Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

Простите, Верховный жрец… Я не нарочно…

Том 4 Глава 356 Первый курс окончен

— Мы вернулись. Что произошло важного, пока нас не было? — Спросил Сильвестр, когда они с Флоренсией вошли в общежитие. Выпускная церемония только что закончилась.

Выпускники все еще были в зале; им не хотелось расставаться со своими друзьями, и многие были заняты тем, что знакомили их со своими родителями. По крайней мере, такое объяснение я получила от измученного Сильвестра. Я тяжко сглотнула. Мое благословение, без сомнения, имело какие-то последствия, и он хорошо знал, кто был виновником произошедшего.

Фердинанд шагнул вперед со своим обычным бесстрастным выражением лица.

— Ничего не произошло, Ауб Эренфест. — Его тело частично укрыло меня от Сильвестра, и я воспользовалась возможностью чтобы полностью спрятаться за ним.

— Кстати, как прошла выпускная церемония? Случилось что-нибудь примечательное?

— …Да. Я тебе все расскажу. Пойдем в мою комнату. И ты тоже, Розмайн.

— Я очень благодарна за приглашение, но, как скромная молодая девушка, мне, к сожалению, не дозволено подниматься на второй этаж, где живут мальчики.

Бровь Сильвестра дернулась от гнева при моей неуклюжей попытке уклониться от предстоящей беседы.

— Это приказ, — проворчал он. Флоренсия, стоявшая рядом с ним, мягко улыбнулась и попыталась заверить меня, что все будет хорошо, так как она тоже будет присутствовать там. Эх, не стоит надеяться отвертеться от еще одного допроса.

Сильвестр повернулся, взмахнув плащом, чтобы направиться в свою комнату. Я опустила плечи и последовала за ним. Нашим вассалам было не разрешено зайти в покои эрцгерцога вместе с нами, а это означало, что там были только эрцгерцогская пара, Фердинанд и я. Карстедт и Экхарт стояли на страже у двери.

— Мы все смотрели, как второй принц и кандидат в эрцгерцоги Классенберга шествуют по залу, как вдруг из ниоткуда прилетело благословение, — начал он. Свет благословения, очевидно, пролился на них дождем, но никто не мог сказать, откуда оно взялось. Среди присутствующих немедленно закипели хоть и приглушенные но очень оживленные разговоры, многие задались вопросом — не несет ли ответственность за произошедшее Верховный епископ Суверении.

Суматоха продолжалась до тех пор, пока Верховный епископ сам не поднял руку, требуя тишины. Затем он заявил, что это было благословение богов — что они благословили совершеннолетие Эглантины и её будущую свадьбу.

— Подождите, леди Эглантина? Не обеих?

— Свет был явно направлен на нее, — сказала Флоренсия. — Это создавало впечатление, что избранна была леди Эглантина, а принц Анастасий был благословлен просто потому что был рядом с ней.

Но ведь это не имело никакого смысла; я молилась за счастье их обоих.

— Тогда, я полагаю, я не имею к этому никакого отношения, — принялась размышлять я вслух. — Это почти наверняка произошло, потому что леди Эглантина действительно любима богами.

Я решила придерживаться версии, что это было самое настоящее благословением богов, вот только Фердинанд потер виски и посмотрел на меня леденящим взглядом.

— Твои благословения, когда они даются неосознанно, сильно зависят от того какие чувства ты в тот момент испытываешь, так что в произошедшем нет ничего удивительного. Разве ты не помнишь, что произошло когда ты так усердно готовилась к крещению Шарлотты?

— Ээээ…

Я отчаянно практиковалась, чтобы мои благословения были похожи на благословения других детей, поэтому я не могла оспорить это сравнение. Похоже что и вправду, моя симпатия к Эглантине повлияла на благословение.

— В любом случае, все восприняли это как благословение богов, так что пусть это так и остается. Никому не распространяйся о произошедшем, — сказал Сильвестр. — Кто-нибудь еще видел это?

— Да, Студенты, которые оставались в гостиной. Я приказал им хранить молчание об этом. Теперь, когда Верховный епископ Суверении признал это благословением богов, попытка заявить, что оно исходило от Розмайн, приведет только к насмешкам, как будто мы прибегаем ко лжи, чтобы поддержать её репутацию. — Если никто ничего не растрезвонит до того, как мы все вернемся в герцогство, то к следующей зиме все уверуют что это было воистину благословение богов.

— Леди Эглантина, любимая богами, — это хорошая история для прикрытия, но нам все еще нужно знать все подробности, — устало сказал Сильвестр. — Расскажите мне, что произошло до и после благословения. Какому богу ты вообще молилась?

Я не могла не запнуться; на этот вопрос было нелегко ответить, так как на этот раз я и вправду не молилась.

— Я просто хотела, чтобы принц Анастасий и леди Эглантина были счастливы. Я не думала ни о каком конкретном боге и не произносила никаких слов молитвы.

Сильвестр с сомнением посмотрел на меня, а затем повернулся к Фердинанду.

— Она говорит правду. Если бы она начала обычную молитву, я бы остановил её прежде, чем она смогла дать благословение.

— О боги. Розмайн, что именно ты сделала? — Спросила Флоренсия успокаивающим голосом. Почувствовав себя немного спокойнее, я объяснила, что наблюдала за танцем меча Ангелики и посвящением Эглантины на магическом инструменте видеокамере.

— …Покажи мне, — сказал Сильвестр. — Я никогда не видел магического инструмента, который мог бы сохранять и воспроизводить подобное.

Фердинанд покачал головой.

— Но ведь нам еще столь многое нужно обсудить, Сильвестр.

— Это имеет приоритетное значение. Запись может содержать некоторые полезные подсказки.

Фердинанд пробормотал что-то о том, что не купится на это, но тем не менее открыл дверь и велел Экхарту достать магический инструмент. Как только он оказался здесь, я начала воспроизводить видео, о котором идет речь.

— Вот это да, — заметил Сильвестр.

— Используется просто абсурдное количество маны, — предупредил Фердинанд. — Это явно не подойдет для повседневного использования.

— Это кружение веры было поистине великолепно, и я рада возможности увидеть его еще раз, — сказала Флоренсия, прочувствовавшая что кружение веры в этом году — и особенно кружение