Практическое руководство по злу - overslept

пачкать кровью этих красавиц: чтобы получить нужное количество кожи, нужно как минимум два принца, а герцогская кожа — это совсем не то же самое. — Император Ужаса Первый Незначительный, Кожевник

Нам пришлось выжечь весь главный проспект, без каких либо альтернатив. Пока Разбойник занимался поджогами там, где Наследница хотела разбить лагерь, мои люди занимались уборкой. Трупы моих легионеров и Серебряные Копья были сложены на больших кострах, которые будут гореть до утра. Я сделала исключение только для Охотника, поскольку его вклад был для меня значим.

Во всяком случае, я подозревала, что Лучница захочет, чтобы его прах вернулся в Убежище, когда бы она ни вернулась. Некроманты могли создавать из праха героя поистине ужасающие вещи, имея немного времени и воображения, а поскольку в моем распоряжении не было ни одного из них, то было бы лучше чтобы тела не достались моим врагам. Работа с трупами была тяжелой, но не самой худшей.

Подмастерье все еще был в состоянии быть индикатором для обнаружения разложения с помощью подходящего заклинания, поэтому я приказала Крысе присвоить ближайший гильдхолл и направить через него всех легионеров, которые были в пределах видимости демона.

Дюжину раз я похлопывала по спине мужчину или женщину, которые служили мне исключительно преданно, и отправляла их в заднюю комнату, где им вонзали меч в спину. Я бы сделала это сама, чувствовала, что должна, но я была слишком чертовски уставшей и боялась напортачить. Из всего, что случилось сегодня вечером, это оставило самый отвратительный привкус во рту.

Именно сержант Тордис в итоге окровавила свои руки, хотя большинство входивших были из ее линии. Потери от демонической хрени были меньше, чем я опасалась: трюк, который он использовал, чтобы создать новую форму, казалось, убил большую часть пострадавших. Была, конечно, и другая проблема. Сам Подмастерье, возможно, тоже был затронут разложением, и он не мог проверить себя сам. Никто из моих магов не знал этого заклинания, и Масего был единственным, кто мог научить их этому. У меня были записи всех легионеров, которые подверглись воздействию демона даже после… чистки, на всякий случай. Мне нужно, чтобы их осмотрел другой маг, как только я смогу это сделать. Я почувствовала, что засыпаю прямо на ногах, но еще слишком много нужно было сделать.

Хакрам не просыпался, поэтому я велела перенести его в мои комнаты, пока он не вернется в строй. Мои целители заверили меня, что это был случай полного истощения, и, как бы то ни было, Подмастерье очистил его от любых следов порчи. Использование его аспекта в зоне досягаемости демона не имел тех последствий, которых я опасалась, к моему облегчению. Конечно, в отличие от меня, он не пытался, мать его, форсировать события. Разбойник вернулся через полколокола, когда я макала факел в ведро с маслом, стоя на затемненной улице.

— Босс, — поприветствовал он меня, бесшумно выбираясь из переулка.

Я слышала, как он подошел, но слишком устала, чтобы беспокоиться. Я стряхнула немного масла на камни мостовой и крепче ухватилась за рукоять факела.

— Докладывай, — хрипло приказала я.

— Боеприпасы, которые мы хранили в поместье, случайно взорвались, — нагло солгал он. — К тому времени, как ребята Наследницы прибыли на место, чтобы потушить огонь, от дома осталась лишь сгоревший остов.

Я слабо улыбнулась. Нельзя было притворяться, что я отдала этот приказ не из чистой злобы, но я не жалела об этом. Акуа перешла черту, связавшись с демонами, натравив одного из них на мой легион. Единственная причина, по которой мы заключили перемирие, заключалась в том, что форсировать битву с ней прямо сейчас было слишком рискованно.

— Трибун, слушай меня внимательно, — прохрипела я. — Пока эти гребаные процеранские наемники и их казначей остаются в пределах дневного перехода от нас, будут несчастные случаи.

Луна бросала свой свет на лицо сапера, острые, как иглы, зубы и злобные желтые глаза делали моего солдата страшнее, чем когда-либо были дьяволы.

— Бывают всякие несчастные случаи, — задумчиво произнес Разбойник. — Интересно, что с ними может случиться?

— Припасы будут отравлены, — отрывисто продолжила я — Вьючные животные будут искалечены. Любые солдаты, которые бродят по городу в одиночку или достаточно маленькими группами, в конце концов умрут в переулке. Если они хотя бы сложат два камня друг на друга, я хочу, чтобы их столкнули вниз и подожгли.

— Харе анулсур, — пробормотал он на тагребе.

Это означало — Война стервятников. Племена Алчущих Песков никогда не могли сравниться по численности с королевствами сонинке к северу от них, но ни разу они не были успешно захвачены: воинства сонинке, бродившие по пустыне, находили только отравленные колодцы и ночи, полные ножей, пока все, что осталось от врага, не превратилось в след трупов для стервятников. Он прекрасно понял, что я имею в виду.

— Мы воюем с того момента, как она выпустила эту мерзость, — прорычала я. — Пора нам начать вести себя подобным образом.

Не было никакой необходимости говорить ему, чтобы он не попался, и что если бы он был пойман, мне пришлось бы отрицать, что я когда-либо отдавала ему этот приказ. Гоблины понимали способы тихой войны лучше, чем люди. Свободной рукой я открыла ставень единственного фонаря, освещавшего улицу, и использовала свечу внутри, чтобы зажечь свой факел. Тяжелыми шагами я подошла к куче дров, которую сложил отряд Тордис, запечатлевая в памяти лица двенадцати легионеров. Боги, они выглядят такими молодыми. Я бросила факел.

— Ваша смерть — долг, — прошептала я, когда пламя распространилось. — И у меня будет за него длинная цена. Я не могу дать вам ничего с собой, но я могу обещать вам это.

Я отвернулась, и Разбойник, не говоря ни слова, последовал за мной. До рассвета оставалось всего несколько часов, и мне нужно было немного отдохнуть: Творение не прекращало вращаться только потому, что я была измотана.

☠

Когда я проснулась, все мое тело болело. Все свободные койки были заняты моими ранеными, так что в итоге я потеряла сознание на стуле в одной из пустых комнат командного центра Пятнадцатого. Я проверила свою больную ногу, перенеся на нее вес, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Чтоб её. Что ж, в ближайшее время я не буду бегать.

Мои доспехи лежали в беспорядочной куче на другой стороне комнаты, но надевать их обратно казалось мазохистским усилием, поэтому я осторожно поднялась, стараясь как можно меньше