Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

невидимых коньках. «Как глубоко здесь?» – как-то раз спросил у Яльмара Жуга. «Верёвки не хватит», – был ответ.

Тил тоже с каждым днём молчал всё больше. Чаще всего он просто сидел в обнимку с драконом и глядел на море, а ночью – на звёзды, почти не замечая, как холодный ветер треплет его белые волосы. Лицо его оставалось розовато-бледным, несмотря на холода. Он мало спал и редко ел. Жуга буквально физически ощущал в мальчишке растущую день ото дня чужеродность. Внешне она проявлялась мало: он лишь стал выше ростом да скулы заострились, но уже сейчас на его лице проступало то странное выражение отрешённости, которое, как догадывался травник, со временем станет постоянным. Тил был серьёзен, не смеялся, на вопросы отвечал односложно и резко, и только изредка вдруг быстрая усмешка появлялась на его губах. Тил, проказник Тил, этот весёлый, нескладный, ехидный мальчишка исчезал на глазах. Травнику подумалось, что этот Тил не стал бы плакать при опасности, как тогда в корчме, когда на него набросились гномы. Скорее всего, случись подобное сейчас, он просто их убил бы. Тил слушал море, слушал небо так, будто сотни новых чувств рождались каждый день. И травник в меру своих сил пытался вслушиваться вместе с ним. Тишина холодного северного моря входила в душу, необъятная даль пробуждала непонятное томление, чувство обретения чего-то, некогда потерянного и с тех пор недостижимого.

Корабль плыл, путешествие длилось, и если поначалу на травника посматривали косо, то со временем во взглядах моряков всё чаще проскальзывало молчаливое одобрение. Тяжёлый труд сблизил их. Работая веслом и слушая в минуты отдыха холодные напевы скандинавских мореходов, в которых он не понимал ни слова, травник поневоле становился частью их изменчивого мира и доверялся ему.

И лишь на четвёртый день понял, как жестоко он ошибался.

* * *

В тот день Рэйво решил высвистать ветер. Точнее говоря, это утомлённые бесконечной греблей моряки насели на Яльмара, а поскольку Рэйво знал и умел это лучше всех, дело поручили ему. Жуга и Герта стояли на площадке на корме и наблюдали.

– Вот тебе простой пример, – задумчиво сказала Герта, кивнув на Рэйво. – Задумывался ты когда-нибудь, как происходит подобное?

– Ты про то, как он свищет? – травник поднял бровь и прислушался, как финн плетёт губами кружево незатейливой мелодии. – По-твоему, он что-то делает не так?

– А ты как думаешь?

– Мне кажется… а впрочем, нет, не знаю, – он помотал головой и вновь прислушался. – Не могу сказать. Но чувствую: да, не так. Он наколдует ветер поперечный и порывистый, вон оттуда. Яльмару придётся часто менять путь…

– Курс.

– Да. Курс. Ты это хотела услышать? Или хочешь, чтобы я тоже вызвал ветер?

Гертруда облокотилась о фальшборт.

– Всё в мире взаимосвязано, – проговорила медленно она. – И ветер – это не больше чем движение воздуха. Но задумывался ли ты о том, что свист – тоже всего лишь движение воздуха? Представь себе книжки… Или нет, лучше не так. Представь себе костяшки домино. Ты ведь знаешь, что такое домино?

– Да. Знаю. Видел. Продолжай.

– Поставь их на ребро, дорожкой, и толкни одну. Она повалит следующую, пусть даже та чуть больше по размеру. Та повалит новую, ещё больше, и вскоре уже будут рушиться горы. Это если правильно поставить. Движение рождает движение, надо только толкнуть в нужном месте. Если бы я попросила тебя вызвать ветер, ты бы сразу принялся ворочать горы. И наверняка бы своротил с твоими способностями! Но что было бы после, я не представляю. Навряд ли есть на свете корабль, который выдержит такой шторм, не говоря уже о том, как эта сила отразится на тебе. Ограничения здесь не помогут: у тебя просто не хватит сил и времени на них. Прислушайся. Финнланд – страна далёкая и дикая, страна лесов, болот и озёр, и люди там, скорей, не колдуны, как все считают, а просто очень тесно сжились с окружающим миром. Можно, конечно, передвинуть гору сразу. А можно просто подтолкнуть ближайшие костяшки домино, как делает сейчас вот этот парень. Хотя ты прав – он их «толкает» слишком резко и немного не туда.

– А как же эти, как их там… ограничения? Он делает их или нет?

– Но это же очевидно, Лис! – Гертруда улыбнулась. – Неужели ты не понял? Он сам и есть ограничение. Он высвищет ветер, пусть не такой, как хочет, но похожий, и высвищет так, чтоб тот не превратился в бурю, но и не утих до вечера. И когда ты научишься делать только то, что хочешь сделать, и ничего больше, ты сможешь владеть своей силой без вреда для себя и других.

Жуга недоверчиво посмотрел на неё.

– Так просто?

Герта вдруг расхохоталась.

– Чего ты смеёшься?

– Извини, – вытирая выступившие слёзы, сказала та. – Прости, пожалуйста. Только… Только я вдруг вспомнила, что когда Хедвига разъяснила это мне, я задала ей точно такой же вопрос. Теперь я знаю, как я выглядела со стороны.

– Ну и как? – мрачно спросил Жуга.

– Глупо. А что касается Хедвиги, то она сказала так: «На всякого мудреца довольно простоты». Соизмеряй свои силы. Сложное решение далеко не всегда лучшее. Подумай полминуты перед тем, как что-то сделать, и почти всегда отыщешь лучший ход. А сейчас давай поупражняемся, если ты не против. Нам нужен юго-восточный ветер. Что б ты сделал?

– Юго-восточный? Жаль, нет моей свирели…

– Ничего, сойдёт и так. Чтоб не сработало, свисти на полтона ниже или выше. Мелодию я пойму.

– Ну, перво-наперво вот так – три раза быстро, после – выше чуть-чуть…

Они упражнялись около получаса, пока Жуга вдруг не заметил на горизонте маленькую точку. Пока он размышлял, что это может быть такое, Тил тоже заметил её и дал знать Яльмару.

– Корабль, Яльмар, – сказал он, подходя к мореходу, и добавил: – Догоняет.

Варяг из-под руки вгляделся в горизонт.

– А и верно, зашиби меня Мьёльнир! У тебя хорошие глаза, парень. Гм… Кого это несёт в такую пору? Определённо не ганзейцы. Кто-то из викингов.

– Ты различаешь их на таком расстоянии? – удивился Жуга.

– Не обязательно различать, чтоб догадаться. – Яльмар был сосредоточен и хмур. – Ветра нет, значит, идут под вёслами. Опять же, паруса не видно. Приближаются, значит, вёсел больше, чем у нас. Стало быть, не дромон и не когг, а ладья, притом не московийский струг, а кнорр или драккар… Эгир [48], как ходко загребают! Кто это может быть?

Вскоре травник смог сам убедиться, что Яльмар прав. Корабль приблизился настолько, что можно было различить гребцов на скамьях. Мелькали