Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

Чем больше войск перебрасывалось на плацдарм, тем выше были требования к переправе: для войск нужны были техника, вооружение, боеприпасы, продовольствие, горючее, даже дрова: наступала зима, а топлива на плацдарме не было. Сотни, тысячи воинов погрузочных команд круглыми сутками трудились на причалах.

В суровых условиях, в штормы и холода азовцы несли бессменную вахту на своих малых кораблях, где не только отдохнуть, обогреться негде - катера не приспособлены для жилья, не обладают обитаемостью, как говорят на флоте, даже горячую пищу не всегда можно было приготовить.

20 ноября Северо-Кавказский фронт был преобразован в Отдельную Приморскую армию. В нее входили войска, переправившиеся на Керченский полуостров. Командующим армией стал И. Е. Петров, развернувший КП на плацдарме. Наша флотилия по-прежнему оперативно подчинялась ему.

Утром 7 декабря меня вызвали к телеграфному аппарату. На проводе был командарм Петров. Остатки эльтигенского десанта, около 1500 человек, сообщил он, пробились в Керчь на гору Митридат. Гитлеровцы их атакуют. Надо как-то помочь эльтигенцам. Не сможет ли флотилия высадить батальон морской пехоты на городской пляж, который они пока удерживают?

Я ответил, что мы выполним задачу, но это отразится на темпах перевозок.

"Это мы вам простим, - отстукал аппарат. - Высаживайте десант сегодняшней же ночью".

Мы знали, что воины 318-й стрелковой дивизии и 386-го батальона морской пехоты, высадившиеся на том берегу пролива раньше азовцев, еще 31 октября, дрались геройски и оставили плацдарм у поселка Эльтиген по приказу командования, когда исчерпали все возможности для его удержания. По болотам, считавшимся непроходимыми, они скрытно обошли немецкие позиции и неожиданно для врага оказались в Керчи. Наше командование рассчитывало воспользоваться этой ситуацией, войска получили приказ прорвать вражескую оборону, соединиться с десантом, чтобы затем освободить город.

Собираю ведущих работников штаба и политотдела, сообща намечаем план действий. Товарищи высказали много советов. Но решение-то должен принять я, беря на себя всю ответственность за последствия. Дело в том, что командующего с нами не было. Он ехал по обледеневшей дороге на переправу, когда поблизости упала авиабомба. Взрывной волной машину сбросило в кювет, опрокинуло. Сергей Георгиевич получил тяжелые травмы и попал в госпиталь. Так что теперь вся ответственность лежала на мне, его первом заместителе.

До войны я служил в этих местах, Керчь и ее окрестности объездил и исходил вдоль и поперек. И потому знаю, что подойти к пляжу будет непросто. Местность открытая, наверняка пристреляна отовсюду. А в воде мины, ими усеяна вся Керченская бухта. Тралить проходы некогда, да и противник не даст. Значит, надо очень точно проложить маршрут движения по тем пеленгам, которыми уже пользовались ваши разведчики. В отряд кораблей высадки включим только мелкосидящие бронекатера и тендеры - у них больше шансов не задеть мины.

Главное - соблюсти скрытность, поэтому и посадку десанта произведем на керченском берегу, в Опасной, ближе ж месту высадки. И никакой артиллерийской подготовки. Огневой удар припасем на крайний случай. Армейцы выделяют 100 стволов, плюс 76 стволов береговой артиллерии (ею командует по-прежнему И. Б. Яблонский). Для лучшей координации действий посылаю в штаб армии своего заместителя А. А. Урагана.

Ночью два бронекатера и десять тендеров приняли на борт 465 бойцов 305-го батальона морской пехоты, прославившегося еще на Малой земле, под Новороссийском. Отряд кораблей под общим командованием капитана 3 ранга Ф. В. Тетюркина без помех проскользнул в Керченскую бухту, подошел к берегу, на котором горели условленные костры, высадил десантников, принял 300 раненых и взял курс к косе Чушка. Только тогда гитлеровцы учуяли неладное, вспыхнули прожектора, захлопали пушки. Но мы уже предприняли меры: бронекатера прикрыли тендеры отсекающими дымзавесами, отряд рассредоточился. На косе Чушка выгрузили раненых, отправили в госпитали.

Из всех судов десантного отряда не вернулся тендер старшины Р. М. Барцица. Полагали, что он погиб.

Успех десанта обрадовал командарма. Он снова вызвал меня к аппарату. Поблагодарил, а потом на ленте появилось: "Не смогли бы сегодня еще батальон туда подбросить?"

Я не помню, чтобы Иван Ефимович приказывал. Обычно говорил: "А вы не смогли бы?.." Но эти негромкие просьбы всеми воспринимались категоричнее любого приказа. Люди шли на невозможное, лишь бы оправдать доверие генерала, которого любили и уважали. И я ответил: "Десант высадим!", хотя и понимал, что сегодня будет во много раз труднее.

Фактор внезапности, которым мы воспользовались вчера, утрачен. Противник понял, что нас не останавливают ни мины, ни опасность высадки на голом, обстреливаемом со всех сторон пляже, и, конечно, подтянет сюда силы, утроит бдительность. Но высаживаться нам больше некуда. Эльтигенцы удерживают только этот клочок берега.

Снимаем с переправы восемь тендеров, два бронекатера, катер-дымзавесчик. Командиром высадки опять посылаю Ф. В. Тетюркина, начальником его штаба М. М. Дементьева, флагманского штурмана, лучше которого никто не проведет корабли по узким коридорам в минных полях. Офицеры проинструктировали и погрузили десантников - 304 бойца 144-го батальона морской пехоты с двумя 45нмиллиметровы-ми пушками и 16-ю тоннами боеприпасов. В отличие от вчерашнего враг интенсивно обстреливал причалы в Опасной. Обошлось без потерь. Наша артиллерия быстро заставила замолчать вражеские батареи.

Артиллеристам пришлось поработать и тогда, когда наши корабли подошли к плацдарму. Ничего, высадили десантников, погрузили раненых. Четыре тендера при этом получили серьезные повреждения. Только самоотверженность и мастерство моряков удержали их на плаву. Когда уже выходили из бухты, к отряду примкнул еще один тендер. Тот, который вчера мы сочли погибшим. Оказывается, старшина катера Барциц подвел свое полузатопленное судно к берегу, высадил десантников. Замаскировав его в кустах, он и моторист старшина 2-й статьи Г. П. Буров почти сутки под вражеским огнем заделывали пробоины, чинили мотор. Вечером погрузили два десятка раненых, хотели уже уходить в базу, когда начался бой за высадку второго десантного отряда. Барциц и Буров переждали бой, а потом вместе с остальными кораблями вернулись к косе Чушка.

Начальник политотдела Н. Г. Панченко, встречавший корабли на причале, услышал историю с подбитым тендером. Он поручил редакции газеты немедленно выпустить листовку о Барцице и Бурове, настоял, чтобы обоих представили к награждению, сам поехал в госпиталь к командующему, чтобы подписать наградной лист. Оба моряка были удостоены звания Героя Советского Союза.