Бог войны - Дэвид Вебер

- Но это так, Элфар. - Голос Идингаса был холодным и пустым, в нем сквозили горе и отчаяние, но где-то в его железном чреве встретились ненависть и ярость, и вспыхнул жар печи.

- Я знаю это, - проскрежетал Элфар, затем в отчаянии сжал кулаки. - Боги, как бы я хотел, чтобы у нас здесь был всадник ветра - хоть один! Может быть, он и его помощник могли бы рассказать нам, что из всех преисподних Финдарка там произошло.

Лорд-правитель Идингас кивнул, его глаза снова обратились к оборванным, раненым, измученным выжившим из табуна, который ушел из Уорм-Спрингс всего четыре дня назад. Кобылы и дрожащие кобылки стояли, поджав ноги, опустив головы, и отчаянно смотрели темными от отзвуков ада глазами на горстку жеребят, которых они каким-то образом вернули. Они наблюдали за действиями людей с неистовой интенсивностью, но Идингас мог чувствовать их ужасное истощение, ощущать отвратительную битву, которую они вели, чтобы спасти даже эту горстку своих детей.

Он понял, что никогда раньше не видел измученного скакуна. Не за пятьдесят три года жизни и восемнадцать лет в качестве лорда-правителя Уорм-Спрингс. Ни разу. Это было достаточно плохо, но он также видел запомнившийся ужас в их глазах, и он знал, что на этой земле нет ничего, что могло бы напугать скакуна. Если бы только дрожащие кобылы могли заговорить с ним!

Элфар был прав. Им нужен был всадник ветра, и он был нужен им быстро. И даже если бы они этого не сделали, об этом нужно было сообщить. Потому что, подумал он, в то время как новый страх ледяной рукой сжал его горло, если то, что здесь произошло, могло случиться с одним табуном скакунов, то это может случиться и с другими. Или, возможно, еще хуже, то, что опустошило их там, на Равнине Ветров, может последовать за ними сюда. Может стремиться завершить уничтожение табуна. Что бы это ни было, это был не естественный нападавший. Это было очевидно, но что еще это могло быть? Какой монстр, какое отвратительное волшебство могло это сделать? Не имея ни малейшего представления о том, как ответить на этот вопрос, он понятия не имел, как бороться или остановить то, что это было. Он даже не знал, можно ли остановить его от выслеживания и убийства каждой жертвы, которая каким-то образом избежала этого. Но одно он знал точно - прежде чем Идингас из Уорм-Спрингс увидит, как это произойдет, он и все оруженосцы, которыми он командовал, будут лежать мертвыми с саблями и луками в руках, в кольце вокруг этой конюшни.

- Релхардан! - рявкнул он, подзывая к себе своего главного оруженосца.

- Да, милорд!

- Выводи своих людей. Каждого из них, вооруженного и в полной броне! Я хочу, чтобы на стенах были люди, и я хочу, чтобы вокруг этой конюшни был кордон. Ничто не должно попасть внутрь. Ничего... - его голос дрогнул, и он заставил себя еще раз вдохнуть, чтобы успокоиться. - До них никто не доберется, - сказал он тогда, его дрожащий голос был похож на ледяную сталь, когда он помахал дрожащим, полумертвым скакунам. - Никто! - прошипел он.

- Да, милорд, - решительно сказал сэр Релхардан. - Я позабочусь об этом. Даю тебе в этом слово.

- Я знаю, что хочу, - сказал Идингас голосом, который был более чем нормальным. Он пожал руки Релхардану, а затем оруженосец целенаправленно побежал прочь, на ходу призывая своих подчиненных, и Идингас повернулся обратно к Элфару.

- Я знаю, что ты устал, и твоя лошадь тоже, - сказал он. - Но мы должны послать весточку барону Теллиану. Выбери лучшую лошадь, которая у нас есть, даже мою собственную. А потом скачи, Элфар. Скачи так, как ты никогда раньше не ездил, и расскажи барону обо всем, что ты видел.

- Да, милорд. А ты?

- Я буду прямо здесь, в этой конюшне, когда ты вернешься, - пообещал ему Идингас. - Так или иначе, я буду прямо здесь.

Глава тринадцатая

На этот раз столкновение действительно было несчастным случаем.

Базел медленно шел к своим покоям, пересекая коридор перед библиотекой Теллиана, в то время как он обдумывал ответ барона на сообщение сэра Яррана от лорда Фестиана. Теллиан потратил три дня, решая, как поступить, и Базел надеялся, что это сработает, хотя он должен был признать, что у него все еще оставались некоторые сомнения. Если бы люди, подобные этому лорду-правителю Сарэйтику, были достаточно полны решимости подорвать авторитет лорда Фестиана, они могли бы не понять намека, который Теллиан собирался направить в их сторону. Особенно, если барон Кассан был так глубоко вовлечен, как, казалось, предполагали все улики. В этом случае решение Телиана отправить двести своих людей под командованием его племянника может в конечном итоге спровоцировать ту самую конфронтацию, которую оно должно было предотвратить.

Тот факт, что Теллиан выбрал Трайанала командовать подкреплением, заставил Базела немного призадуматься. Юноша обладал таким вспыльчивым характером, какого и можно было ожидать от кого-то столь юного. И все же у него была лучшая кровь, чем у большинства его сверстников, во время прошлогодней королевской экспедиции против Вурдалачьих пустошей. Тогда он не командовал, но он видел реальность сражений и кровопролития, и, несмотря на всю свою врожденную импульсивность, у него была уравновешенная голова. И если у него все еще оставались какие-то сомнения по поводу того, чего пытались достичь Базел и его дядя, он не позволил бы им встать у него на пути. Преданность Трайанала Теллиану была очевидна, и он в полной мере продемонстрировал свой базовый интеллект. Более того, возможно, ему подробно объяснили, что он должен подчиниться решению лорда Фестиана и сэра Яррана, и он был достаточно умен, чтобы сделать это.

Тем не менее, этого было достаточно, чтобы заставить человека занервничать, что, вероятно, объясняло, почему Базел не уделял столько внимания, сколько мог бы, когда начал подниматься по лестнице за пределами библиотеки. Если бы это было так, он мог бы заметить звук легких, быстрых шагов, топающих по нему в его направлении, до фактического момента столкновения.

К сожалению, он этого не сделал, и шока от столкновения было достаточно, чтобы у него заскрежетали зубы.

Его правая рука мелькнула, когда Лиана отскочила от него. Она двигалась со скоростью, гораздо более близкой к бегу, чем к ходьбе, и он поймал ее за локоть как раз