Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

неподвижности смотрел не на берег, как другие, а в море. Взор его антрацитовых глаз был глубок и задумчив. Казалось, он не видит никого и ничего, но травник шестым чувством знал: тот видит всё и даже больше. У ног мальчишки лежал мешок с припасами и злополучной игровой доской. Рик был спокоен, только изредка вскидывал голову и принимался оглядываться, с шумом втягивая воздух.

Фигурка Золтана на пирсе становилась всё меньше и меньше. Было видно, как он повернулся и зашагал к фургончику на берегу. Фургон через минуту тронулся и покатил по направлению к городу. Жуга почувствовал, как что-то обрывается внутри. Солёные брызги упали ему на лицо, засеребрились на рыжих ворсинках плаща. Берег, полный опасностей и тревог, но такой твёрдый и надёжный, оставался за кормой, таял в пелене летящего дождя. В холодной серости светлеющего моря кнорр неторопливо разворачивался к выходу из бухты.

– Что, так и пойдём на вёслах? – сказал Жуга, чтобы заглушить волнение в груди. – Без паруса?

– Отчего без паруса, – невозмутимо возразил варяг, – когда-нибудь поставим и парус. Чего-чего, а ветра в нашем путешествии будет предостаточно, ещё сто раз об этом пожалеешь.

Жуга смотрел вперёд, когда в сплошной пелене свинцовых туч открылся вдруг просвет, и тонкий, показавшийся невероятно ярким, луч восходящего солнца пронзил холодную стылость, ударил в воду, заплескал, запрыгал, а затем распался тысячами золотых монет и исчез. Моряки замерли, на краткое мгновенье перестав грести, а когда лопасти снова опустились в воду, все молчали, словно заколдованные.

– Добрый знак, – проговорил негромко Яльмар, глядя за корму. – Хотя кто его знает…

– Куда ты смотришь?

– На берег, Лис, – он вздохнул. – На берег.

* * *

Как ни храбрились люди Яльмара, а всё-таки присутствие дракона беспокоило сидящих рядом с ним гребцов. Они то и дело чертили в воздухе охранные руны, крестились и отворачивались, когда зеленовато-жёлтые глаза дракона останавливались на них. Однако вскоре привыкли и перестали обращать на него внимание. Послышались первые подначки, шутки, кто-то засмеялся, но умолк. Плескали вёсла. Корабль плыл. Город скрылся из виду, потянулись пустоши, прибрежные леса и дюны. Потом глаз и их перестал различать, лишь тёмная линия берега виднелась по левому борту. В открытое море Яльмар не спешил выходить.

Качало. Зелень волн внизу, буквально в двух шагах, рождала странное чувство в голове и муть в желудке. Волна шла мелкая, кнорр резал воду с мягким шелестом, легко, свободно. Открывшаяся впереди невероятная, пугающая ширь захватывала дух. Пропитанный водою ветерок гудел в натянутых канатах, развевал накидку травника, игрался волосами. «Хорошо!» – довольно крякнул Яльмар. Неуклюжий на суше, в море варяг преобразился. Он стоял на палубе спокойно, твёрдо, уверенной рукой направляя корабль вперёд. Казалось, он даже стал выше ростом.

Герта выбрала свободную скамью и села, примостив под ней свой сундучок. Гномы разместились на носу. Помедлив, травник отошёл от борта к середине, туда, где обосновались Рик и Телли. Погладил мимоходом гладкую драконью чешую. Рик приоткрыл глаза и благодарно пискнул. Выгнул шею. Золотистый бок его был холоден, под кожей гладко и упруго перекатывались мышцы. Тонкое полотнище крыла напоминало огромный сложенный зонтик.

– Накрой его чем-нибудь.

Тил поднял взгляд.

– Он не мёрзнет.

Помаленьку тучи расходились. Выглянуло солнце. Гребцы один за другим избавлялись от курток и плащей. Яльмар присматривался к новичкам, порой недовольно кривился, но чаще хмыкал одобрительно. Жуга проследил за его взглядом.

Грюммер загребал размеренно и мощно, ничем не отличаясь от норвегов рядом с ним. Гальберт частил. Клаус Лей то и дело зарывал весло. Толстяк Винцент грёб очень экономно, больше полагаясь на упор и технику, чем на силу рук. Живот ему нисколько не мешал. Из всей команды только он и Гальберт не снимали шляпы (первый опасался застудить лысину, второй – недавнюю рану). Остальные матросы плавали с Яльмаром уже давно и после нескольких пробных попыток быстро нашли нужный ритм, подходящий для всех. Загребным сидел огромный рыжеватый парень с длинными усами, но без бороды. Звали его Арвидас, и, насколько травник знал, он был единственным литвином на варяжском корабле. За всё время, прошедшее после отплытия, он не произнёс ни слова. Тон в разговорах задавал Хельг – тот самый бритый малый, что пришёл в последнюю минуту. Он перебрасывался шутками, охотно рассказывал подробности своих портовых похождений и беззлобно огрызался на подначки сотоварищей.

От воды тянуло холодом. Жуга поёжился, спрятал ладони под плащ. Слаженная работа полутора десятка гребцов причиняла ему непонятное неудобство. Роль пассажира оказалась менее приятной, чем предполагалось, и впервые за последние несколько месяцев заставила его ощутить свою никчёмность. Это раздражало.

– Может, и мне сесть погрести? – неуверенно предложил он.

Как ни странно, этот простенький вопрос заставил Яльмара задуматься.

– Ты вот что, – наконец сказал он. – Если это так, для баловства, то лучше не надо. Одно весло нам ходу не прибавит, а вот ритм собьёшь. А если всерьёз… Тебе ведь раньше не доводилось грести? Так вот, о чём я: лишний человек нам всегда пригодится, если шторм или ещё что. И если уж всерьёз надумал сесть со всеми, лучше пробовать сейчас, когда спокойно и волны особой нет. Опять же, укачивает меньше. Вильям, вон, весь уже зелёный, да и ты хорош… А мальчишка молодцом.

В последнем утверждении варяг был прав: Тил выглядел отлично, в то время как Вильям уже час лежал на скамейке больной и квёлый, глядел вверх и кутался в плащ.

– Так как решаешь? Сядешь?

– Сяду.

– Вот и ладно.

– Яльмар! – крикнул тем временем неугомонный Хельг. – Эй, Яльмар! Как насчёт перекусить? Уж пятый час гребём, пора бы.

– Точно, самое время, – поддакнул ему кто-то, плохо видимый отсюда, но схожий голосом с Винцентом. – И пива бы неплохо – в горле пересохло.

– Тебе бы только жрать, Хельг! – не то всерьёз, не то притворно рассердился Яльмар. – Что, с утра на берегу закусить не мог? Подождёте. Вон за тем мыском течение слабее, остановимся минут на десять, выкатим бочонок.

До «вон того мыска» пришлось грести не меньше часа. Как только он остался позади, полезли в трюм за пивом и колбасами. Яльмар разорвал колбасное кольцо напополам, протянул Жуге.

– Будешь?

Тот помотал головой: когда корабль стоял, качало ещё сильнее.

– Смотреть на неё не могу!

– А зря: потом захочется. Ну, как скажешь.

Яльмар с хрустом откусил и шумно принялся жевать. Глотнул из кружки. Все закусывали, по скамьям передавали рога, наполненные пивом. Особенно усердствовали гномы, которых не брала морская болезнь. Гертруда вооружилась ножом, Телли грыз прямо так. Дракошка ластился и лез под руку.

– Чего змеюке