Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

— Загустевшие дурные намерения, — ответил Сюань Цзи.

Ван Цзэ замер, но уже через мгновение кое-что осознал.

— Что с тобой не так в последнее время? Разучился разговаривать с людьми? Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Сяо Чжэн.

Но Сюань Цзи промолчал.

С недавних пор ему многое приходилось скрывать. Когда они были на море, он использовал пламя Чжу-Цюэ, чтобы сжечь Вэй Юя, а позже встал на одну доску5 с Шэн Линъюанем. И пусть оперативники так и не поняли, кто он такой, но за их подчеркнутой вежливостью скрывалась осторожность. Даже Ван Цзэ, давно знакомый с криминальным миром, не желал связываться с ним. Не изменилось только отношение сварливого старины Сяо. Он оставался верен себе и своему недовольству Сюань Цзи.

5 混在一起 (hùn zài yī qǐ) — ставить на одну доску (что-либо с чем-либо); валить в одну кучу (разные вещи, понятия).

Так даже лучше. Это помогало Сюань Цзи чувствовать себя обычным человеком.

— Я хочу сказать, что в каждом чувстве, независимо от того, хорошее оно или плохое, есть толика зла. Хорошо, допустим, даже если ты мне нравишься, и концентрация любви в этом чувстве достигнет девяноста девяти процентов, в конце концов оно превратится в яд... Вечное противостояние любви и ненависти. Понимаешь? Ладно, забудь об этом. Просто отметь этот момент «галочкой» и сделай соответствующие выводы. В любом случае, тебе эти знания ни к чему. Можно подумать, кому-то нечем больше заняться, кроме как влюбляться в тебя, — неохотно ответил юноша.

В присутствии Сяо Чжэна он просто не мог держать рот на замке и выбалтывал все, что в голову взбрело. Но Сюань Цзи не заметил, что стоило ему произнести слова «ты мне нравишься», как Шэн Линъюань слегка сжал челюсти.

Гу Юэси вышла вперед и, вовремя вклинившись в мужской разговор, вернулась к первоначальной теме:

— Может ли это «зло» накапливаться? Если взять немного от каждого человека, а после соединить все вместе, разве этого будет не слишком много?

Сюань Цзи горько улыбнулся и сказал:

— Да, иначе как, по-твоему, было придумано «жертвоприношение тысячи жизней»?

— Хорошо... Но, похоже, некоторые следы крови здесь совсем свежие, — в этот раз в разговор вмешалась Пин Цяньжу. Когда их директор пошел вперед, этот льстец, Ло Цуйцуй, тут же увязался следом и потащил ее с собой. Помещение было переполнено. В нем собрались все: логисты, сотрудники научно-исследовательского института и «Центрального хранилища опасных грузов». Ло Цуйцуй всеми силами пытался казаться более значимым в глазах вышестоящих. Кто бы мог подумать, что такое великое событие, как проникновение в сокровищницу подразделения Цинпин, произведет на него столь сильное впечатление. Все его ростки разом осыпались на землю. Ло Цуйцуй все еще держался на ногах лишь потому, что его поддерживала Пин Цяньжу.

— Директор, что, если убийца не успел уйти далеко? Следует ли нам быть более осторожными? — осведомилась Пин Цяньжу.

— Логистам следует вернуться назад и ждать нас у двери, — не оглядываясь, бросил Сяо Чжэн. —  Неужели все эти письмена дело рук Хэ Цуйюй? Она лишилась рассудка? Вы что-нибудь понимаете в этих письменах?

Но не успел Сюань Цзи ответить, как послышался вскрик. Ноги Ло Цуйцуя стали мягкими, как лапша, а перчатки Пин Цяньжу оказались слишком скользкими. Девушка не смогла удержать Ло Цуйцуя, и тот рухнул на пол посреди жертвенных надписей. Стоявшие поблизости логисты тут же бросились к нему. Сам не понимая, что увидел, Ло Цуйцуй открыл рот и закричал, показывая пальцем перед собой. Продолжая безумно вопить, мужчина пополз назад, едва не стерев себе задницу о землю. Еще чуть-чуть, и он бы вытряхнул себя из защитного костюма.

Лучи сразу нескольких фонарей одновременно устремились туда, куда указывал Ло Цуйцуй, и все присутствующие увидели впереди груду трупов.

Мертвые были повсюду. Смерть большинства из них нельзя было назвать достойной, и всем собравшимся под землей это зрелище показалось крайне неприятным. Однако там, куда указывал Ло Цуйцуй, торчала знакомая голова.

Ван Цзэ и Сяо Чжэн тут же узнали ее и в один голос заявили:

— Хэ Цуйюй?!

При жизни матушка Юй казалась достойным человеком. Незаурядной личностью. Кто бы мог подумать, что после смерти она окажется в общей спальне6, погребенная под горой трупов. Вытянув перед собой датчики аномальной энергии, оперативники закружились вокруг нее как саперы вокруг взрывчатки. Убедившись, что все показатели в норме, они разобрали трупы и вытащили из-под них тело Хэ Цуйюй.

6 大通铺 (dàtōngpù) — общая спальня (широкая кровать на кот. могут поместиться сразу несколько человек, например на стройках или в бедных школах).

Остальные тела были еще свежими. Судя по царящей под землей температуре, все они умерли не больше недели назад, а некоторые и вовсе успели поучаствовать в темном жертвоприношении. Похоже, что Хэ Цуйюй умерла в середине всего этого действа, и трупы тех, кого позже принесли в жертву, складировали поверх нее... Кто знает, может, она попросту задохнулась под этой горой.

Добравшись до подножия кучи мертвецов, один из оперативников сильно удивился. Увидев Хэ Цуйюй, он резко отшатнулся на полметра назад и едва на рухнул на пол. У женщины не доставало ног. Все ее тело ниже пояса превратилось в змеиное.

Когда сваленные на нее тела убрали прочь, голова Хэ Цуйюй плавно опустилась на грудь. Ее шею покрывала зеленая чешуя, а из-под сморщенных губ, отражая холодный свет фонарей, выглядывали два змеиных клыка.

— Не нервничай так. Все в порядке. Она мертва.

— Убедитесь, что ее тело не подает никаких признаков жизни и что уровень аномальной энергии в норме.

— Боже... Это... Что это за темная версия новой легенды о белой госпоже7...

7 白娘子 (báiniángzǐ) — «Белая госпожа» (персонаж из пьесы «Легенда о Белой Змее»).

— Это какой-то атавизм8? Но ведь люди относятся в млекопитающим, разве нет? Как она превратилась в рептилию?

8 Атавизм (от лат. atavus «отдалённый предок») — появление у данной особи признаков, свойственных отдалённым предкам, но отсутствующих у ближайших (обычно о явлениях вырождения, уродства).

Взгляд Шэн Линъюаня внезапно застыл.

Сюань Цзи тоже был потрясен. Он неуверенно посмотрел на Его Величество.

— Она действительно использовала...

— «Метод, противный воле небес», тот, что оставил король демонов Цзю Сюнь, — Шэн Линъюань неотрывно смотрел на Хэ Цуйюй. Полузмея, получеловек, она лежала в нескольких шагах от него. — Цзю Сюнь был чистокровным демоном. Он никогда никому не отказывал, кто бы к нему ни пришел. Похоже, она хорошо усвоила его уроки. Хэ Цуйюй пожирала своих сородичей, желая тоже стать чистокровным демоном.

— Значит, тогда, в Пэнлай, когда она помогала молодняку из водного класса, она искала для себя запасы продовольствия? — по телу Ван Цзэ волнами побежали мурашки. — Блядь! Она касалась моей руки... И хлопала меня по спине! Я думал, она делала это потому, что была радушной, а не потому, что желала оторвать от меня кусочек свежего мяса... Поверить не могу, что она действительно хотела съесть меня! Она воспринимала меня как галету9!

9 压缩饼干 (yāsuō bǐnggān) — галета. Сухое печенье наподобие крекеров, часто используются для моряков и военных. Также это собирательное название бретонских и вообще французских лепешек.

— Успокойся, брат Ван, ты не один из ее сородичей, — Сюань Цзи вышел вперед и посмотрел на тело матушки Юй. — Здесь не так много представителей водного класса. Однако за последние семьсот или восемьсот лет она съела почти всех «особенных», имевших общее с ней происхождение. Но Чиюань запечатан. Даже стань она чистокровным демоном, продолжительность ее жизни составляла бы те же семьсот или восемьсот лет. Вот почему она подговорила безумцев из школы Истинного Учения вновь зажечь пламя.

— Ради бессмертия она стала каннибалом. Значит, она сожрала всю свою родню? Я думал, что после «Путешествия на Запад» злодеи такого рода уже вышли из моды. Неужели ей было мало? Сколько она прожила? Восемьсот лет? Неужели та тень была такой харизматичной? — пробормотал Чжан Чжао.