'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

– Решить за нее? Нет. Никогда. Точно не уверен, боится ли она, что прожила не слишком благую жизнь и что Тьма отправит ее в пекло… или она просто не желает продвигаться дальше. Да и я – не тот, кто стал бы кого-то принуждать против воли. Никто из нас не таков. Ни я, ни Валентина, ни Константин.

Насчет Валентины я была не уверена, ведь она уже пыталась командовать мной, но не хотелось ябедничать Яну.

– Но Ян, табличка на входе и весь интерьер… Замок – почти копия того, который сооружен в моем мире. То есть его же перестраивали и меняли обстановку, по-моему, не раз…

– Когда Валентине, можно сказать, запретили бывать в яви, сестра не ослушалась. Праздно живя в человеческом мире, она научилась веселиться и решила не останавливаться и здесь. Она перекроила это место по прообразу, чтобы оно напоминало об утерянной обители. Я редко бывал тут. Ведь я переселился в явь и порой думал, что навсегда.

Как больно слышать его речи! Я понимала – Ян печалится из-за того, что не мог вернуться. Словно его лишили возможности. И он оказался изгнанником из нави, как Велес – из ирия. Но для меня оставалось загадкой, почему Ян сбежал отсюда. Однако кое-какие подозрения у меня уже имелись.

– Кто запретил ей? Ваш отец? Смог?.. – вопросила я.

Ян кивнул. Я не надеялась, что он поведает о причине, и он действительно помалкивал.

Тогда я задала вопрос ненавязчивым тоном, толком не зная, хочу ли получить ответ.

– Кто твои родители, Ян? Какие они?

– Мы не общаемся, Ава, – коротко бросил он.

– Из-за них ты ушел из нави?

– Да. – Внезапно высвободив мою руку, отстранившись и выпрямившись, он добавил: – Они мало что хорошего сделали за свою долгую бессмертную жизнь. Мать, конечно, помогла Константину получить истинное бессмертие, коего не имелось ни у одного другого существа во всех возможных мирах, но и это не было актом благородной доброй воли. Она просто искупала собственную вину, пусть и не за свой поступок, но за свое преступное бездействие.

К сожалению, сонливость неумолимо одолевала меня. Ни Ян, ни я не ощущали энтузиазма к продолжению беседы на столь драматичную тему. И чтобы освободить его от необходимости уклоняться от подробностей, я осознанно сменила ее, сообразив, что с минуты на минуту грезы захватят меня.

– Значит, когда-то вы вместе жили в яви? Валентина, Константин…

– Да, и такое случалось. Тогда мы были дружны.

«Они и сейчас дружны, – подумала я, – но чересчур много поддевают друг друга. Между ними чувствуются нетривиальные братско-сестринские отношения. Что-то граничащее между любовью и ненавистью. Но любви в принципе больше».

– Но почему вам нравится порубежный мир? Зачем вы вообще стали туда захаживать?

Ян пожал плечами:

– Это неплохой мир, где никто ничего не ведает о твоем прошлом. Там можно начать все с чистого листа.

«Ясно, – пронеслась у меня очередная мысль. – Ян пытался начать жизнь заново».

Зевнув еще раз, я почувствовала, как моя голова утопает в подушке. Закрыв глаза, я не видела Яна, зато слышала, как зашуршала постель – на меня хлынула волна тепла от приближения дракона, жаркие губы мягко коснулись моего лба.

На прощание он шепнул, чтобы я как следует отдохнула, и подоткнул кончик одеяла к моей шее. Затем отстранился, встал с кровати, и его шаги постепенно затихли.

Я понимала, что коридоры замка буквально наводнены костомахами, жаждущими – в пучинах своих черных душ – тайком полакомиться моей энергией. Но сейчас я была лишена возможности бояться. Ведь я стремительно погружалась в грезы. Слишком быстро для человека, который может быть напуганным.

* * *

Сновидения были несуществующей реальностью. Рваные куски воспоминаний, перемешанных с фантазиями. Разум воспроизводил то, что я слышала от Велеса сегодня за обедом, и додумывал нечто уникальное.

Все это выстраивалось в странный сюжет, не способный принять логичную последовательность.

Я видела всех, все и сразу…

Я видела войну и сражения. То, как волки разрывают на части людей: мою семью на ферме у драконьих вольеров. И убивают иных – на полях, среди луговых трав, полевых цветов, среди фиолетового вереска, орошенного алой кровью под ночным небом, при свете огромной полной луны.

Видела, как Дивия впервые встречает Трояна, лицо которого скрыто, и мое сердце бьется в такт с ее, влюбленным…

…Вот я в длинном черном платье, наблюдаю за битвой, развернувшуюся на руинах усыпальницы возле пустого кладбища. Расщепляют Роксолану – прямо у меня на глазах.

И кобальтовый дракон идет мне навстречу. Я знаю, что он бог. Он – тот, кого нельзя описать словами. Я уверена, что рядом со мной должен стоять Гай, но вместо него обнаруживаю семью Яна: Валентина и Константин… и еще женщина. У нее темные волосы цвета вороного крыла и белая как мел кожа. Она высокая и красивая, черты лица напоминают лицо Константина. По левое плечо от нее замер мужчина, скрытый завесой тьмы.

Кто он – их отец?.. Или брат Алексей?.. Громкие голоса отвлекают меня от размышлений.

Они спорят, проговаривают слова на повышенных тонах, но мне невдомек, в чем суть перебранки.

Белые пустые глаза незнакомого мужчины как прожекторы рассеивают черную штору ночного тумана. Женщина боится.

И я вижу, как белый дракон появляется на месте Константина, а другой – черный и огромный – на месте окутанного во мрак незнакомца. Гигантская тень цмока цвета кромешной тьмы теперь отделяет меня от мира.

Когда зрение проясняется, я озираюсь по сторонам и замечаю, что вновь переместилась на поле боя. Теперь я стою на берегу быстробегущей реки…

Вокруг – вспышки молний, грохот и подобие взрывов, пылающие огни и дымящийся вдалеке лес, снопы искр и голубого пепла, вздымающегося в небо – волколаки воюют с цмоками. Чешуя одного из них – сине-кобальтовая, с голубыми линиями по контурам крыльев. В нем я молниеносно узнаю Яна. И глаза его звериной сущности почему-то алые.

Меня окропляют брызги крови, орошающие волосы, лоб и скулы, заливающие одежду, и окутывает ледяной свет полной луны. Сердце бьется часто, меня знобит. Ян окружен, и мне кажется, ему не победить. Повсюду трупы – обездвиженные разорванные тела цмоков и волколаков.

В водовороте мыслей я осознаю, что вижу сон. Это помогает успокоиться. Однако когда на меня несется разъяренно рычащий зверь, я резво отступаю, несусь прочь что есть мочи, кричу во все горло и с разбега лечу с обрыва вниз, падая в реку, погружаясь в воду с головой.

Но не пробуждаюсь…

…Выныриваю и