"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Чуть раньше Тимбол рассказывал ему нечто похожее… Мол с едой в некоторых кланах стало особенно плохо. С тех пор, как торговля с людьми стала слабеть и караваны стали все реже и реже заходить на землю подгорного народа, почти исчезла пшеница, овощи. О южных и диковинных фруктах они вообще забыли. Да и чем торговать-то, сокрушался при разговоре отец Амины. Оружие из черного металла нельзя продавать! Хранители говорят, что оно священное. Хотя кому-то им торговать можно… Доспехи-же не все уж и мастера помнят как делать. До сих пор вон многие воины щеголяют в панцирях и нагрудниках времен Великой войны… Более или менее жили те кланы, которые находились ближе всего к людям и сохранили с ними тесные торговые связи. В тех же, что находились глубоко в горах, была совсем беда…

— Совсем плохо у них, — старая гнома чуть всплакнула, тем не менее продолжая помешивать в огромном котле аппетитно пахнущее варево. — Мужики-то у них почти все там остались, на перевале, чтобы дать им уйти, — вдруг она почему-то перешла на полушепот, а Тимур сразу же навострил свои уши. — И муж ее тоже там… Только, говорит, не верит у них никто, что вернуться они, — матушка Шаша снова всхлипнула. — Пока к нам через горы шли, говорит, совсем оглодали… Мальчик мой, подкормить бы их немного, а то ведь совсем пропадут, — она как-то виновато посмотрела на Колина, словно признавала, что сейчас тратить запасы клана на чужих это верх безумия. — Деток у них много. Никого они там не бросили, — и под ее взглядом Тимур вдруг почувствовал себя каким-то чудовищем, который, даже не говоря ни слова, отбирает у беззащитных детей кусок хлеба. — А увечных и стариков сколько… Какие из них сейчас добытчики? Едоки одни… А многие ведь из них какими умельцы были, — с печалью в голосе добавила гнома. — Да…, — и замолчала, неподвижно замерев перед томящемся на медленном огне варевом.

Тимур тоже молчал вместе с ней. «Опа! Дети, старики и увечные…, — одна интересная идея вдруг начала оформляться в его голове. — Голодают… Да еще не май месяц на носу, — уголки его рта осторожно поползли вверх. — Куда они теперь пойдут? Куда этот упертый Дарин потащит их сейчас? А мне ведь есть что им предложить…».

— Жалко ведь. Родичи мои там… Я сама ведь оттудова была, — после недолгого молчания вновь проговорила матушка Шаша. — Знаешь, раньше какие там мастера были? Хороши…, — она робко улыбнулась. — Во всем подгорном крае таких не было. Поговаривали, что именно мастера клана делали доспехи первого из владык подгорного трона.

Тимур же вдруг вскочил из-за стола, от чего пожилая гнома тут же выронила из рук массивный половник.

— Ты вот что, матушка Шаша, — эдаким задушевным голосом начал Колин, смотря на нее очень уж искренним взглядом. — Гостям нашим еды не жалей! Хватит у нас и на них пока… Корми, не сомневайся, — уверенно продолжал он, спокойно выдержав ее удивленный взгляд. — Что спросят, без утайки расскажи. Нам нечего скрывать! А что? Крыша у нас над головой есть. Стены вона крепкие. Они и сами это видят. Голодать — не голодаем… Словом, ни чего не скрывай!

От этих слов та моментально просветлела в лице. Бедная женщина искренне радовалась, что больше не придется трястись над каждой порцией грибной похлебки и кусочком хлеба.

Тимур же, глядя на ее счастливое лицо, чувствовал себя, напротив, не очень… Он прекрасно понимал, что новые рты клану в таких условиях просто физически не вытянуть. Конечно, накопленные (спасибо королю Роланду) запасы и собственный скот крестьян позволяли им себе ни в чем не отказывать и создавали некоторую иллюзию благополучия. «Но… по-хорошему, это самые настоящие крохи с барского стола, — кривился Колин, с трудом встречаясь со взглядом чуть ли не порхающей по кухне пожилой гномы. — Если эта скотина Кровольд все-таки решит идти зимой через перевал, то скоро мы начнем есть свои собственные подметки от сапог, — и его взгляд непроизвольно упал на эти самые сапоги, подметки которых, действительно, были из толстой воловьей кожи. — Короче, надо срочно что-то решать со жратвой… С Ольстером, чувствую, пока глухой номер, — размышлял он, продолжая стоять на огромной кухне — безраздельном царстве матушки Шаши. — Пока он там играет с шаморцами в кошки — мышки, мы будем предоставлены сами себе… С теплицами, пока тоже здоровенный такой облом! Ни пленки, ни стекла, ни нормального света еще нет.! Хотя вот о стекле нужно бы подумать, — эту идею, уже не раз приходившую ему в голову, он вновь отложил до лучших времен. — Стоп! Хрен с ними с теплицами! У нас же есть грибы…, — на его губах заиграла улыбка. — А с ними же вообще ничего не надо. Только тепло и влага».

Еще в той жизни, его сосед по гаражу занимался выращиванием вешенок в своем погребе и несколько раз после пары бутылок пива таскал туда и Тимура. Сопровождая каждый такой спуск в темноту хвастливым и что важно подробным рассказом о том, и какой он молодец, и сколько килограмм белесых грибочков собирает, и как он все грамотно здесь устроил, и… Словом, некие первоначальные знания об особенностях выращивания вешенок у Тимура с той поры, действительно, остались.

«Значит, нужно попробовать с грибами, — план действий начал формироваться. — А вот с местом… Хотя, под кузнями есть же старые штольни. Сверху идет тепло, снизу влага. Это ведь меня там чуть не завалило…, — те минуты под завалом, когда он судорожно бился, зажатый в камнях, ему прекрасно запомнились. — Там ведь точно было влажно и душно».

— Вот и хорошо, деток накормим, — матушка Шаша вдруг снова всплакнула. — А то ведь кожа и кости, совсем бедняжки заморенные. Эх… Что это я, дура-баба, плачу то? — неожиданно она встрепенулась и стала вытирать слезы светлым платочком. — Сейчас же грибы должны принести… А их надо перебрать, порезать. Грязь и мелочь какую вытащить… А я тут слезу пускаю. Вот такие мы, женщины, мальчик мой. Вона, идут вроде.

В тоннеле, ведущем к проходу на нижние уровни подземного города, действительно, послышался топот множества твердых подошв, а еще через несколько мгновений до них стало доноситься и пыхтение идущих. Тимур сразу же встал с места.

— Похоже, вопрос с грибами решиться прямо сейчас, — еле слышно прошептал он. — …

Наконец, шум приблизился и в проемы показалась крупная фигура, закрывшая собой весь выход в тоннель. Это была гнома выдающихся и надо признаться соблазнительных форм, которые с трудом держались в сером платье, подпоясанном фартуком.

— Владыка?! — гнома от удивления вытаращила глаза, не ожидая здесь его увидеть. — Владыка…

Из-за спины застывшей гномы выглядывали еще удивленные лица гномов — собирателей грибов. Они тянулись вперед, стараясь рассмотреть главу клана.

— И что встали?! Успеете еще на главу насмотреться! — ступор собирателей и их «грозной» и мощной начальницы вдруг прервала матушка Шаша, переживавшая принесенную добычу. — Пока грибочки не мятые, перебрать их надо, а то снова одна каша будет. Вон тама все сваливайте! Хорошие в чаны сразу кладите, а остальное в кучу. Вынесем потом…

Под грозным взглядом главной распорядительницы всеми продуктовыми запасами клана отряд собирателей сразу же засуетился. В дальней части просторного помещения, где располагались несколько очагов, быстро расстелили здоровенную мешковину и начали на нее вываливать содержимое своих многочисленных котомок.

— Матушка Шаша, — Тимур с загоревшими глазами уже был рядом с этой мешковиной. — Весь мусор и гниль я заберу…, — увидев в ее глаза вопрос, он добавил. — Для дела нужно. Вот и хорошо!

Рядом с ним уже на корточки рассаживались гномы и начали споро сортировать добычу.

— Стоп, стоп! Не так! — сразу же с головой он влез в уже столетиями отработанную последовательность действий, чем снова ввел гномов в ступор. — Плохие грибы сначала измельчаем. Мельче, еще мельче, а потом уже и бросаем в кучу, — Тимур и сам тоже сидел перед здоровенной кучей черно-серо-бурой массой склизких грибочков. — Сюда вот бросаем, — он несколько раз ткнул рукой в начавшуюся появляться кучку. — Сюда, говорю.