'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ПАЛЬМЕРСТОН, письмо Джону Абелю Смиту

Когда они вылезли из такси в Хэмпстеде, шел сильный дождь. Дом профессора Ловелла они нашли скорее благодаря удаче, чем чему-либо еще. Робин думал, что легко запомнит маршрут, но три года вдали от дома подпортили ему память больше, чем он предполагал, а из-за хлещущего дождя все дома выглядели одинаково: мокрые, блочные, окруженные грязной, стекающей листвой. Когда они наконец нашли кирпично-белый дом с лепниной, они были насквозь мокрые и дрожали.

— Держись. — Виктория оттащила Рами назад, как только он направился к двери. — Может, нам лучше обойти сзади? Вдруг нас кто-нибудь увидит?

— Если они нас увидят, значит, они нас увидят, это не преступление — быть в Хэмпстеде…

— Это преступление, если видно, что ты здесь не живешь…

— Привет!

Они все разом повернули головы, как испуганные котята. Женщина махала им с порога дома напротив.

— Привет, — позвала она снова. — Вы ищете профессора?

Они в панике посмотрели друг на друга; они не обговорили ответ на этот случай. Они хотели избежать любых ассоциаций с человеком, чье отсутствие вскоре вызовет большой интерес. Но как еще они могли оправдать свое присутствие в Хэмпстеде?

— Мы, — быстро сказал Робин, пока их молчание не стало подозрительным, — мы его студенты. Мы только что вернулись из-за границы — он сказал нам встретиться с ним здесь, когда мы вернемся, но уже поздно, а у дверей никого нет.

— Он, наверное, в университете. — Выражение лица женщины на самом деле было вполне дружелюбным; она казалась враждебной только потому, что кричала из-за дождя. — Он бывает здесь всего несколько недель в году. Оставайтесь здесь.

Она повернулась и поспешила обратно в дом. Дверь захлопнулась за ней.

— Черт возьми, — пробормотал Рами. — Что ты делаешь?

— Я подумала, что лучше держаться ближе к правде…

— Слишком близко к правде, не находишь? Что случится, если кто-нибудь спросит ее?

— Что ты тогда хочешь делать, бежать?

Но женщина уже выскочила обратно на улицу. Она бросилась к ним через дорогу, прикрываясь локтем от дождя. Она протянула Робину ладонь.

— Вот, держи. — Она раскрыла пальцы, показывая ключ. — Это его запасной. Он такой рассеянный — они попросили меня держать один под рукой на случай, если он потеряет свой. Бедняжки.

— Спасибо, — сказал Робин, ошеломленный их удачей. Затем его осенило воспоминание, и он сделал дикую догадку. — Вы миссис Клеменс, не так ли?

Она засияла.

— Конечно, я!

— Точно, точно — он сказал, чтобы мы попросили вас, если не сможем найти ключ. Только мы не могли понять, в каком доме вы находитесь.

— Хорошо, что я наблюдала за дождем. — Она широко, дружелюбно улыбнулась; всякая подозрительность, если она вообще была, исчезла с ее лица. — Мне нравится смотреть на улицу, когда я играю на фортепиано. Мир наполняет мою музыку.

— Верно, — повторил он, слишком взволнованный облегчением, чтобы осмыслить это заявление. — Ну, большое спасибо.

— О, ничего страшного. Звоните, если что-то понадобится. — Она кивнула сначала Робину, а затем Летти — казалось, она даже не заметила Рами и Викторию, за что, по мнению Робина, они могли быть только благодарны — и направилась обратно через улицу.

— Откуда ты знаешь? — пробормотала Виктория.

— Миссис Пайпер написала о ней, — сказал Робин, затаскивая свой чемодан в палисадник. — Сказала, что в доме поселилась новая семья, и что жена — одинокая и эксцентричная особа. Я думаю, она приходит сюда чаще всего после обеда на чай, когда профессор здесь.

— Ну, слава Богу, что ты пишешь своей экономке, — сказала Летти.

— Воистину, — сказал Робин и отпер дверь.

Робин не возвращался в дом в Хэмпстеде с тех пор, как уехал в Оксфорд, и казалось, что он сильно изменился за время его отсутствия. Он был гораздо меньше, чем он помнил, а может быть, он просто стал выше. Лестница не была такой бесконечной спиралью, а высокие потолки не вызывали такого тяжелого чувства одиночества. Внутри было очень темно; все шторы были задернуты, а на мебель натянуты простыни, чтобы защитить ее от пыли. Они немного поискали в темноте — миссис Пайпер всегда зажигала лампы и свечи, а Робин не знал, где она хранит спички. Наконец Виктория нашла в гостиной кремень и подсвечники, и оттуда им удалось разжечь камин.

— Скажи, Птичка, — сказал Рами. — Что это за… вещи?

Он имел в виду шинуазри. Робин огляделась. Гостиная была заполнена расписными веерами, свитками, фарфоровыми вазами, скульптурами и чайниками. Получалось аляповатое воссоздание кантонской чайной на фоне английской мебели. Неужели это всегда было здесь? Робин не знал, как он не заметил этого в детстве. Возможно, только что из Кантона, он не находил разделение двух миров столь очевидным; возможно, только теперь, после полного погружения в самый английский из университетов, у него появилось более острое чувство иностранного и экзотического.

— Полагаю, он был коллекционером, — сказал Робин. — О, теперь я точно помню — он любил рассказывать гостям о своих приобретениях, о том, откуда они прибыли и какова их особенная история. Он был очень горд.

— Как странно, — сказал Рами. — Любить вещи и язык, но ненавидеть страну.

— Не так странно, как вам кажется, — сказала Виктория. — В конце концов, есть люди, а есть вещи.

Поход на кухню не дал ничего съестного. Миссис Пайпер не стала бы запасаться провизией, пока она еще жила в Оксфорде. В доме в Хэмпстеде, вспоминает Робин, была постоянная проблема с крысами, которую так и не удалось решить, потому что профессор Ловелл ненавидел кошек, а миссис Пайпер терпеть не могла оставлять скоропортящиеся продукты на их милость. Рами нашел банку молотого кофе и банку соли, но без сахара. Они все равно сварили и выпили кофе. Он только усиливал голод, но, по крайней мере, помогал им быть начеку.

Робин не знала, зачем они убирают за собой, если хозяин этого места никогда не вернется домой, но все равно было неприятно оставлять беспорядок, когда раздался резкий стук в дверь. Они все вскочили. Стучавший сделал паузу, затем снова сильно постучал, три раза подряд.

Рами вскочил и потянулся за кочергой.

— Что ты делаешь? — шипела Летти.

— Ну, если они придут…

— Просто не открывай дверь, мы сделаем вид, что здесь никого нет…

— Но все огни включены, дурочка…

— Тогда сначала выгляни в окно…

— Нет, тогда они нас увидят…

— Алло? — Стук раздался в дверь. — Вы меня слышите?

Они вздохнули с облегчением. Это была всего лишь миссис Клеменс.

— Я открою. — Робин встал и бросил на Рами взгляд. — Убери это.

Их доброжелательная соседка стояла мокрая на пороге, держа в одной руке