Счастливый исход - Сара Сил

— Я думаю, она воображает, что любит тебя, — ответила Аманда, но неожиданный взрыв смеха с его стороны привел ее в замешательство.

— Ты что, хочешь ненавязчиво обвинить меня в том, что я играю ее чувствами? — спросил он, и она ответила неожиданно резко:

— А меня совсем не волнуют чувства Мариголд!

— Ну а мои?

— Твои чувства меня тоже не волнуют!

— Зачем же ты тогда об этом заговорила?

— Ах, Стивен, ты просто несносен! — воскликнула Аманда.

Она совершенно не привыкла к словесной пикировке в разговоре с мужчинами, ибо в их отношениях с Чарльзом ничего подобного не было, но, произнеся эти неосторожные слова, она с огорчением увидела, что лицо Стивена приняло такое знакомое ей выражение нетерпимости.

— Ну конечно же я несносен, зато ты всегда знаешь, чего можно ожидать от мистера Чарльза Брэдли! Что же ты тогда не выйдешь за него замуж и не переедешь к нему? — выпалил он.

Аманда поняла, что своими словами заставила его сказать глупость, и тут же почувствовала себя уверенней.

— А он не предлагал мне выйти за него замуж, — скромно ответила она. — Ты ведь тоже не предлагал Мариголд, правда?

— А ты бы согласилась, если бы он предложил?

— Наверное. Бедняжке Мариголд тоже приходится ждать, пока ты сделаешь ей предложение.

— Послушав тебя, можно подумать, что ты ревнуешь меня к бедняжке Мариголд, — жестко сказал он.

— То же самое можно подумать и о тебе: что ты ревнуешь меня к Чарльзу, — ответила Аманда. — Только это, конечно, тоже будет неправдой.

Стивен молча бросил еще одну охапку мусора в кучу, потом вдруг резко повернулся и схватил ее за плечи.

— Я еще не встречал такой девицы, которая бы так возбуждала и одновременно выводила меня из себя, — сказал он и принялся целовать ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание.

Она не сопротивлялась, хотя и подозревала, что эти поцелуи порождены всего лишь раздражением. Но в какое-то мгновение ей почудилось, что его настроение изменилось: его объятия сделались нежными, а губы стали отзываться на движения ее губ. Ноздри Аманды уловили горько-сладкий возбуждающий запах горящих листьев, и она почувствовала, что теряет голову, но в то же время она поняла, что должна успокоить его во что бы то ни стало.

— О Боже, что скажет мистер Баджен? — весело проворковала Аманда, когда он наконец выпустил ее из своих объятий, но тут же поняла, что ее игривое замечание все испортило.

— А какое нам дело до этого чертова мистера Баджена? — сказал он. — Или все это для тебя — просто забава?

— Ничего себе забава! Ты налетел на меня как зверь, — ответила Аманда, робко касаясь пальцем своих губ. Но она видела, что на его лице написано горькое разочарование, и поняла, что ничего уже нельзя изменить — она сама все разрушила своим неосторожным замечанием.

— Я не собираюсь приносить извинений, — сказал Стивен, — ты сама напросилась.

— Наверное, — холодно ответила она и подумала с обидой про себя: почему ее не учили, что надо делать в такой ситуации? И почему она не научилась ничему во время тех легкомысленных и безобидных словесных стычек со Стивеном, которые часто случались у нее с ним еще до того, как она почувствовала, что любит его?

— Наверное, все женщины любят играть в эту игру — поддразнивать мужчин, проверять, насколько хватит их выдержки, задавать провокационные вопросы, пока вдоволь не потешат свое самолюбие.

Он говорил резко и немного напыщенно, словно насмехаясь над собой за то, что так легко поддался первому порыву гнева. «О, Стиви…» — рыдало ее сердце, в котором смешались сочувствие к его оскорбленным чувствам и отвращение к самой себе, но вслух она сказала совсем другое, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало ничего, кроме удивления.

— Не надо принимать все так близко к сердцу, Стивен. В конце концов, все произошло случайно.

— Разумеется, — ответил он. — И это больше никогда не повторится ни при каких обстоятельствах, так что можешь приберечь свои уловки для тех, кто принимает правила игры. На следующей неделе Баджен заделает проем между нашими кухнями, и после этого…

— А не проще было бы предупредить меня, чтобы я через месяц съехала из твоего дома? — мягко спросила Аманда и коротко рассмеялась, но в ее голосе не было ни веселья, ни доброты.

— О нет, это будет тебе только на руку, Аманда, — ответил Стивен. — Могу заверить тебя, что когда будет возведена стена, мне будет легче бороться с искушением пройти на твою половину дома, гораздо легче.

— Отлично! — выпалила она, неожиданно почувствовав, как ей надоело его постоянное необъяснимое стремление показать ей, что она для него ничего не значит. — В конце концов, вышвыривать меня отсюда было бы не очень этично, учитывая, что я вложила в ремонт комнат такую кучу денег!

— Не сомневаюсь, что твой богатый дружок Чарльз поддержал бы тебя и, может быть, даже заставил меня вернуть тебе эти деньги.

— А твоя богатая подружка Мариголд сказала бы тебе сладким голосом: «Я же тебя предупреждала!» — и скоро бы ты утешил твою оскорбленную гордость.

— Осмелюсь заявить, — с ехидцей произнес Стивен, — что у Мариголд очень развито чувство женской гордости.

«Он, наверное, считает, что у меня совсем нет гордости, — с горечью подумала Аманда. — Зато такие женщины, как Мариголд, наделены ею с избытком, такие, как Мариголд и Майра Чарльза, все эти прекрасно воспитанные молодые женщины, которые умеют держать себя и знают, когда нужно говорить, а когда — молчать».

— Мне нужно еще многому научиться, — сказала она, но поняла, что произнесла эти слова вслух, только тогда, когда заметила, что Стивен удивленно нахмурился.

— Научиться зажигать костер, я имела в виду, — быстро добавила Аманда и отступила в тень.

Стивен больше не обращал на нее внимания, и она постояла немного, наблюдая, как он подбрасывает листья в огонь, а затем повернулась и тихонько пошла прочь, к себе домой. К несчастью, Чарльзу вздумалось позвонить ей вечером. Он в последнее время стал звонить ей просто так, безо всякой причины, и ее раздражало, когда из соседней кухни раздавался недовольный голос Стивена: «Это снова твой дружок. Скажи ему ради Бога, чтобы он выбрал другое время для своих звонков…»

Поначалу ее забавляло, что Стивен бывает недоволен, что мирное течение его вечеров нарушается звонками Чарльза, но сегодня привычная фраза Стивена расстроила ее. Ей так хотелось ощутить мужскую заботу, которая успокоила бы ее! Аманда начала говорить по телефону, они проговорили с Чарльзом несколько минут, и ей показалось, что она услышала, как Стивен положил трубку своего параллельного аппарата. Догадавшись о том, что он слушал их разговор, она испытала мстительную радость от мысли, что Стивен слышал, как она уговаривала Чарльза приехать к ней в гости в ближайшие дни. Договорившись, в какой день его ждать, и услыхав нотки самодовольства в его голосе, она бросила трубку, включила радио на полную мощность и воскликнула: