Счастливый исход - Сара Сил

Аманда с особой тщательностью накрывала на стол, прислушиваясь, не подъедет ли машина, и неожиданно ее охватил страх: а вдруг он уйдет к себе и откажется поужинать с ней, но когда он наконец приехал, то без всякого приглашения пересек границу, разделявшую их кухни, и бросил ей на колени букет цветов.

— Стив, — воскликнула Аманда и почувствовала, что румянец некстати залил ее лицо, — какой неожиданный подарок! Первый раз, чтобы… ну… я имею в виду… — Она смущенно замолчала, а он какое-то время смотрел на нее с нежностью.

— Какое удовольствие — застигнуть тебя врасплох и заставить отбросить эту твою очаровательную самоуверенность, — сказал он мягко. — Ты думала, что я не умею соблюдать светские приличия?

— Нет-нет, конечно нет, но только…

— Только что? Ты так и будешь всю жизнь сравнивать меня с изысканным мистером Брэдли?

— Я и не думала сравнивать тебя с Чарльзом, — возразила Аманда, почувствовав, что ее обычная самоуверенность вернулась к ней. — Он делает такие вещи просто автоматически.

— Это ты о чем?

— Да так, ни о чем. Для Чарльза букет цветов — просто дань вежливости, и не более того.

Аманда слишком поздно заметила, как сверкнули глаза Стивена, и вспомнила, что не настолько хорошо знает его, чтобы беспечно бросаться словами, не задумываясь о том, какое впечатление они на него произведут.

— То есть я хотела сказать… — начала она поспешно, но, увидев, как улыбка тронула его губы, смягчив суровое выражение лица, рассмеялась. — А, вечно я скажу что-нибудь не то! — сказала она. — У меня тоже для тебя сюрприз. Ты ужинаешь со мной, и если ты снова сядешь на своего любимого конька и будешь говорить мне, чтобы я сидела на своей половине или тому подобную ерунду, то, честное слово, я в тебя чем-нибудь швырну!

Стивен безо всякого приглашения опустился на стул и вытянул свои длинные ноги с умиротворенным видом человека, благополучно вернувшегося домой после тяжелого трудового дня.

— Сегодня я поставил своего «конька» в конюшню, — заявил он веселым тоном. — И я думаю, что настала пора показать, какое же угощение ожидает усталого странника.

— Неужели? — воскликнула Аманда, и в ее голосе прозвучала ее обычная резкость, но Стивен предупреждающе поднял руку.

— Не надо, Аманда, не порть первого впечатления. Я, конечно, тоже бываю резок, о чем ты мне неоднократно говорила, но ведь и ты тоже ужасно колючая.

Она улыбнулась и отошла, чтобы приготовить ему коктейль. Она совсем не считала себя колючей, а просто немного вспыльчивой, но ведь все рыжеволосые вспыльчивы. До нее вдруг дошло, что Стивен, в отличие от Чарльза, очень болезненно реагирует на ее необдуманные слова и может в свою очередь сам обидеть ее так, как никогда не обижал Чарльз.

— Странно все это, — промолвила она, поставив коктейль на низенький табурет у его ног. Стивен не спросил, что ей кажется странным, но по его быстрому взгляду, который он бросил на нее, она поняла, что он догадывается, в чем дело. Они потягивали свои коктейли и курили в дружелюбной тишине. Немного погодя он заметил, что она, наверное, потратила массу времени, чтобы сделать прическу.

Она и вправду, готовясь к встрече со Стивеном, затратила много усилий, чтобы уложить волосы в элегантную прическу, которую так любил Чарльз, бывший ярым противником ее хвоста.

— Да, — сказал она. — А тебе нравится?

— Мне больше нравятся распущенные волосы — тогда ты становишься похожей на маленькую девочку, — сказал Стивен и, небрежно протянув руку, вытащил шпильки из ее волос.

На мгновение ее охватило возмущение, она вспомнила о Мариголд и о том, какие позы она принимала в присутствии Стивена. Неужели эта дура была права? Неужели всем мужчинам действительно нравятся в женщинах только их кокетство и широко открытые от восхищения глаза — ведь это так льстит их мужскому самолюбию!

— Почему ты нахмурилась? — спросил Стивен. — Твой домовладелец, наверное, оказался слишком фамильярным?

Она нехотя улыбнулась и откинула волосы назад.

— Нет, я просто подумала о Мариголд, которая считает, что женщина как можно дольше должна выглядеть как маленькая девочка. Я не разделяю ее мнения.

— Да, вы с ней совсем разные, — резко ответил он, и его резкость могла означать, что сравнение очаровательной Мариголд было явно не в польз Аманды.

— Ну, разумеется, у нее масса достоинств, — возмущенно пробормотала она.

— Несомненно, — довольно холодно ответил Стивен. — А ты, случайно, не ревнуешь меня к ней?

— Чего ради! — воскликнула Аманда, взмахнув рукой в негодовании и пролив свой напиток. — С чего это вы взяли, что я могу ревновать вас, Стивена Спенсера? И к кому? К Мариголд Лич! Она, конечно, мила и привлекательна и умеет потешить мужское самолюбие, но при этом она безнадежно глупа, и ей никогда уже не будет снова тридцать лет, как бы она ни старалась!

Он не смог удержаться от смеха и хохотал так заразительно, что пролил свой коктейль, а потом взял у нее стакан и пошел налить им еще.

— Ты такая непосредственная и такая человечная, — сказал он, и ей показалось, что в его голосе прозвучали теплые нотки. — Кстати, она произвела большое впечатление на твоего мистера Брэдли.

— Да Чарльза может пленить любая миловидная особа, если рядом с ней он будет чувствовать себя мужчиной, — отпарировала она язвительно.

— А разве мы все не такие? — мягко возразил он. — Мы, бедные мужчины, так падки на лесть, а такие женщины, как Мариголд, созданы самой природой, чтобы утешать нас.

— А тебя она тоже утешала?

— Тебе не кажется, что у тебя нет права задавать этот вопрос?

— Да, я это знаю, но только я припоминаю, как в тот самый день, когда я решила снять твой дом, ты упомянул о том, что я могу служить для тебя прикрытием. Я еще сказала тогда Чарльзу, что у тебя, наверное, проблемы с женщинами.

— Неужели я так и сказал? Да я даже вообразить не могу себе, Аманда, чтобы кто-нибудь, находясь в здравом уме и твердой памяти, смог назвать тебя прикрытием от якобы осаждающих меня женщин. Я бы это назвал по-другому — из огня да в полымя.

— Ну ладно, это было всего лишь предположение, — сказала Аманда с плохо скрываемым торжеством в голосе, но ее самодовольство тут же улетучилось, когда она увидела выражение вежливого безразличия на лице Стивена.

— Однако это предположение отнюдь не лестно для тебя, как мне кажется, — бросил он небрежно, но, увидев, что на ее лице неожиданно появилось беззащитное выражение, смягчился. — Ты ведь еще такая молодая, правда? — мягко сказал он. — И вся твоя самоуверенность и искушенность — все это для такого человека, как этот напыщенный Чарльз?