Влечение - Елена Усачева

– Я тебя про соседа предупреждала? – Стешка потянулась, всем своим видом показывая, как тяжело ей общаться с такими тупыми людьми, как я. – Не забудь!

И с грацией кошки спрыгнула с парты.

Мне оставалось мысленно ухмыльнуться. Опоздала ты, Малинина, сильно опоздала!

Уроки пронеслись у меня над головой, не оставив о себе даже жалкого воспоминания. Единственное, что настораживало, – школу трясло от событий прошлой ночи. Приезжала милиция, нам в очередной раз прочитали лекцию о вреде неформальных образований, о том, что к жизни своей надо относиться серьезней и что мы в ответе за собственные поступки.

Как же долго тянется время! Еще столько часов до вечера!

Бабушки из двора снова исчезли, хотя день сегодня был хороший, сиди себе на лавочке, радуйся жизни. Одна Маринка сияла ярче стоваттной лампочки.

– Здравствуй! – Девочка уже не сидела, стояла. Явный прогресс.

– Привет! – С Маринкой мы могли соревноваться по ширине улыбки. – Что нового?

– А Максим мне игрушку подарил. – Рядом с Маринкой на подоконнике сидел серый мохнатый плюшевый щенок.

– Здорово! – Я протянула руку. Мне хотелось коснуться той вещи, что была в руках у Макса. Увидеть игрушку его глазами. – Когда на улицу выйдешь?

– Максим сказал, что скоро. – Маринка ревниво отодвинула от меня щенка. – А еще он сказал, что из следующей поездки привезет мне лекарство.

– Из какой поездки? – удивилась я. И тут же вспомнила: ну да, конечно, его же не было несколько дней.

– Он куда-то летает, а потом возвращается.

– Возвращается, – кивнула я.

Мысль о том, что Макс может исчезнуть, мне не понравилась. Но сегодня мы поговорим, и, вполне возможно, он признается мне в любви. И тогда уже все будет решено окончательно – мы навсегда будем вместе!

Чем сильнее сумерки заползали в мою комнату, тем больше во мне росла тревога. Что, если Малинина не зря рядом со мной круги нарезала? Вдруг она сделает так, что Макс не придет? Вот я выйду, а меня встретит не Макс, а великая троица? Или что еще хуже – лестница будет пуста…

Я припала к окну. Двенадцатый этаж, конечно, не самая лучшая точка для обозрения окресностей, но кое-что заметить можно. Например, черную машину около подъезда. Или могучую троицу на детской площадке. Но внизу не было ни машины, ни Стешкиной компании.

От напряженного вглядывания перед глазами пошли круги. Мне все мерещилось, что кто-то идет, летит.

Не в силах бороться со своими сомнениями, я стала собираться. Джинсы, свитер, куртка… волосы собрать в хвост, зонтик оставить дома, у куртки есть капюшон… кошелек из школьного рюкзака переложить в сумочку, помыть кроссовки…

Я встала перед зеркалом и попыталась представить рядом с собой Макса. Его дорогое пальто, брюки, начищенные до блеска ботинки. Нормально. Сойдет.

Постояла еще немножко перед зеркалом и решила распустить волосы. Да, так лучше. Гораздо лучше.

Было еще не очень поздно, но хмарь на небе стремительно приближала вечер.

Я постояла на темной лестничной клетке. Неприятная гулкость пролетов заставила спрятаться в светлом лифте. Первый этаж. А вот и дверь в мастерскую…

Возьмите любую книжку об отношениях между мужчиной и женщиной, и там крупными буквами будет написано – не торопитесь проявлять свои чувства, сдерживайте себя. Но я так долго ждала Макса, что сдерживать себя не могла! Обязательно при встрече скажу, что люблю его.

Тяжелые тучи всей массой легли на город, запутались в проводах, зацепились за антенны. Они катились над головой тяжелыми танками. Люди чувствовали их давление и спешили скрыться в домах. Воздух был полон электричества.

Я сделала несколько кругов вокруг дома, пытаясь привести свои чувства в порядок. Но мои мысли, как мальки в воде, прыскали в разные стороны при малейшей попытке их собрать.

Я подумывала сделать еще парочку кругов, когда за углом дома столкнулась с темным изваянием.

– Здравствуй, Маша!

Макс улыбался. Он стоял совсем близко и улыбался. Спокойное красивое лицо, прищуренные глаза. Я бы что угодно отдала, чтобы растянуть это мгновение на подольше!

– Будем здесь стоять или куда-нибудь пойдем? – Макс словно прочитал мои мысли.

– Наверное, пойдем. – Да что он спрашивает? С ним я пойду куда угодно! – А как ты узнал, что я здесь? Ведь еще нет семи.

– Несложно было догадаться, что ты выйдешь раньше. Пойдем?

Глаза – вселенское понимание. Улыбка – неземная доброта. Мне было тяжело оторваться от его лица, но я все же сдвинулась с места. Мы медленно побрели к дороге. Руку он мне не предложил, даже не намекнул, что я могу взять его под локоть.

– Не думала, что встречу тебя на кладбище, – робко начала я. – Мне казалось, ты уехал.

– Я уеду. Потом. Мне пока не надо… – Он застыл. – Знаешь, я тоже не ожидал тебя увидеть в таком странном месте. Что ты там делала?

Мне не очень нравилось, в какую сторону поворачивается наш разговор. Если он меня позвал только для того, чтобы отчитать за вчерашнюю выходку, то мог сделать это и утром, не заставляя ждать вечера.

– Гуляла, – выдавила я из себя.

– Гуляла? – Макс был готов расхохотаться. – Ты же таких вещей боишься!

Я подняла на него глаза. Откуда он узнал? Мы об этом не говорили! Или в добавление к гипнозу он еще и мысли читает?

– Нет, я не читаю мысли, – заговорил Макс, и я непроизвольно хмыкнула: оно и заметно. – Ты не видела свое лицо вчера ночью. Оно было зеленым. Ты сильно испугалась.

Я потупилась и прибавила шагу. Как бы ему получше объяснить…

– Я знаю, ты искала меня, и это очень плохо. Очень!

Он стоял в нескольких шагах от меня и смотрел себе под ноги. Я запаниковала. Сейчас начнет меня ругать, и на том наша прогулка закончится.

– Я постараюсь больше такого не делать, – заторопилась я. Только не уходи!

– Что же мы встали? Пойдем дальше, – словно опомнился Макс. – Ты хотела пойти в парк, да?

Я запнулась. Когда я успела сказать? Макс шел впереди и двигался он точно в сторону парка. Может, он там уже был?

– Ты местный?

– Хочешь узнать, из этого ли я города? – Макс двигался бесшумно, шаг его был очень легкий. Как у танцора. – Нет, мы сюда приехали недавно.

– Откуда? Я слышала, ты говорил на немецком… – вспомнила я.

– А, да! Мы жили в Германии, в небольшой деревне. Но уехали. Там сейчас стало слишком шумно.

– Шумно? – О деревне у меня были другие представления. Впрочем, в Германии все могло быть и по-другому.

Макс снова улыбнулся. От его улыбки мгновенно разлетались все мои тревоги.

– Ты не представляешь, сколько сейчас народа перебирается жить за город! Пикники, поездки на природу, жизнь вдали от цивилизации… Это так раздражает!