Велетская слава - Андрей Каминский

его, что он даже не заметил, как меж разрушенных построек скользнули две фигуры, закутанные в черное - одна высокая и гибкая, вторая заметно ниже и еще более субтильная.

-Фастрада, я боюсь, - тихо произнесла Ротруда, - если отец узнает…

-Отец слишком любит тебя, чтобы всерьез рассердится за такую мелочь, - тихо рассмеялась королева, - и я слишком дорожу его любовью, чтобы позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

-Но…если кто-то нас увидит?

-Не думай об этом, - Фастрада ловко обогнула кучу мусора, возвышавшуюся между двумя полуразрушенными зданиями, - мы уже пришли.

Девочка со страхом и в то же время любопытством уставилась на остатки некоего строения, едва видного средь густой травы – невысокий мраморный бордюр окружал полукруглое углубление, где валялись обломки нескольких колонн. На них виднелись полустертые, почти не различимые надписи на латыни.

Поддерживая девушку за руку, королева помогла ей спуститься в углубление, после чего достала из складок одеяния острый нож.

- Ты готова? – спросила Фастрада.

Девушка заколебалась, опасливо глядя то на нож в руках Фастрады, то на затерянные в траве руины. Дочь великого короля-воина, мало боялась боли, но страшилась совсем иного – наставник Алкуин успел рассказать своей «Голубке» о страшных муках, ожидавших после смерти всех, кто обратится за помощью к бесам, некогда почитаемых в этом городе как богов. То же самое говорили и присланные из Византии учителя, во главе с жирным и неприятным, но явно не глупым евнухом Елисеем.

-Может, все-таки не стоит? – Ротруда с сомнением посмотрела на королеву.

-Ты хочешь, чтобы тебя отдали за Константина? – спросила Фастрада, - и никогда больше в жизни не увидеть Роргона?

Видение красивого мальчика с темными кудрями и синими глазами столь ярко предстало перед девочкой, что она, уже не колеблясь не минуты, протянула руку Фастраде. Ее палец пронзила острая боль и алые капли окропили подставленное кольцо, словно растворяясь в зеленых глубинах изумруда. Издалека донесся крик ночной птицы и девочке почудилось, что мраморное основание дрогнуло и из-под него, словно в ответ, послышался чуть слышный рокот.

-Повторяй за мной, - сказала Фастрада, продолжая окроплять свое кольцо девичьей кровью. - О Венера Очистительная, жизнедарящая, мужелюбивая, вожделенная, узами смертных незримо связующая...

Через несколько дней после разговора с папой, Карл вышел из Рима во главе войска франков, направляясь на юг. Пройдя через горы, лишь чуть-чуть задержавшись у монастыря Монте-Кассино, чтобы побеседовать с монахами-бенедиктинцами, далее король, уже нигде не задерживаясь, вышел к Капуе. Там он и разбил свой лагерь средь развалин знаменитой гладиаторской арены Древнего Рима.

Когда герцог Арихиз, также желавший занять Капую, узнал о приближении владыки франков, он благоразумно отступив к Салерно, направил послов к Карлу.

-Это посольство или целая армия? - усмехнулся Карл, разглядывая подходящих к его войску людей. Делегация и впрямь отличалась представительностью: помимо лангобардов, возглавляемых молодым человеком в тунике из византийского шелка, имелись тут и собственно византийцы – не менее двух десятков чернявых мужчин, в туниках и пенулах, принятых к ношению в Восточном Риме. Возглавлял посольство дородный чернобородый священник, в длинной белой тунике с широкими рукавами, украшенными пурпурными полосами. На груди его висел массивный золотой крест.

-Я ждал встречи с герцогом Арихизом, -произнес Карл, рассматривая посольство - или с его войском - впрочем, последнего я, похоже, дождался. О посланцах императрицы речи не было – или Константинополь решился вмешаться в наш спор?

Греки недоуменно переглянулись и священник, откашлявшись, шагнул вперед.

-Прошу прощения, Ваше Величество, - начал он, - но разве мы не договорились…

-Не помню я никакого уговора, - махнул рукой Карл, - ладно. Говори, зачем пришли.

- Басилевс Константин желает тебе долгих лет жизни, патриций…и король, - начал несколько обескураженный столь резким тоном священник, - меня зовут отец Михаил и мне поручено передать тебе слово кесаря.

-Говори же, я слушаю, - нетерпеливо сказал Карл.