него свой автопарк будет?.. Хотела бы Юля на это надеяться.

Глава 15

Кто не работает, то не ест. Где-то, может, бывает по-другому, но в сельском хозяйстве только так. Пшеницу ведь не водой поливать нужно, а трудовым потом. Чем больше поработаешь, тем больше пожнешь. Тем больше продашь и заработаешь.

А деньги Климу нужны. Он верил, что рано или поздно Юля вернется к нему. Отсюда и эта идея — создать для нее все условия, чтобы она не сбежала снова. А без денег хорошие условия не создать, во всяком случае, для нее. Она вроде бы и не избалованная девушка, но и простой ее никак не назовешь.

А еще ему нужны деньги на пластическую операцию. А ведь это действительно выход!

— Клим!

К Климу подошел Юра Битюк, крепко сбитый коренастый мужик. Брови нахмурены, в мозолистой руке топор — верный признак того, что случилось что-то из ряда вон.

— Говори.

— Там братва из Подреченска.

— Братва?

— Хорошо, что ворота закрыты… За воротами стоят.

— Со мной пойдешь?

Битюк молча кивнул, соглашаясь рискнуть своим здоровьем. Клим хлопнул его плечу, выражая благодарность.

Он взял с собой еще двух мужиков. Понятное дело, против бандитов это не сила, но Клим прежде всего надеялся на самого себя. Он знал, как разговаривать с людьми, которые понимают только силу. И двуствольный обрез ему в помощь.

С обрезом он и вышел к машине. Возле нее стояли не очень крепкие на вид, но с наглыми физиономиями парни. Их было всего трое, но вели они себя так, как будто за ними был как минимум десяток вооруженных и тренированных бойцов. Но не было никакого десятка, как не было и никакого оружия.

Клим шел неторопливо, медленно приближаясь к остроносому хлопцу с треугольным лицом. Он нагнетал ощущение неотвратимости чего-то страшного — и для этого парня, и для всех, кто приехал с ним. А обрез в его руке должен был усилить это ощущение. Или жакан в живот, или заряд картечи.

И остроносый поддался психическому нажиму, занервничал, хотя виду старался не подавать.

— Это что у тебя за фуфло? — нахально спросил он, кивком показав на обрез.

Клим ничего не сказал. Он просто выстрелил ему в живот. Остроносый дернулся, задом впечатался в капот машины. Все-таки Клим смог внушить ему страх, если на него так подействовал холостой выстрел. В живот попал только пыж, но и этого хватило для истерики.

— Ты мне куртку прожег! — возмущено взвыл остроносый.

А его дружки растерянно смотрели на обрез в руке Клима. И еще их пугал топор, который Битюк держал в опущенной руке.

— Сейчас будет картечь, — спокойно сказал Клим, собираясь нажать на спуск.

— Эй, ты чего?!. — Остроносый в ужасе скрестил руки на животе. — Хоть бы спросил, зачем мы приехали!

— Я знаю.

— Да не нужны нам твои бабки!

— Не нужны? — Клим опустил руку с обрезом.

— Не нужны! — под удивленные взгляды своих дружков подтвердил парень.

— А зачем приехал?

— Ну, просто узнать, что за контора тут у вас.

— Узнал.

— Ну-у…

— Пошел к черту!

— Э-э… — Остроносый хотел спросить, зачем так грубо, но понял, что лучше не пытать судьбу, и открыл дверь своей машины.

— Еще раз приедешь, убью. — Клим ничуть не сомневался, что пристрелит доморощенных рэкетиров, если они еще раз появятся.

Может, потому и они легко в это поверили. Даже не стали угрожать на прощание, как это сделала, уходя, Ирина. Уж не она ли сосватала ему этих гостей?

Шальное время — шальные деньги.

— Спасибо, браток!

Хорошо одетый мужчина сунул Диме две стодолларовые купюры. И это всего за полчаса пути! В кабаке мужик завис, забыл, что у него поезд, а когда вспомнил, метнулся на дорогу, поймал такси. Дима не обманул ожиданий, доставил клиента на Павелецкий вокзал точно в срок. И двести баксов как с куста!.. Жаль, что такая пруха случается не часто… Да и не факт, что баксы настоящие. Вдруг фальшивка?